Дмитрий «Бет» Дрямин: «Аспи детство»

Здравствуйте, дорогие читатели. Меня по паспорту зовут Дима, но, если вы не против, можете звать меня Бет. В 28 лет мне поставили диагноз шизоидное расстройство личности, но у меня большие сомнения по поводу верности диагноза, потому что при таком диагнозе остаются необъяснимыми особенности поведения, которые начались еще в раннем детстве. Надеюсь, я когда-нибудь смогу оказаться на Западе и попасть на прием к специалисту, компетентному ставить диагноз взрослым.

Даже если мои подозрения по поводу диагноза верны, то я могу сказать, что мне повезло: хотя у меня множество симптомов Аспергера, большинство из них были на терпимом для общества уровне (например, я не качалась при сенсорной перегрузке), хотя это не помешало людям превратить мою жизнь в ад, из которого я только недавно стала потихоньку выбираться. Единственное, чего я избежала благодаря мягкости симптомов – меня не обзывали в школе сумасшедшей.
В общем, введение окончено, вы можете обесценить все, что написано дальше, сказав, что я не настоящая аспи, потому что у меня нет официального диагноза и у меня недостаточно тяжелый случай. Но я считаю, что для темы полезности школы для социализации это все неважно.

К сожалению, мои воспоминания о детстве очень ограниченны, я хорошо помню только события с 15 лет, когда пошла в колледж. Может быть, оно и к лучшему. Но расскажу хотя бы то, что помню.

Читать далее

Реклама

Ваня Фалл: «Школа. История Вани Фалла»

Школа. Российская школа 90-х это был ад для аспи.

И это даже с учётом того, что школа моя была для детей с особенностями. Родители сразу побоялись отдавать меня в дворовую школу.

Началось с первого класса. Сразу чувствовалось, что я – чужой. Дразнили, отбирали вещи, не брали на свои маленькие сборища. Но всё было терпимо. Потому что до 6 класса со мной ходила в школу мама, и сидела со мной в школе весь учебный день, пока был урок, мама была рядом, в коридоре. И зная об этом, дети меня не трогали.

7 класс. Мама решила, что я могу ходить в школу один. Это было правдой. Да, я плохо общался, но географию Москвы я давно знал на зубок, и физически дойти мог в любую точку Москвы по карте. Я ещё до школы рисовал схему московских метро и трамвая по памяти.

И тут началось. Поскольку мамы не было, дети поняли, что им всё можно. В это же время ушёл учитель математики, и его заменили практиканткой, которая не умела следить за дисциплиной. И весь класс начал оплевывать меня бумажками из трубок – плевалок. Естественно, что так учиться было невозможно. Я написал контрольную на 3 только потому, что мне не давали её написать, оплёвывая, а учительница не захотела этого слушать, и не дала её переписать.

Читать далее

Лина Экфорд: «О возможном влиянии школы на социализацию. Личный опыт»

«Социализироваться в школе — все равно, что греться в горящем доме»

цитата из интернета (источник сейчас уже не найду)


Сразу уточню, что это описание личного опыта, и я не против школ, как таковых. Я за хорошие школы с правильной инклюзией и за домашнее обучение для тех, кому оно подходит. Но я против запихивания ребенка в обычную школу любой ценой.

Когда-то я очень хотела пойти в школу с шести лет. Потом мне исполнилось шесть, я узнала, что не иду в школу в этом году, и стала ждать следующего.

Я знала, что в школе будет много интересного — например, физика и химия. И еще мне наконец-то объяснят, что такое квадратный корень — значок на калькуляторе интересный, а взрослые объяснять не хотят, говорят, пойду в школу — узнаю. Родители долго рассказывали, что школа — это не только уроки, что у меня будут одноклассники, с которыми можно будет общаться и играть. И я им верила. И даже хотела познакомиться с одноклассниками — вдруг они знают что-то интересное?

Читать далее

Джим Синклер: «Опасения насчет инклюзии, которые возникают внутри сообщества инвалидов»

Источник: Jim Sinclair’s Web Site

Я не знаю ни одного правозащитника из сообщества инвалидов, который выступал бы против доступности инклюзии. Те, кто защищают права инвалидов, считают, что у людей с инвалидностью должна быть возможность идти куда угодно и заниматься чем угодно, и что им должно быть открыто все, что открыто остальным членам общества. Даже самые строгие критики инклюзии будут возражать, если школы и другие общественные заведения будут и дальше заниматься исключением и сегрегацией тех, кто хочет инклюзии. Инклюзия должна быть доступна для любого, кто ее выбрал.
Тем не менее, в сообществе инвалидов есть предположения о том, что инклюзия не всегда является лучшим вариантом для любого человека с инвалидностью, и что обязательная инклюзия может быть так же опасна, как и обязательная сегрегация. Вот некоторые из этих опасений:
Читать далее

Элис Хиллари: «Игнорирование квир в аутичном спектре» Часть вторая

Внимание! Могут присутствовать утверждения о равенстве традиционных (гетеросексуальных) и нетрадиционных отношений. 18+согласно 6.21 КоАП. РФ
(Примечание: о том, почему аутичным людям зачастую сложно определить свою гендерную и сексуальную идентичность, и почему квир-аутисты часто сталкиваются с дискриминацией внутри как квир сообщества, так и внутри сообщества инвалидов)

Источник: Academia

Разные виды квир идентичности и отсутствие подходящих терминов

Иногда не существует слов, которыми мы можем объяснить нашу идентичность, или мы их не знаем, и это как бы стирает нашу идентичность. Хотя некоторые молодые геи и лесбиянки предпочитают причислять себя к «пост-гендерному» сообществу и утверждают, что слова, за идентификацию себя с которыми мы сражаемся являются ярлыками, которые служат угнетению (Halberstam), недостаток слов, которыми можно описать свою идентичность, может стать причиной проблем. Иногда получается, что один гендер оказывается «чужим для системы» из-за «непонимания пола» (Ali.) Другие писали, что им приходится разбиратся в мире гендерных символов, в котором такие как они — не относящие себя к определенному гендеру — остаются невидимыми. Спрашивать у них об их поле — это все равно что спрашивать о «милях на галлон» для автомобиля, который работает на солнечных батареях.

Читать далее

Элис Хиллари: «Игнорование квир в аутичном спектре» Часть первая

Внимание! Могут присутствовать утверждения о равенстве традиционных (гетеросексуальных) и нетрадиционных (гомосексуальных и бисексуальных) отношений. 18+согласно 6.21 КоАП. РФ
(Примечание: Это — первая часть работы Элис Хиллари об опыте и проблемах ЛГБТ аутистов. В этой части кратко описывается отношение к аутичным представителям ЛГБТ сообщества в обществе, в аутичных сообществах и в сообществах инвалидов, основные мифы об ЛГБТ аутистах и проблемы, с которыми они чаще всего сталкиваются. Большинство из этих проблем у нас даже более актуальны, чем в США)

Источник: Academia

Когда я это писала, я думала о том, почему, если я пишу в академическом стиле, мне кажется необходимым отдалять себя от своей идентичности? Почему этого ожидают на academia? Поэтому я этого не делаю. Я говорю «мы», а не «они» о группе, к которой я принадлежу. Я не будут изображать дистанцированную беспристрастность постороннего наблюдателя: это будет стиранием моего собственного голоса как квир и как аутиста. (Хилари)

Аннотация:
Аутичным люди, которые идентифицируют себя как квир, часто обнаруживают, что их идентификация стерта. В обществе есть тенденция считать аутичных людей либо ассексуальными (возможно, точнее даже сказать нонсексуальными) либо гиперсексуалами и думать, что нам нужна помощь, чтобы контролировать нашу сексуальную жизнь. К тому же такие ярлыки, как интеллектуальная инвалидность делают более вероятным, что другим покажется необходимым контролировать наши гендерные представления о себе и нашу сексуальную жизнь. Квир сообщества часто проявляют эйблизм и не учитывают вопросы, связанные с необходимостью создания доступной среды. У сообществ инвалидов долгая история игнорирования людей с когнитивной инвалидностью. Эта история игнорирования во многом распространяется и на Квир Сообщества для Инвалидов. Квир аутисты сталкиваются с игнорированием со стороны родителей, опекунов, общества в целом, сообществ инвалидов, квир сообществ, некоторых аутичных сообществ и некоторых квир сообществ для инвалидов. Я рассматриваю эти виды отчужденности и игнорирования, используя предыдущие академические работы и мнения, высказанные аутичными людьми, которые являются представителями LGBTQ+ сообщества.

Читать далее

Джулия Баском: «Правда»

Источник: Just Stimming…

Заметка автора: Вчера один из авторов Autism Positivity Day Flash Blog заметил_а, что кто-то нашел их блог через поисковый запрос «Надеюсь, у меня нет синдрома Аспергера». По личной причине я не смогла участвовать в обсуждениях, но сегодня Blogging Against Disablism Day, и я все еще должна что-то сказать.

«Иногда по утрам я каменею, и не могу пошевелиться.
Просыпаюсь, но не могу открыть глаза
И тяжесть сдавливает мои легкие
Я знаю, что я не могу дышать
И надеюсь, что кто-то  на этот раз меня спасет.
Х.»

Уважаем_ый «Надеюсь, что у меня нет синдрома Аспергера».

Я хочу, чтобы вы знали, что я понимаю.

Это во-первых. Ничего не выйдет, если мы не будем честны друг с другом, поэтому позвольте мне быть честной. Я много думала о мифическом лечении, и были дни, много подобных дней, когда я вообще не стала бы думать — я уверена, что в эти дни я бы не задумываясь приняла лекарство, если бы только у меня появилась такая возможность.

Я хочу, чтобы вы знали, что я понимаю.

Читать далее