Почему мне не нравится выражение «Человек с ограниченными возможностями»?

Автор: Айман Экфорд
Если честно, название звучит не совсем корректно. Мне очень нравится выражение «человек с ограниченными возможностями». Не в том смысле, о котором подумали вы, а в буквальном. Мне не нравится, когда это выражение используется для «политкорректного» обозначения людей с инвалидностью. Я аутист, и, теоретически, я могла бы оформить инвалидность, но я никогда не стала бы называть себя «человеком с ограниченными возможностями». Если бы кто-то попробовал бы называть меня таким образом, мне стало бы просто смешно.

Начнем с того, что каждый человек, даже самый здоровый, привилегированный и соответствующий всем нормам — человек с ограниченными возможностями. Абсолютно любой человек. Не существует людей, чьи возможности были бы не ограничены.
Так что выражение «человек с ограниченными» само по себе не несет в себе никакой смысловой нагрузки, это все равно что сказать «человек», принадлежащий к виду «homo-sapiens».

Полезно, конечно, напоминать некоторым людям, что они могут не все и не всегда смогут получать желаемое. Так что по отношению к перфекционисту фраза «человек с ограниченными возможностями» звучала бы очень уместно. Или по отношению к ребенку, который думает, что все в мире у него будет получаться и никогда не будет никаких неудач. Многие родители стараются внушить своим детям, что они всегда должны побеждать, должны быть лучшими во всем, должны быть лучше всех, но забывают предупредить их, что возможности людей ограничены. Поэтому бессмысленная на первый взгляд фраза «человек с ограниченными возможностями» может быть даже полезна.

Вот только почему-то его используют не по отношению к перфекционистам и к тем, кто считает себя практически всемогущими. «Людьми с ограниченными возможностями» называют обычно инвалидов. Но почему? Неужели люди, когда видят к примеру человека на инвалидной коляске, так поражены его отличиями от нормы, что готовы боготворить его, вот им и приходится напоминать, что перед ними не Бог, а «человек с ограниченными возможностями», такой же, как он? Откуда такое преклонение перед людьми с инвалидностью, а главное почему для инвалидов, перед которыми люди без инвалидности так преклоняются, так редко создают доступную среду? Неужели люди без инвалидности боятся находиться рядом с такими божественными созданиями?

Или дело совсем в другом, и человек на инвалидной коляске, или мы, аутисты, и все другие люди, которые могут получить или уже имеют инвалидность пугают людей настолько, что они бояться называть их теми, кем они являются — «людьми с инвалидностью» или «инвалидами»? И многие люди с инвалидностью настолько не желают вспоминать о своих отличиях, что готовы на любые абсурдные обозначения, на любые упоминания о своих возможностях, лишь бы не озвучивать «ужасный» статус инвалида? Некоторые из них тратили недели на сбор необходимых бумаг, лишь бы получить немного денег за это обозначение, но теперь почему-то всячески стараются избегать этого слова.

Давайте попробуем разобраться, почему. Сейчас я не говорю о случаях дискриминации, когда упоминание об инвалидности может помешать конкретным задачам, например трудоустройству или усыновлению ребенка. Я говорю обо всех этих бесконечных разговорах о том, как ужасно звучит слово «инвалид» и чем бы его заменить.

Есть люди, кому слово «инвалид» может казаться некрасивым. К примеру, мне в детстве слово «пища» казалось жутко некрасивым. Но было бы странно, если бы все люди отказались от слова пища, потому что все они вдруг дружно бы решили, что оно звучит «некрасиво» или «неккоректно»

Неккоректным слово называют только тогда, когда оно ассоциируется с каким-то негативным явлением, примерно как слово «нигер» в США ассоциируется с расизмом. Так что же неккоректного в слове «инвалид»? С чем оно ассоциируется?

Прежде всего слово инвалид ассоциируется с самим понятием «инвалид». Человек, у которого есть физические, психические или неврологические особенности, которых нет у среднестатистического человека. Условия в обществе рассчитаны на среднестатистического человека, и поэтому людям с инвалидностью необходима дополнительная поддержка. Это даже не медицинская характеристика, это социальный конструкт. Инвалидность зависит от того, что в обществе считается нормой и что, по социальным нормам, человек должен делать. К примеру, если в будущем большинство людей будут телепатами, то человек без телепатии будет инвалидом, хоть он ничем не будет от нас отличаться. Если в каком-то обществе было принято жить в зданиях, находящихся высоко над землей, то акрофобию — боязнь высоты даже в слабых ее проявлениях считали бы инвалидностью.

Итак, самой по себе инвалидности не существует. Она создана обществом для того, чтобы облегчить жизнь тем людям, которым необходима дополнительная помощь, чтобы у них были те же возможности, что и у других.

Мы инвалиды настолько, насколько нас инвалидизирует общество и нынешняя ситуация.
Но почему мы от этого чувствуем себя виноватыми? Почему у многих слово «инвалидность» ассоциируется с бременем, с беспомощностью, с «ограниченными возможностями» — как будто у людей без инвалидности возможности не ограничены?
Мы не бремя, и инвалидность — это не то, чего мы должны стыдиться. Да, мы подвергаемся дискриминации и стигматизации, да, зачастую у нас меньше возможностей чем у большинства людей, и мы чаще подвергаемся насилию. Эта стигматизация, эти общие проблемы создали целую культуру инвалидности и движение за права инвалидов в Западных странах!

Но о каком движении за права инвалидов можно говорить, если существование инвалидов умалчивается, люди не хотят признавать свою инвалидность и прячут ее за абстрактными фразами об «особых потребностях» и «ограниченных возможностях»? Человеку крайне сложно отстаивать свои права и бороться за принятие, если он сам себя не принимает такой, какой он есть. Если он отвергает часть того, кем он является.

«Политкорректные» словечки об «ограниченных возможностях» и «особых потребностях» — это по сути эйблизм.

1) Это — признание того, что инвалидность — слишком неприятная штука, чтобы называть себя словом «инвалид».

2) Эти фразы сами по себе абсурдные и несут скрытый негативный подтекст.
Если ты человек с «ограниченными возможностями», то у других, «Нормальных» либо возможности неограниченны, и они, видно, являются сверхсуществами, тогда как ты — жалкий смертный. Либо твое заявление об «ограниченных возможностях» значит, что ты просто обычный человек, как и все другие люди, и по сути бессмысленно.

И, раз уж мы заговорили о смысле, давайте рассмотрим еще один подобный термин — «человек с особыми потребностями». Человек с особыми потребностями — это тот, кто может быть счастливым только если заработает несколько десятков миллиардов долларов. Потому что для большинства людей это не является обязательным условием для счастья. У инвалидов — «людей с особыми потребностями» те же самые потребности, что и у вас — они могут хотеть учиться в том же институте, завести семью, им необходимо подняться по той же лестнице в больнице, просто им для этого необходима поддержка. Так что разница скорее не в «потребностях», а в поддержке, которая необходима тем или иным людям для их осуществления. Но ведь и двум ученицам при изучении одного и того же курса английского языка необходима разная поддержка со стороны преподавателя — вне зависимости от того, есть у них инвалидность или нет. Так что этот термин не определяет инвалидность. Это просто очередная попытка заувалировать ее наличие.

3) Большинство людей мыслят словами. Мне самой сложно представить, как это, но это факт. И подобные фразы могут мешать людям, которые мыслят словами, принять факт собственной инвалидности и принять себя такими, какие они есть. К тому же использование этих фраз при нежелании использования слова «инвалидность» практически всегда означает неприязнь самого факта инвалидности.
Бороться с частью себя — не очень приятная штука. Поэтому лучше принять и «неудобный» термин, и понятие, которое оно обозначает и решить, как с этим жить, чем игнорировать наличие проблемы.

4) Так как большинство людей мыслят словами, то, что слова «человек с особыми потребностями» и «человек с ограниченными возможностями» являются политкорректными заменами слову «инвалидность», способствует неприятию и еще большей стигматизации инвалидности в обществе. Если бы инвалиды потрудились бы над тем, чтобы придать негативному термину более позитивное значение, не стеснялись бы признавать свои проблемы, не стеснялись бы говорить о своей инвалидности среди своих знакомых, это явно лучше бы поспособствовало формированию позитивного отношения к инвалидам в обществе, чем создание «политкорректных терминов», которые не несут никакой смысловой нагрузки.

Одна из основных проблем российского сообщества инвалидов — они пассивны. Инвалидность воспринимается исключительно как медицинская проблема, а помощь инвалидам — как задача благотворительных фондов, которые должны помогать детям, зверушкам и «убогим». При этом самих инвалидов практически не видно! Их мнение практически нигде не отражается! Они не воспринимаются как люди, которые могут защитить свои права — они воспринимаются как вдохновляющие персонажи или как те, о ком шепотом надо говорить, что они «имеют ограниченные возможности».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s