Лея Соло: «Я не отправлю его в джунгли»

Источник: Respectfully connected

Мы знали, что наш сын будет учиться дома еще когда я была им беременна. Его сестра старше его на четырнадцать лет. И хотя она хорошо училась в школе и училась в хороших школах, я помню как она хотела учиться до школы и как это желание испарилось за два первых школьных года. Кстати, с тех пор она стала увлекаться различными социальными вопросами и ее интерес сохранился в старших классах школы и в начале учебы в институте.

Потому что ей пришлось обратить на это внимание. Потому что, если вы заперты в закрытом помещении вместе с сотней других детей под присмотром небольшой группы взрослых, которые даже не связаны с ними родственными узами, приходится задумываться о выживании. Подобные вещи не могут быть безвредными. В течении длинной школьной недели развивающаяся нервная система находится в состоянии повышенной готовности из-за постоянного ожидания угрозы. Мало кто может пройти через это и остаться невредимым. У меня так не получилось. И я знаю не так много людей, кому это удалось.
Но когда дело дошло до отправки в школу нашего аутичного сына, мы поняли что поступим иначе. Мы знали много, много семей, которые перевели своих аутичных детей на домашнее обучение именно потому, что их отправка в школу была серьезнейшей ошибкой. Им приходилось помогать детям бороться с посттравматическим синдромом, тревогой и с другими серьезными проблемами, которые возникли у детей из-за того, что над ними издевались, насильно удерживали и запирали.

Я читала исследование о шокирующем количестве случаев, когда аутичные дети подвергаются травле в школе. Я узнала от аутичных взрослых, что у многих из них последствия от травли остались на всю жизнь. Я сама переживаю нечто подобное. Я читала историю развития школьной системы, которая она развивалась во время промышленной революции. Она во многом сформировалась из-за растущей потребности в рабочей силе для экономики, для которой требовалось чтобы родители были не заняты уходом за детьми.

Я знаю, что многим родителям кажется, что у них нет иного выбора, кроме как отправить ребенка в школу. Я знаю что есть родители-одиночки, у которых действительно зачастую нет выбора. Я знаю, что то, что я смогла перевести сына на домашнее обучение во многом связано с моими привелегиями. Я также знаю о том, что для нас домашнее обучение значит, что нам придется жить на зарплату только одного из родителей, у нас никогда не будет собственного дома и возможности путешествовать. Все это не имеет для нас такого значения, поскольку наш сын сможет находиться рядом и учиться с теми, кто его любит. Там, где ему не придется ежедневно испытывать страх, где он не будет подвергаться издевательствам со стороны других детей и учителей, где его не будут высмеивать за то, что он отличается от большинства и не останеться непонятым.

Когда я представляю своего сына в школе, я испытываю физическую боль. Моя дочь не аутичная, но школа нанесла ей психилогическую травму. Она выжила в школьной системе, прошла через нее несмотря на все преграды, которые стояли у нее на пути. Мой живот связывает в узел когда я думаю о том, что могло бы случиться в школе с моим аутичным сыном. Добрейший учитель, самые продвинутые подходы не защитят его от власти джунглей, когда звенит звонок и начинается борьба за престиж и положение.

Он другой, и это замечательно. Я не отправлю его в джунгли.

IMG_2450                       (На изображении буквы «а, б, с», написанные ребенком)

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s