Вероника Беленькая: «Почему ты против выявления причины аутизма?»

Я уже устала отвечать на этот вопрос. Ответ сводится к элементарной математике, к элементарной этике, к простому здравому смыслу. Здесь нет идиалогии или каких-то сложных концепций, просто здравый смысл. Итак, я должна повторить эти две вещи еще раз.
1) Я не против прогресса, я не против науки, более того, я считаю что существует уйма проблем, которые наука, в том числе и медицинская наука, должна решить. Это не просто «желательно», это необходимо.
2) Я против того, чтобы организации, чья цель помогать аутичным людям, тратили больше всего средств — да и вообще тратили средства — на поиски причины возникновения аутизма.

Почему? Потому что это организации помощи аутичным людям. Это не научные исследовательские центры и не медецинские институты. Это — организации, чья цель помогать аутичным людям.

В этих двух моих заявлениях нет «противоречия», «мракобесия», «двойных стандартов», «средневековья» и «повторения за другими сторонниками нейроразнообразия», хоть другие сторонники нейроразнообразия, которых я встречала, думают точно также.
Представьте себе, что двадцать лет назад существовала организация по помощи женщинам Афганистана, которая только и занимается тем, что ищет способы как бы быстрее и эффективнее сделать женщинам операцию по коррекции пола.
Женщины при этом не могут выходить на улицу без сопровождения мужчин, а если в семье нет мужчин, они вообще не могут выходить на улицу. Их бьют плетями за громкий смех и их могут убить, если они вышли на улицу без хиджаба. Они вынуждены отдавать своих детей в приюты, если у них умерли мужья, потому что женщины не могут работать, а значит, в случае смерти мужа им нечем кормить детей. Они знают, что в приютах детей могут бить и насиловать, что там будут подавлять любое проявление личности их детей, что девочкам дам запрещено учится — их не научат даже читать, и что в приютах совсем немного… Но там все таки есть еда, и эти женщины сдают детей в приют чтобы они могли хоть как-то выжить. Многие из этих женщин вынуждены терпеть операции без анестезии, они часто не получают необходимые лекарства — потому что больницы теперь раздельные, и на женские отделения постоянно не хватает средств.
Так жили реальные Афганские женщины во времена правления Талибана.
И вот приходят эти женщины в большую, известную, хорошо финансированную зарубежную организацию, которая трубит на весь мир о том, как она им помогает, и получают такой ответ:
— Дамы, не беспокойтесь. Какие деньги, какие лекарства? Потерпите немного во имя великого прогресса! Разве всех вас это будет волновать после того как мы немножечко изменим вам гениталии и накачаем вас гормонами и вы сами станете как эти великие мужчины, управляющие вашей жизнью? Нам надо только найти способ сделать переход как можно более быстрым. Тогда никто не посмеет вас увольнять и не давать вам необходимые лекарства, никто не посмеет обижать ваших дочерей. Кстати, вам тогда вообще не надо будет беспокоится — вы больше не сможете рожать. И детям мы всем пол скорректируем, так что дочерей у вас не будет. А если у кого-то должна родится девочка — так мы, если вы потерпите и не будете ныть о своих суетных насущных проблемах и требовать деньги, заготовленные для великой цели — если вы не будете всего этого делать, мы сможем привести вам оборудование, чтобы можно было делать УЗИ. Как только увидим, что должна родится девочка — мы ее абортируем. Ведь нет женщин, нет девочек, значит нет и проблем, правда?

Представьте себе организацию, цель которой — бороться с расовой сегрегацией и с дискриминацией черных. Эта организация не защищает права черных. Она не делает так, чтобы они могли лечиться в тех же больницах и получать качественную медицинскую помощь. Она не работает над тем чтобы черные могли учиться в тех же школах, что и белые, а после школы идти в университете. Она просто ищет способы сделать черных детей белыми еще в утробе. А если не получится, то абортировать. Отличная помощь черным, окончательное решение любых проблем с сегрегацией!

Да? Действительно? Обе эти организации в обоих примерах отлично работают, именно так надо помогать дискриминируемым группам населения? Если вы так решили, я хочу вас поздравить — значит мой блог помог вам понять что вы не только эйблист, а еще жуткий сексист и расист! Всегда полезно узнать о себе что-то новое.

А если эти две организации неправы? Если вам показалось, что их методы работы выглядят жутко и вы никогда не пожертвовали бы им свои деньги? Если вы не считаете, что запрет подобного подхода был бы «антинаучным решением» и «средневековьем», почему вы тогда считаете что именно такая помощь нужна аутичным людям, а все, кто выступает против такого подхода — в том числе сами аутичные люди, которым эта помощь направляется — оторванные от реальности мракобесы?

Давайте проясним несколько вещей.

1) Вне зависимости от того, как вы относитесь к аутизму и к парадигме нейроразнообразия, вне зависимости от того, хотите ли вы чтобы в будущем было найдено «лекарство от аутизма» и был создан дородовый тест на аутизм, вы не можете отрицать базовые законы экономики. Те самые, которым детей учат еще задолго до того как многие из них узнают значение слова «экономика». Если у вас есть 100 рублей и вы потратите 70 рублей на плюшевого мишку, то у вас не будет 80 рублей на школьный обед. Это неизбежная и неумолимая правда. 100 — 70 не может равняться 80, 100 — 70 равно 30, а 30 рублей в кармане не превратятся в 80, как бы сильно вам этого не хотелось.

У вас есть определенная сумма денег на помощь аутичным людям: на то, чтобы создать инклюзивную среду в школе; сделать для аутичных людей более доступным высшее образование; сделать более доступными различные заведения, в том числе медицинские учреждения; обучать врачей, рассказывать им об особенностях восприятия аутичных людей, сделать так, чтобы аутичные люди могли получить качественную медицинскую помощь (что существенно улучшит качество их жизни, общую продолжительность жизни и состояние здоровья); обучать специалистов по кадрам, чтобы аутичным людям было легче проходит собеседование; создавать доступную среду в различных заведениях и на производствах; обучать специалистов, которые ставят диагнозы и работают с аутичными детьми; в конце коноцов, снижать уровень цен и повышать доступность устройств, которые можно использовать в качестве альтернативно коммуникации; побороть предрассудки в обществе, существующие вокруг аутизма, которые приводят, например, к тому что родители аутичных детей убивают своих детей, потому что не видят другого выхода, или к тому что аутичный или не аутичный ребенок может умереть от болезни, которую он мог бы не подхватить, если бы ему вовремя сделали прививку, потому что его родители поверили научно опровергнутой теории о том, что вакцины вызывают аутизм.

Итак, у вас есть деньги на все это. И все это действительно может улучшить жизнь аутичным людям, исправить то, из-за чего их уровень жизни ниже уровня жизни нейротипичных людей и даже спаси их жизни. Более того, многие из этих вещей, которые я перечислила выше, способны изменить к лучшему жизни тех аутистов, которые еще не родились.

Но вы хотите заняться научными исследованиями. Откуда вы берете деньги? Разумеется, из той суммы которая у вас отложена на помощь аутичным людям — ведь этим же занимается ваша организация!
А значит ,эта сумма не идет на борьбу с предрассудками в обществе, и у аутичных людей по прежнему будут возникать сложности в общении, потому что их способ общаться будут считатся «неправильным», дети по-прежнему будут умирать от болезней, которые могли бы предотвратить вакцины, потому что их родители будут боятся, что дети «заболеют аутизмом» если сделать им прививку, и родители по-прежнему будут убивать своих аутичных детей, уверенные в том, что у этих детей нет будущего.
Эти деньги будут браться из тех что отложены у вас для создания доступной среды на производстве и на обучение специалистов по кадрам, а значит аутичным людям все так же сложно будет найти работу адекватную их знаниям, навыкам и желаниям, и миллионы аутичных людей будут иметь более низкий уровень жизни, чем имеют не-аутичные люди с теми же умениями и знаниями.
Эти деньги будут взяты из тех, что отложены на медицину, а значит аутичные люди и дальше будут страдать различными заболеваниями, которые у большинства нейротипичных людей выявляются на более ранней стадии, потому что врачи не будут знать что многим аутичным людям неприятны определенные прикосновения, что аутичным людям сложнее обратится за помощью и что аутичным людям сложнее описать словами симптомы болезни.

Думаю, дальше объяснять не имеет смысла. Если у вас есть деньги на помощь аутичным людям а вы берете их на научные исследования, количество ваших денег не становится в два раза больше. Их не хватает и на помощь аутичным людям и на научные исследования. Одним приходится жертвовать ради другого. Мой трехлетний братик любит повторять одну фразу: на всех не хватит.
Так вот, вам придется усвоить то, что понимает трехлетний ребенок — если ресурсы ограничены, то на всех действительно не хватает.

2) Я не против науки, я против лицемерия, которое используют ради оправдания своих целей. Если кто-то хочет взять деньги чтобы провести научное исследование я хочу чтобы он заявил об этом прямо, а не произносил длинные речи о том, как он хочет помочь мне.

Потому что когда меня травили в школе или когда я не могла пройти собеседование при устройстве на работу — это социальные проблемы, с которой сталкиваются многие аутичные люди, я не думала о том, почему я родилась такой. Когда мне было плохо в школе, я думала о том, что хочу учится дома, а не о том смогли ли какие-то ученые из США, условно говоря, превратить обезьянок с моим нейротипом в обезьянок с нейротипом моей матери.

3) Я против спекуляций на тему того что единственная помощь, которую мне можно оказать — это найти способ превратить меня в другого человека или сделать так, чтобы такие как я больше не рождались.

Я против того, чтобы людям, которые хотят помочь аутистам, вдалбливали в голову что самое лучше что они могут для нас сделать — это нас уничтожить. И мне крайне не нравится то, что в это действительно верят многие люди. Мне не нравится то, что пропаганда подобных идей, все эти статьи про «борьбу с аутизмом», все эти научно-популярные публикации, в которых сообщают что ищут способ «вылечить аутизм», внушают аутичным людям что они больны и что их образ мышления и восприятия мира неправильный.

Мне это не нравится потому что я знаю аутичных людей которых подобные мысли чуть не довели до самоубийства — и я знаю о тех, кто покончил с собой из-за подобных идей, навязанных обществом.
Мне не нравится, что подобная пропаганда, которая помогает организациям получать деньги «на помощь людям с аутизмом» приводит к тому, что некоторые особо уязвимые и доверчивые родители, которым легко «промыть мозги» убивают своих аутичных людей.
Я не против науки, но против убийств и самоубийств, которые совершаются ради того чтобы ученые могли получить больше денег на свои исследования — а точнее совершаются при поддержке (которая выражается в пропаганде) тех, кто выбивает деньги на эти исследования.

4) Помните пример, приведенный выше, про женщин в Афганистане времен Талибана?

Думаю вы знаете что есть мужчины родившиеся в теле женщины — те, кого из-за их половых органов с рождения считали девочкой, но при этом они всегда чувствовали себя мальчиками. Так себя ощущают многие транссексуальные люди. И такие люди есть во всех странах, в том числе и в Афганистане. Они были всегда, в том числе и когда Афганистан был под властью Талибов. Таким мужчинам, родившимся в теле женщины, действительно необходима операция по коррекции пола, чтобы они могли вести полноценную жизнь. Многим она даже жизненно необходима, потому что жизнь в «неправильном» (по их восприятию) теле и с «неправильным» гендером может казаться им настолько ужасной, что они скорее умрут, чем продолжат так жить дальше.
Разумеется, такие операции были нужны афганским транссексуальным мужчинам.
Но значит ли это что всем женщинам Афганистана надо было срочно делать коррекцию пола? И что любой плод, у которого на УЗИ были виды женские половые признаки, надо было срочно уничтожать? Или были другие способы помочь большинству женщин Афганистана?

Я не сомневаюсь в том, что существуют аутичные люди,которые действительно хотели бы стать нейротпииками — не под влиянием культуры, не из-за стигматизации и дискриминации, которой они подвергаются. И я практически уверена в том, что когда (или если) аутизм не будет считаться «нежелательным состоянием», когда аутичный нейротип будет считаться легитимным и не требующим исправления нейротипом, появятся нейротипики, чувствующие себя аутистами. Нейротипики, которые захотят стать аутичными людьми.
И будет прекрасно, если наука найдет способ совершать «нейрологический переход» — делать из нейротипиков аутистов, а из аутистов нейротипиков. И некоторым из тех, кто решится на такой переход, он будет жизненно необходим.
Да и вообще прекрасно, если человек сможет сам выбрать свой нейротип.

Но помощь таким людям — которым действительно необходим «нейрологический переход» — не должна стоять на первом месте.
Дело просто в цифрах. Точно также как помощь транссексуалам не должна была быть главной целью организации помощи афганцам, если конечно это организация помощи всем афганцам а не исключительно транссексуальным афганцам.
Во-первых, потому что не все афганцы транссексуалы.
А во-вторых, потому что хоть транссексуалы ничем не хуже и не лучше не транссексуальных людей, они составляют явное меньшинство. И если цель организации не помощь транссексуальным мужчинам, проживающим в Афганистане, а помощь женщинам Афганистана, то она не должна тратить основную часть своего бюджета на то чтобы оплатить транссексуальные переходы как можно большему числу людей. И уж тем более не должна навязывать трансгендерный переход всем людям.

Дело здесь не в том, кто больше достоин помощи, или кто лучше а кто хуже — дело в элементарной математике. Если у организации есть ограниченное число денег, то она может помочь ограниченному числу людей. И если эта организация не создана ради помощи определенному меньшинству (а такие организации я считаю необходимыми) то она должна тратить эти деньги так чтобы помочь как можно большему числу людей.
Опять таки: «на все не хватит«.

5) Большинству людей удобнее быть тем, кем он родился. Быть того же пола, той же расы, той же сексуальной ориентации… и я практически уверена что большинству людей удобен их нейротип. Просто потому что эти люди всегда так воспринимали мир, это для них привычно и естественно.

Я сейчас не имею ввиду общество, в котором люди, принадлежащие к определенной группе населения регулярно подвергаются дискриминации, сегрегации, насилию и считаются «хуже», «глупее», «слабее», «более неполноценными/не самодостаточными» и т.п.

В фундаменталистских религиозных книгах я встречала упоминание об ужасном грехе — о том, что «каждая женщина» очень сильно грешит потому что она хоть раз в жизни (а то и не один раз) жалеет, что не родилась мужчиной или что не может стать мужчиной.
Я уверена что в стране с полным или практически полным гендерным равенством, вне патриархальной, сексистской и фундаменталисткой культуры, процент женщин, которые иногда жалеют что не родились мужчинами, гораздо меньше. Еще меньше тех кто жалеет что ей позволили родится, хоть и знали что она будет девочкой.

В патриархальных странах сложно определить сколько женщин действительно хотели бы стать мужчинами, при любых обстоятельствах, потому что в случае некоторых людей может быть путаница между «жаль что я не мужчина» и «жаль что у меня нет мужских привилегий». И это было бы еще сложнее сделать, если бы в культуре стран где женщины фактически бесправны считалось нормой делать операции по смене пола. Тогда, я думаю, женщин в этих странах было бы намного меньше чем мужчин.

Я это к тому что сейчас, при нынешнем отношении к аутизму как к патологии и при дискриминации, с которой сталкиваются аутичные люди, гораздо больше аутистов хотели бы стать нейротипиками. То есть на самом деле тех людей которым не подходит их нейротип гораздо меньше чем показали бы нынешние опросы среди аутистов. Точно также как в США пятьдесят лет назад было гораздо больше черных, которые предпочли бы быть белыми и гомосексуалов, которые предпочли бы быть гетеросексуалами.

Многие аргументы в пользу «лекарства от аутизма», которые приводят аутичные противники нейроразнообразия, например Джонатан Митчелл и Томас МакКин — это как раз таки социальные проблемы, с которыми сталкиваются аутичные люди. Сложности с нахождением пары из-за предрассудков в обществе, разводы родителей от того, что один из родителей не может принять аутичного ребенка, проблемы с трудоустройством, низкий уровень жизни, злоупотребления в закрытых психических учреждениях. То есть практически их аргументы против аутизма — это аргументы против дискриминации аутистов.

Да, они хотят «окончательного решения вопроса», хотя бы для себя. Но я уверена что были евреи настолько уставшие от насилия и дискриминации, которые согласились бы даже на «окончательное решение еврейского вопроса» в том виде, в каком оно проводилось в качестве политики Третьего Рейха.

6) В странах где у женщин нет практически никаких прав, сами женщины зачастую делают аборты когда узнают что у них будет ребенок женского пола или убивают своих новорожденных дочерей.
Вам это ничего не напоминает? Разве не так вели бы себя многие родители — даже некоторые аутичные родители — если бы появилась перинатальная диагностика аутизма?

В патриархальных культурах семьи зачастую оплакивают рождение дочери и воспринимают то, что у них родилась девочка, а не мальчик, как трагедию. Разве не так многие родители реагируют на диагностику своего ребенка?

Сейчас большинство родителей сделали бы аборт если бы узнали, что их ребенок будет аутичным.
Даже те родители, которые потом, после того как узнали больше об аутизме, стали активистами движения за нейроразнообразие, даже те, которые сейчас полностью принимают своих детей.
Раньше они ничего не знали об аутизме. Они сами это признают. И они сделали бы аборт, если бы узнали что их ребенок, которым они теперь так восхищаются, будет аутичным. Если бы им во время беременности не попалась корректная информация. Но не всем так везет.

Несколько дней назад я опубликовала статью Джулии Баском «Это наша реальность«. Статью аутичной девушки о том что ее родители говорят, что абортировали бы ее если бы знали, какой она будет, даже спустя 18 лет. То есть они абортировали ее даже если бы знали будущее. Они убили бы ее просто за то что она — это она.
Два комментария, которые люди оставили под этой записью — комментарии людей, которые сочувствуют родителям Джулии. Эти люди — родители аутичных детей. Один из них точно родитель аутичного ребенка.

Это действительно наша реальность. Большинство родителей сделали бы аборт, если бы знали, что их ребенок будет аутичным. И многие родители аутичных детей до сих пор жалеют, что позволили своим детям родится на свет.

И я знаю,  что большинство людей предпочли бы чтобы людей вроде меня не было вовсе.
Я ценю свою жизнь. Я не жалею что я родилась и я бы не хотела чтобы моя мать меня абортировала. Но дело даже не в этом — если бы я не ценила свою жизнь, если бы я хотела умереть, если бы я жалела, что появилась на свет я не смогла бы нормально воспринимать слова моей матери, если бы моя мать сказала что жалеет, что не убила меня до рождения просто потому что я — это я.

Просто задумайтесь над этим — что если бы ваши родители предпочли бы, чтобы вас никогда не было, просто потому что вы — это вы. Представьте, что они жалеют, что не убили вас пока у них было на это законное право. Они жалеют об этом даже теперь, когда знают кто вы. И они сделали бы аборт даже на том сроке, на котором выживает подавляющее большинство детей, лишь бы вас никогда не было.
Просто задумайтесь над этим — сейчас 23 декабря, предновогодний и предрождественнский период, период, когда показывают так много семейных фильмов! Подумайте об этом, когда в следующий раз будете смотреть фильм о семье.
Подумайте о том, как жили бы персонажи этого фильма с осознанием того, что их родители жалеют, что они позволили своим детям родится. Как вы сами бы с этим жили. Общались бы вы со своими родителями? Чувствовали бы себя виноватыми в том, что родились такими? Или, может, наоборот, никогда бы после этого не стали с ними общаться?

А потом обратите внимание на всю антиаутичную риторику, которую вы встречаете в СМИ, от специалистов, от знакомых, в интернете. Всю информацию, которая изображает жизнь аутистов тяжелой просто потому что они аутисты.
Разве все это не формирует представления о том что жизнь аутистов слишком тяжелая, чтобы прожить такую жизнь? Что лучше умереть, стереть и переписать личность «лекарством» или никогда не рождаться, чем быть аутистом?

К чему приведет, при таких обстоятельствах, точное выявление причины аутизма? Очень скоро после этого появится дородовый тест и, возможно, способ менять нейротип.
Вы уверены, что родители не будут принудительно заставлять своих детей отказаться от своего способа мышления и от того, как они воспринимают и чувствуют мир, только чтобы сделать их «нормальными», такими, чтобы ими можно было бы хвастаться не стесняясь при этом их странного поведения? Вы уверены, что не начнут  массово абортировать таких людей как я просто потому что они «неправильные»?

Лично я уверена, что если найдут «лекарство» и перинатальный тест, это произойдет. Более того, именно такую риторику — риторику, оправдывающую это, используют многие организации «помощи аутичным людям«, когда просят деньги на свои финансирования, цель которых по сути уничтожение аутичных людей.

И позвольте мне, как человеку, который по мнению большинства не должен был существовать, заявить: да, я действительно против того, чтобы в ближайшее десятилетие — или, возможно, десятилетия — обнаружили причину возникновения аутизма и изобрели перинатальный тест на аутизм.

Как бы вы не любили науку, какой бы прекрасной вы ее не считали, вы не можете отрицать что это приведет к катастрофическим последствиям при нынешнем уровне информирования. И пока к аутичным людям не будут относится как к равным, пока большинство родителей не будет повторять, что абортировали бы своих аутичных людей, пока у аутичных людей не будет равных возможностей и пока аутичный нейротип не перестанет считаться «неправильным» — да, я буду против дородового теста и появления способа изменения нейротипа.

Потому что я не хочу чтобы такие же как я подвергались насилию и не хочу допустить геноцид.

Я не против развития медицины точно также как я не против развития физики. Я была бы не против развития физики и семьдесят лет назад, но это не значит что я считала бы что для Гителра надо создать атомную бомбу. И какой бы прекрасной кому-то не казалась  ядерная физика, какой бы интересной не была бы работа над бомбой, это бы не оправдало последствия к которым могло бы привести появление ядерного оружия у фашистской Германии.
И да, при таком мнении я ухитряюсь считать себя человеком который поддерживает развитие науки и не видит в этом противоречий.

Вы можете заявить, что я не ученый, что я не могу понять какая наука прекрасная, важная и интересная штука. Про важность науки я думаю практически каждый день — когда пользуюсь техникой или встречаю упоминание о ерундовой болезни, от которой люди раньше умирали. О том, какая наука прекрасная и интересная… что же. Я действительно не интересуюсь генной инженерией, медициной и биологией. Но я интересуюсь политикой — и многие политические концепции кажутся мне очень красивыми. Но это не значит что я стала бы использовать следствия некоторых этих концепций, например, для управления современной России потому что знаю к каким катастрофам это может привести. И я выступала бы против определенных методик, которые в рамках определенных теорий кажутся мне очень интересными.

И, последнее. Я верю что когда -нибудь будет изобретен перинатальный тест на аутизм. Надеюсь, матери будут проходить этот тест из чистого любопытства и для того чтобы прочитать подходящие книжки по воспитанию детей — ведь методы, которые могут подойти нейротипичным детям совсем не подходят аутичным. Если родители будут знать, что их ребенок аутичный, это сможет помочь им подготовится, познакомится с людьми, которые мыслят и воспринимают мир как их ребенок, прочесть информацию, которая поможет понять образ мышления их ребенка. Думаю, это будет очень полезно.

И я думаю что в далеком будущем будет найден способ смены нейротипа. Выбрать по собственному усмотрению нейротип, подправить, если хочется то, как ты воспринимаешь мир, как ты мыслишь, что для тебя удобно, а что нет, как ты общаешься, по своему желанию стать другим человеком… Я бы никогда не решилась на это, но есть люди, которые этого бы хотели. И кому-то придется бороться за это право — за право выбора нейротипа, потому что общество и церкви, вероятнее всего, не сразу примут эту идею. Будут аутисты, которые захотят стать нейротипиками. Будут нейротипики, которые захотят стать аутистами. Будут нейротипики, которые захотят иметь другие неврологические особенности — но не аутизм. Будут аутисты, которым будет тяжело быть аутистами и быть нейротипиками, и они выберут себе какой-нибудь другой нейротип. Возможно, будет даже что-то вроде конструирования собственного нейротипа, состоящего из различных особенностей известных нейротипов, и можно будет создать такой нейротип, который крайне редко встречается в природе.
Еще раньше, вероятнее всего, все это можно будет изменять у эмбриона и родители смогут «создавать» детей, похожих на себя или детей которые больше соответствуют их представлениям об «идеальном ребенке».
Возможно понятие «аутист», «нейротипик», «аллист» (как в англоязычных текстах зачастую называют не-аутистов, которые могут и не быть нейротипичными) будут признанны условными конструктами, потому что человек может иметь очень много аутичных черт, но при этом не аутичным, то что сейчас называют расширенным фенотипом аутизма. Нейротипики вообще переменчивая категория, потому что она полностью зависит от того что считают «нормальным нейротипом», а подобные представления могут меняться с течением времени.

Я за расширение любых возможностей, за расширение человеческого выбора. Я за то, чтобы каждый человек мог быть тем, кем он хочет. И я за возможность смены нейротипа в будущем. В том будущем, в котором движение за нейроразнообразие в его современной форме, как движение за гражданские права, уйдет в прошлое, станет просто частью истории, как к примеру движение западные движения суфражисток или движения против рабства. Тогда подобные открытия не приведут к насилию или к геноциду, тогда деньги, потраченные на исследования, не будут забираться у людей, чья жизнь зависит от этих денег. В том будущем не будет большинства ныне существующих мифов об аутизме.
Когда к аутичным людям будут относится так же как сейчас в большинстве развитых стран относятся к женщинам, которые занимаются бизнесом и политикой — некоторым это не нравится, некоторые считают это странным, но мало кто считает это патологией и чем-то, что надо предотвратить — тогда я буду за исследования по выявлению причины аутизма.

Но это будет в будущем. До этого будущего еще далеко, и чтобы оно настало надо многое сделать.

Ниже приведены ссылки на статьи аутичных людей, переведенные на русский язык, в которых так или иначе затрагиваются вопросы понимания аутизма и поиска причин его возникновения с точки зрения людей, которые не считают аутизм патологией.

1)Браяна Ли: «Генетический тест, аутичный биобанк и малыши»
2) Джулия Баском «Это наша реальность»
3) Кас Фаулдс: «Неужели вы не хотите знать причину аутизма?»
4) Лаем: «Таким родился?»
5) Чего хотят аутисты от научных исследований? (Эмили Уильемгем, оригинал статьи Forbes)
6) Ари Нейман: «Положительно аутичный»
7) Эми Секвензия: «Письмо корпоративным спонсорам Autism Speaks»
8) Джим Синклер: «Не надо нас оплакивать»
9) Джим Синклер: «Что значит быть другим»
10) Джулия Баском: «Правда»

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s