Вероника Беленькая: «О подмене понятий»

(Статья написана после посещения одного русскоязычного семинара по психологии и чтения многочисленных статей специалистов об аутичных особенностях)

Одна из основных проблем в обсуждениях тем, касающихся аутизма, состоит в том, что люди – специалисты по вопросам аутизма, психологи, психотерапевты, психиатры, педагоги, родители и иногда даже сами аутисты – подменяют понятия. Некоторые термины, которые встречаются в текстах на аутичную тематику, многозначны либо имеют вполне конкретное значение в данном контексте, о котором люди забывают. Поэтому при чтении и обсуждении этих текстов могут возникнуть недоразумения. Собеседник может просто не понимать, о чем идет речь во время разговора. А при чтении статей на аутичную тематику, автор и читатель могут думать о совершенно разных вещах.
Чаще всего люди ошибаются, когда используют четыре понятия, которые довольно часто встречаются в текстах на аутичную тематику.
Именно на них я и хочу обратить ваше внимание.

1) Эмпатия.


Ошибочно считается, что у аутичных людей нет эмпатии.

Это миф, если подразумевать под эмпатией способность понимать  других людей. У аутичных людей могут быть проблемы с считыванием эмоций и пониманием общепринятых культурных норм, но при этом они зачастую умеют считывать и понимать эмоции других аутичных людей. Кроме того, аутисты, живущие в мире нейротипиков, ради того, чтобы выжить, вынуждены изучать «язык» нейротипиков. Очень многие аутичные люди в период взросления пытаются понять образ мышления нейротипичных людей, изучая персонажей художественных книг и описания их мотиваций, статьи о разнице аутичного и нейротипичного мышления, книги по психологии, лекции родственников о том, как думают «все люди». И зачастую на логическом уровне аутичные люди понимают особенности мышления и возможные причины действий нейротипичных людей лучше, чем сами нейротипичные люди, потому что нейротипичные люди понимали эмоции и особенности других нейротипиков автоматически, и у них не было необходимости заниматься глубоким изучением их мотиваций и их образа мышления.

Если понимать под эмпатией способность сочувствовать, то это еще один миф, причем очень опасный. Аутичные люди могут испытывать сочувствие и сострадание по отношению к другим людям или животным, точно так же, как и нейротипичные. Те, кто говорит о том, что аутичные люди не способны сочувствовать, зачастую подвергают жизни аутистов опасности, выставляя их  черствыми существами, способными на любые преступления. Например, я встречала, как убийство аутичной девочки оправдывали тем, что такие как она вырастают «серийными убийцами», потому что аутисты «лишены эмпатии и не могут никому сочувствовать». При этом аутичные люди склонны к насилию не меньше и не больше, чем нейротипичные.

Но если аутисты способны сочувствовать и способны понимать других людей, тогда почему так часто пишут, что у них нет эмпатии?

Раньше многие специалисты по вопросам аутизма верили, что аутисты не способны сочувствовать. Они объясняли это тем, что дети- аутисты не умеют выражать сочувствие общепринятым способом (например, обнимая другого человека, говоря ему те слова, которые тот хочет услышать, успокаивая его с помощью прикосновений и т.п.). Поэтому неспособность выражать сочувствие нейротипичным способом в англоязычных статьях по аутизму стало обозначаться словом эмпатия, и это значение сохранилось в русских переводах.

Кроме того, аутичные люди выражают свои эмоции не так, как нейротипичные, и нейротипичный способ выражения эмоций может быть им непонятен. У большинства аутистов трудности с считыванием нейротипичных способов выражения эмоций: с пониманием эмоций по лицу, по жестикуляции и по интонациям в голосе собеседника. Некоторые аутичные дети и подростки даже не могут понять, что человек рад, когда видят, что он улыбается.

Многие аутичные люди (особенно дети и подростки), не понимают точное значение слов, обозначающих эмоции, и им сложно описать словами собственные эмоции и чувства. И поэтому слова другого человека о том, что он устал, или что он в отчаянии, объяснения, основанные на описаниях эмоций, могут быть аутичному человеку просто не понятны.

Многим аутичным людям (особенно детям и подросткам), сложно автоматически понимать, что другие люди могут испытывать не то, что испытывают они сами, и думать не так, как думают они. Например, что другому человеку может быть тяжело, когда самому аутичному ребенку легко. И поэтому аутичный ребенок даже не задумывается об эмоциях того, кто находится рядом.

Так что, когда речь заходит об аутизме и о способности сочувствовать и сопереживать, то чаще всего говорить надо не о самой способности сочувствовать людям, а о способности распознавать и понимать чужие чувства. Действительно, если ты не знаешь, что чувствует другой человек, тебе тяжело ему посочувствовать. Если ты не понимаешь эмоции другого человека, не понимаешь, почему в определенной ситуации он чувствует то, что чувствует, трудно ему посочувствовать.
Но то, что человеку сложно понять того, кто на него не похож, или распознать его эмоции не означает, что человек не способен сочувствовать. И, между прочим, у нейротипичных людей часто есть те же проблемы с пониманием аутистов, какие есть у аутистов с пониманием нейротипиков.

2) Алексетимия.

У многих аутичных людей есть алексетимия. Вот только многие психиатры и психотерапевты не понимают, что это значит.

По данным Википедии:

Алекситимия (от др.-греч. ἀ- — приставка с отрицательным значением, λέξις — слово, θυμός — чувство, буквально «без слов для чувств») — психологическая характеристика личности, включающая следующие особенности:

— затруднение в определении и описании (вербализации) собственных эмоций и эмоций других людей;

— затруднение в различении эмоций и телесных ощущений;

— снижение способности к символизации, в частности к фантазии;

— фокусирование преимущественно на внешних событиях, в ущерб внутренним переживаниям;

— склонность к конкретному, утилитарному, логическому мышлению при дефиците эмоциональных реакций.

И, в данном случае, Википедия права.

Алекситимия аутистов не является следствием того, что аутичные люди лгут и не хотят признавать свои эмоции. Алексетимия аутистов не является следствием того, что в культуре, в которой они росли, принято не говорить об эмоциях, и поэтому они (аутисты) не приучены о них говорить. Более того, на аутистов культура влияет меньше, чем на нейротипиков. Конечно, очень сильное культурное давление теоретически может усилить алексетимию аутиста, но это уже частные случаи.  И, чаще всего, алексетимия аутистов не является следствием замещения психологической травмы, хотя в конкретных случаях замещение также может присутствовать.

На самом деле, все дело в том, что большинство аутичных людей не мыслят словами, и большинству аутичных людей сложно понять абстрактные языковые конструкции, в том числе слова, обозначающие эмоции. Проблемы с пониманием абстрактных понятий могут быть даже у аутистов, которые мыслят словами.
Во взрослом возрасте многие аутисты, особенно те, кто интересуется литературой и гуманитарными науками, учатся понимать и использовать слова, связанные с описанием эмоций в определенных ситуациях (например, при написании художественного произведения или во время тщательно спланированного заранее разговора), но им все равно может быть сложно описывать то, что они чувствуют в данный конкретный момент времени.
Поэтому я сильно сомневаюсь, что работа психотерапевта с аутичным клиентом должна быть направлена на то, чтобы аутичный клиент точно обозначал свои эмоции словами. На первый взгляд может показаться, что это облегчит для психотерапевта задачу, что он сможет быстрее понять клиента и ему будет проще объяснить ему, что стоит делать, когда он, клиент, испытывает определенные эмоции. Но, тем не менее, работа над распознаванием эмоций может занимать очень много времени и сил. К тому же нет гарантии, что аутичный человек сразу начнет подбирать для своих чувств правильные слова – вероятнее всего, вначале он будет ошибаться — так что «наведение мостов», на которое было затрачено так много времени, может быть неудачным.

3. Навязчивые ритуалы.

Некоторые специалисты считают, что навязчивые ритуалы при аутизме являются тем же самым, что и навязчивые ритуалы при ОКР. В некоторых особо некачественно составленных «диагностических описаниях» ОКР даже указывается как один из симптомов аутизма. На самом деле, даже в критериях диагностики МКБ-10 и DSM-V ОКР и аутизм обозначены как совершенно разные расстройства.
Я не считаю, что составители МКБ-10 и DSM-V были правы, обозначив аутизм как «расстройство», но сейчас речь не об этом.
Как аутичный человек с ОКР, я могу сказать, что ритуалы при ОКР и обычные аутичные ритуалы – это совершенно разные вещи. Внешне их может быть сложно различить, но сам человек очень тонко чувствует эту разницу. Дело в том, что то, что называют «аутичными ритуалами» — игры по расстановке игрушек в ряд, определенные вещи, которые аутичный человек любит делать изо дня в день, некоторые виды стимминга, желание повторять одни и те же действия – это, по сути, вещи, которые аутичный человек делает, потому что ему это нравиться. Это могут быть вещи, которые позволяют ему ощущать какую-то стабильность в постоянно меняющемся мире, или вещи, которые его просто успокаивают. Иногда аутичными ритуалами называют обычное хобби – например, расстановка игрушек в ряд может быть просто формой игры, хобби аутичного ребенка.

Аутичные ритуалы доставляют человеку удовольствие. Если заставить аутиста от них отказаться, для него это будет очень неприятно, как было бы неприятно вам, если бы вам запретили читать любимую книгу, смотреть любимый сериал или пить любимый чай.

Ритуалы при ОКР причиняют страдание. Человек делает их потому, что ему крайне сложно заставить себя их не делать, при этом, чаще всего, на логическом он сам осознает, что эти ритуалы ему мешают. Они не приносят ему никакой радости – разве что непродолжительное облегчение от того, что его больше не тянет их повторять. Желание повторить компульсивные ритуалы похоже на наркотическую ломку, это желание может блокировать все остальные мысли, и именно оно вынуждает человека повторять ритуал. Это ощущение совершенно не похоже на то, что испытывает аутист, выполняя так называемые аутичные ритуалы.

4) Одержимости.

Зачастую о специальных интересах аутичных людей пишут как об «одержимостях», проводя параллели с навязчивыми мыслями при ОКР. Здесь происходит такая же путаница, как и в случае с ритуалами.

Дело в том, что аутичным людям свойственно увлекаться определенной тематикой более сильно, чем не аутичным. «Специальным интересом» аутичных людей может стать все, что угодно – от огнетушителей и особенностей производства кофе до ядерной физики и истории сицилийской мафии. В каком-то смысле это увлечение похоже на влюбленность. Изучение интересующейся темы делает аутичного человека счастливым, может помочь ему бороться с депрессией, общаться с другими людьми, которые увлекаются той же тематикой, или даже помочь найти работу, связанную с интересующей темой. В общем, чаще всего специальные интересы приносят аутистам только пользу.

Одержимости и навязчивые мысли, в подавляющем большинстве случаев, мешают людям. Очень часто навязчивые мысли и идеи, в частности навязчивые идеи при ОКР, связаны с вещами, которые являются для человека крайне неприятными, пугающими и травмирующими. Чаще всего человек не может контролировать свои навязчивые мысли, он их не выбирал, они возникают в его голове против его воли и он хотел бы от них избавиться. Так что навязчивые мысли имеют мало общего со специальными интересами.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s