Айман Экфорд: «Какие права есть у детей?»

1.
Сегодня первое июня – День Защиты Детей. Я бы назвала этот иначе. Для меня это день, когда взрослые люди говорят о защите детей и подростков. Это второе апреля движения за права детей. День, когда говорят о правах детей, не спрашивая самих детей, какие права им нужны. Если дети и участвуют в праздновании, то исключительно как объекты благотворительности, которым можно дарить подарки и чьи таланты можно развивать. В тех редких случаях, когда детей и подростков все-таки допускают на обсуждение вопросов, касающихся их прав, эти дети и подростки являются теми, кто полностью разделяет позицию пригласивших их взрослых.

2.
Когда я была ребенком, я писала на больших круглых листах бумаги «Малыши не хуже взрослых». Я называла эти листы бумаги плакатами, и расставляла их на книжных полках. Это была моя первая акция протеста. И мой первый некорректно сформулированный лозунг. Как и многие аутичные люди, я не мыслю словами, и тогда мне просто не хватало слов.

Я хотела написать о том, что мне плохо в школе и что из-за школы я хочу умереть. Хотела написать о том, что я устала жить среди инопланетян. Взрослые, которые говорили мне, что мне «повезло», ведь я «еще в школе учусь», и что мне повезло тем, что я не работаю, казались мне инопланетянами. Потому что только инопланетяне могут завидовать человеку, которому не принадлежит своя жизнь. В отличие от меня, у этих взрослых был выбор, они выбирали то место, где они проводят полный рабочий день, а я не выбирала школу.  Они могли заниматься любимым делом, а я нет. Они тратили свое время за деньги, а я за свои труды получала только издевательства одноклассников, эйблистскую критику преподавателей и новые задания от родителей.

Я хотела написать о том, что для того, чтобы чувствовать себя в безопасности, мне нужна независимость и деньги. Героем моего детства был Амшель Меер Ротшильд, еврейский мальчик, который жил в гетто и в которого бросали камнями просто за то, что он еврей. Все свое детство и всю свою юность он не был в безопасности, как и я. В него бросали камнями за то, что он еврей, а меня валили на пол и душили за то, что я «странная». Мне казалось, что мы похожи. Он смог оказаться в безопасности только после того, как стал самым богатым человеком в Европе. Но в отличие от него, в отличие от своих родителей и от всех взрослых, я не могла зарабатывать даже себе на жизнь. Я даже не могла открыто говорить о том, чего я хочу, я была вынуждена скрывать свои капиталистические взгляды, потому что жила среди тех, кто терпеть не мог богатых. Только подумайте об этом: человек вынужден скрывать свои мысли и цели из-за того, что зависит от тех, кто его бы не понял. Этот человек не раб и не разведчик в чужой стране. Это просто ребенок.

Я хотела написать о том, что я ненавижу свой город и свою страну. О том, что мне не близка моя культура. О том, что я хочу уехать отсюда, но не могу, ведь у меня нет права на свободу перемещения и права на то, чтобы зарабатывать деньги.

Я хотела написать о том, что я не могу чувствовать себя в безопасности, пока завишу от своих родителей. Это не значит, что они были ужасными. Я знала, что по сравнению с другими детьми мне еще повезло, но этого мне не становилось легче. Я не знала, что мне принадлежит, а что нет. Я слишком привязывалась к вещам, а у меня угрожали отнять то, что уже принадлежало мне.
Я не знала, что мне можно, а что нет. И напрасно другие взрослые сравнивали родительские запреты со сводами законов. Я читала конституцию и уголовный кодекс, и знала, что законы прописаны четко, а у родителей нет четких планов. Сегодня может быть запрещено то, что было разрешено вчера. Поэтому никакой уверенности в завтрашнем дне нет, и быть не может.

Я хотела написать о том, что тоже завишу от законов, как и мои родители. Вот только у моих родителей нет людей, которые могли бы принимать любые решения касательно их жизни, за исключением тех, что привели бы к их смерти или нанесли бы ущерб их здоровью. Ведь в отличие от меня, мои родители были свободными.

Вместо этого я писала: «Малыши не хуже взрослых». Мне было уже лет 10, а я все еще использовала по отношению к себе слово «малыш», хотя мыслила о себе как о взрослой
Но меня больше удивляет не выбранные мною слова, а то, что я была вынуждена говорить о том, что от того, что я младше, я  не становлюсь хуже. Что я отчаянно старалась доказать, что я тоже человек и должна иметь те же права.

 

3.
Это пронизывает всю нашу культуру. Если вы никогда об этом не задумывались, это может показаться вам диким, но дети в нашей культуре являются недочеловеками. По сути, каждый человек до 18 лет, по сути, находится в рабстве своих родителей.

Я осознала это не сразу. Пожалуй, я очень долго не хотела этого признавать. Я не могла это сформулировать, а когда моя девушка сказала мне об этом прямо, я вначале даже немного испугалась. Пока я не вспомнила, какой я была в 10 или в 12 лет и не поняла, что тогда я не сильно отличалась от себя теперешней. Вот только прав у меня было гораздо меньше. По сути, у меня не было никаких прав. Практически весь эйблизм, который я тогда на себе испытала, все насилие, которое я перенесла, все, что я вытерпела из-за того, что была вынуждена ходить в школу, все попытки заставить меня стать другим человеком… этого бы не было, если бы я не зависела от своих родителей.

4.
Я помогу вам это понять.
Даже в самых либеральных статьях об уважительном воспитании дети всегда оказываются объектами повествования. Они практически никогда не становятся субъектами.
Поменяйте слово «ребенок» на слово «черный» и поймете, о чем я говорю.

— Позволяйте черным говорить вам «нет».
— Позволяйте черным выражать свои эмоции.
— Черные тоже могут знать, чего они хотят.
— У черных должна быть возможность хотя бы один день в неделю самостоятельно решать, что им делать.
— Черных нельзя бить.
— Если черные играют в игры для белых, вы не должны заставлять их играть так, как играют белые. Черные ведь мыслят иначе.

Перечитайте это еще раз. Разве это звучит не дико? Вам не кажется, что это — список рекомендаций белым работорговцем об отношении к черным рабам?

5.
Подумайте о том, что такое права человека.

Это:
Свобода передвижения и выбора места жительства;
Наказуемость только по суду — запрет внесудебной расправы;
Неприкосновенность личности;
Свобода передвижения и выбора места жительства;
Неприкосновенность жилища;
Неприкосновенность переписки;
Запрет принудительного труда;
Неприкосновенность собственности
Достоинство личности
Свобода совести и вероисповедания
Право на труд и свободу труда
Право на восьмичасовой рабочий день, на справедливые условия труда, равную оплату за труд равной ценности.

У детей нет этих прав. Обычно родители нарушают хотя бы половину этих прав, а иногда даже все.
Подумайте об этом. Хотя бы ненадолго забудьте о «семейной любви» (которая есть не во всех семьях) и «семейных ценностях» (которые везде понимаются по-разному), и подумайте о справедливости. Если взрослого человека посадят в тюрьму на месяц без суда – это будет серьезным нарушением его прав. Все будут в ужасе. Об этом напишут в газетах. Правозащитники выйдут на улицы с плакатами. Сотни людей в интернете будут взывать к справедливости. Если мать  ребенка месяцем домашнего ареста или принудительными работами по дому, это будет считаться нормой.

6.
Почему мы так держимся за дату восемнадцатилетия, когда говорим о правах подростков? Чем человек в 18 лет отличается от человека 16 или в 14 лет?
Я в 18 ничем не отличалась от себя в 12, разве что стала чуть выше ростом. Но я и в двадцать лет стала выше, чем была в 18.

***

Почему все так любят говорить о том, что подростки безответственные неумехи, которые не могут принимать важных решений?
В 18 лет люди тоже неопытны, особенно те, кого опекали родители.
Если запрещать людям принимать решения, они не научатся их принимать. Если ограничивать самостоятельность людей, они не станут самостоятельными.
При этом 50 лет назад подростки были самостоятельнее, чем сейчас, потому что у них было больше возможностей.

***

Говорят, что у подростков недостаточно знаний о технике безопасности, в том числе и о потенциальной угрозе изнасилований.
Не от того ли, что их недостаточно информируют?

***

Почему мы считаем подростков глупее взрослых?
Лично я встречала очень логичных подростков, которые способны мыслить независимо, и взрослых, которые полностью принимают культурные нормы. Умение мыслить логически не зависит от возраста. Умение мыслить самостоятельно не зависит от возраста. Умение принимать рациональные решения не зависит от возраста. Это зависит от личности человека и от его образа мышления.

***

Почему мы запрещаем детям то, что не причиняет им угрозы? Почему мы так часто говорим о подростках и детях, но так редко позволяем им говорить о том, что они действительно думают? Почему мы считаем, что имеем право им что-то позволять?

Мы говорим: «Ничего о нас без нас», когда говорим о геях или об аутистах, но забываем об этом, когда речь заходит о подростках. Почему так происходит?
Я не знаю. Я больше не хочу поддерживать эту систему. Я не могу и не хочу поддерживать рабство.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s