Джейми Франко: «Он хороший малыш?»

Источник: Respectfully Connected

Незнакомцы часто начинают говорить о моем новорожденном ребенке, самом младшем из наших четырех детей. Когда мы куда-то идем, он так мило спит в слинге или переноске, что кажется настоящим ангелочком. И, о чем бы мы вначале ни говорили с незнакомцем, разговор практически всегда заканчивается вопросом: «Он у вас хороший малыш?». Этот вопрос всегда ставил меня в тупик. В его возрасте поведение полностью основано на инстинктах, и вне зависимости от того, что он сделал, мне сложно охарактеризовать его поведение как плохое или хорошее. Что именно надо считать плохим и хорошим? Он общается с нами так, как может, и общается хорошо. Если я не всегда могу его понять и должным образом среагировать, то в этом виновата я.

Они нередко спрашивают и про моих старших детей. Когда люди хотят узнать о них побольше, то, вместо того чтобы спросить что-то об их личных качествах или интересах, они спрашивают: «Они хорошие дети?». Я думаю, они хотят узнать: «Подчиняются ли эти дети вашим указаниям?», «Не мешают ли они вам спать, разговаривать и заниматься своими делами?», и «Оправдывают ли они ваши ожидания своим поведением, внешним видом и учебными достижениями?». Думаю, если бы я оценивала своих детей по этим критериям, я сказала бы «нет», и мысль о том, что я должна была бы так ответить, меня сильно расстраивает. К счастью, когда я поняла, что в отношениях между родителями и детьми важно взаимное уважение, я перестала рассуждать подобным образом.

В буддистской традиции есть вопрос Му, который означает, что-то вроде «вопрос, который сам по себе не требует ответа»,  или «на данный вопрос нельзя ответить при существующих условиях». В сущности, он описывает ситуацию, при которой и «да», и «нет» являются неправильными ответами.
Так почему же мы говорим о «плохих» и «хороших» детях, если сам вопрос является некорректным?

Если вопрос о «плохих» и «хороших» детях – это что-то вроде концепции Му, то какой вопрос является правильным? Думаю, мы, прежде всего, должны принять тот факт, что наши дети – тоже люди. Для некоторых людей это слишком радикальная концепция. «Ребенок» — это что-то вроде стигмы или отдельного класса. Детей чаще всего считают неполноценными во всех вопросах, касающихся безопасности и мышления, и их считают теми, у кого не должно быть тех же прав и способностей, которые есть у взрослых. Об этом сказано во многих статьях, сериях статей, и на многих сайтах, и, я думаю, на осмыслении этого мифа построена идея родительства, основанного на взаимном уважении. Все мы считаем неприемлемым вопросы вроде: «У вас хороший партнер? Он ведь подчиняется вашим инструкциям?», и, если бы мы считали  детей полноценными людьми, мы бы считали, что подобные вопросы о детях тоже недопустимы. В контексте супружеских отношений правильнее было бы спросить: «Вы с партнером работаете вместе над решением проблемы?». Эта фраза указывает на то, что в ваших отношениях оба человека равны, и что они оба ответственны за поддержание отношений.

Итак, мои дети «хорошие»? Мои дети могут сообщать о своих потребностях. Они знают, как попросить о помощи. Они спят, когда они устают, едят, когда они голодные, учатся, когда им это интересно, и стимят, когда им надо успокоиться.

Так что да, у меня отличные дети.

Goodbaby
(Описание изображения: Голубой фон в белую крапинку. Черная надпись: «Так что зачем говорить о «плохих» и «хороших» детях?» Ярко синий текст ниже: «Вопрос неправильный сам по себе». Черный текст ниже — название сайта)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s