История Барнабаса

Примечание Аймана Экфорд: Эту историю рассказал мне гомосексуальный парень, который живет в одном из психонейрологических интернатов в Ленинградской области. Очень надеюсь, что эта история поможет вам понять проблемы людей, проживающих в ПНИ, и оценить серьезность пересечения дискриминаций.
Приведенный ниже текст является кратким пересказом интервью Барнабаса, и в тексте сохранена большая часть его формулировок. При этом я убрала большую часть своих реплик, потому что я хочу передать его историю без каких-либо дополнений.

____
Я: Как вы оказались в интернате?

Барнабас: Я оказался в интернате из-за глупости своих родителей. У них, как говориться, «голова потеряна». Они забыли, что такое любовь, и утонули в грехах и лживости.
Родители давно умерли, но успели меня сюда запрятать. У меня диагноз ДЦП. Когда мне было 8, они от меня избавились. Сначала сдали они меня в Дом Малютки, где дети стоят на учете какое-то время. Меня никто не усыновил, и поэтому меня, как и других неусыновленных детей, из Дома Малютки отправили в детский дом.

В детдоме были как дети-инвалиды, так и дети без инвалидности. И этот детдом был похож на настоящий ад.
Говорят, что детские дома созданы для того, чтобы поддерживать детей и заботится о них, но на самом деле там жуткая атмосфера и ужасная жизнь. Система детских домов ломает детей, которые там находятся. Мы все рождены для того, чтобы быть свободными, а она создана для уничтожения новорожденных. Она превращает людей в быдло. В ни на что не способное, неуправляемое, неконтролируемое быдло.

В детском доме нет любви, нет нормального человеческого отношения. Давление идет не только со стороны персонала, а и со стороны сверстников. Там процветает травля, и всем на это наплевать.

В детском доме у тебя совсем нет свободы, ты не можешь решать сам, что тебе делать и как тебе мыслить. Всем было наплевать на то, как мы видим мир. Нам не давали сказать ни единого слова, если оно отличается от мнения воспитателей. За высказывания своего мнения нас наказывали.
Если ты скажешь что-то, что не нравится взрослым, тебе назначают таблетки или даже изолируют в психушке.

От комиссий это скрывают. Внешне заведение выглядит вполне приличным, и никто не докапывается до того, что происходит внутри, потому что никому до этого нет дела.

После 18 лет детдомовцам могут выдать квартиры, но квартиры получали только подхалимы, те, кто умел подстраиваться под работников интерната. Я никогда не мог подстраиваться и вписаться в эту систему. Так я и оказался в психоневрологическом интернате.

А в ПНИ, в котором я живу сейчас, жизнь не сильно отличается от жизни в детском доме.

Я: В чем это проявляется?

Барнабас: Система все та же. Жители интерната так же предают друг друга, как дети в детских домах, и система настолько же тоталитарна. У нас нет совершенно никакой свободы. Люди даже не могут полностью распоряжаться своим телом. Например, мне нравится отращивать длинные волосы, и работники интерната прямо говорят мне: «ты не можешь решать, какую прическу тебе носить, потому что ты не человек».
Я рассказывал об этих случаях работникам благотворительной организации, которая нам помогает, и рассказываю до сих пор. Они помогают, чем могут, но в большинстве случаев ничего не меняется, потому что персонал ПНИ обладает слишком большой властью.

Некоторые ребята пытались обжаловать нарушение своих прав в суде, но обычно это ничем хорошим не заканчивалось, потому что судья скорее поверит «нормальным людям», работающим в ПНИ, чем нам. Нас считают сумасшедшими, и нас никто не воспринимает всерьез.

К тому же те, кто пытается бороться за свои права, настраивают против себя работников ПНИ, и тем самым еще больше ухудшают качество своей жизни.

Поэтому многие смирились, но есть и такие, как я, кто с этим не смирился и жаждет возмездия за все, что с нами делают.

Я: Был ли у вас шанс избежать попадания в интернат после детского дома?

Барнабас: Да, был, но мне некуда идти. Понимаете, я считаю, что сдаваться нельзя, но и просто так уйти тоже нельзя. Надо все учитывать, и понимать, что ждет тебя, если ты уйдешь. Например, мне нужна помощь для того, чтобы готовить себе еду, передвигаться по городу, и выполнять другие повседневные задачи. Государство эту помощь обеспечить не может, а близких людей у меня нет.

Я всегда мечтал выбраться отсюда, и жить вместе с любимым человеком. Я – гей… как вы к этому относитесь? Знаете, кто такие геи? Так вот, я хотел бы жить вместе с другим мужчиной. Иногда мне удается зайти в социальные сети, и там я общаюсь с другими геями, и завожу друзей. Я познакомился там с одним парнем, но, к сожалению, у него уже есть партнер. А жаль. Если бы не было, я мог бы уже выйти отсюда.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ НА САЙТЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s