Гендерное воспитание может осложнять жизнь аутичному ребёнку

Автор: Аркен Искалкин Впервые опубликовано на сайте Аутичный ребенок

Воспитание, основанное на постулатах: «девочки/мальчики», является одной из консервативных норм, основанных на интуиции и на неподтвержденных научных теориях. А потому изначально может травмировать аутичного ребёнка, ведь получается, что данные нормы ему будут прививаться с давлением и без объяснения, ведь объяснить интуитивные нормы логическим языком сложно.

А потому, как правило, такое воспитание строится либо на дразнилках, либо на запугиваниях. В стиле: «Будешь одеваться, как девочка, тебя мальчики за девочку примут, засмеют. Или начнут приставать, как к девочке. Или примут за гомосексуала и изобьют, потому что гомосексуалов бьют» (В лёгком варианте родительской «страшилки» – не общаются, держатся от них подальше. При этом, так часто говорят гомофобные родители, использующие менее литературные и корректные вариации слова «гомосексуал».)

Причём, мальчикам гендерную идентичность прививают через страх травли и униженное чувство собственного достоинства. Вероятно, аутичный ребёнок уже стал жертвой эйблизма и сопутствующих издевательств, и пытается хоть как-то доказать себе и окружающим, что он – тоже личность, тоже имеет право на уважение. Взрослые пользуются этим и говорят мальчикам, что жёстко придерживаться мужской гендерной идентичности – единственный способ не быть слабаком, которого травят, причём, то же самое могут повторять и школьные преследователи, притворяясь помощниками жертвы. А девочек пугают тем, что, не придерживаясь жёсткой женской идентичности, они рискуют остаться одинокими и никому не нужными.

А дальше – либо попытки соответствовать навязанной идентичности, которые, с учётом психотравм и особенностей аутичного мышления, скорее всего, не будут приводить к желаемому социальному результату и в итоге вызывать фрустрацию, либо протест, из-за которого ребенок принципиально отказывается выполнять условия родителей, либо попытки «соответствовать» а потом разрыв отношений с родителями-«тиранами», либо иные негативные последствия.
Либо при попытке сохранить остатки чувства собственного достоинства, ребенок-аутист (как и любой другой ребенок, вне зависимости от нейротипа) может стать сам ярым сексистом, трансфобом и гомофобом, навязывающим свои принципы другим людям, и пытающимся угодить тем же самым преследователям, помогая им в нападках на противников традиционного сексизма и начинающего любое взаимодействие со своей чёткой сексистстской позиции. А такой человек, если добьётся влияния, например, создав семью с людьми с похожими социальными трудностями, может стать ещё более жёстким и травмирующим транслятором сексизма, чем его родители, и уже травмировать психику своих детей.

Даже если ребёнок-аутист изначально не спорит с гендерными представлениями родителей-консервативных аллистов, он всё равно может экспериментировать, ведь он ещё ничего не знает о мире, он его изучает в первый раз. Например, аутист мужского пола может надеть юбку (Хотя иногда тот или иной атрибут внешнего вида, согласно российским стереотипам, присущий только лицам женского пола, может быть присущ лицам мужского пола в другой культуре, например, в Шотландии ношение килта, внешне напоминающего юбку – традиционный мужской элемент культуры)/накрасить губы маминой помадой, скопировав мамино поведение, а аутист женского пола – начать копировать мужской разговорный стиль общения, даже не зная, что данное поведение в представлении родителей связанно не с той гендерной идентичностью, которую, по мнению родителей, должен иметь ребёнок.

А консервативным аллистам часто свойственно изначально негативное отношение к любому отклонению от фиксированного гендерного поведения, а потому родитель может, заметив в поведении ребёнка что-либо в стиле вышеописанного, может сразу, не объясняя, показать ребёнку агрессию или раздражение, возможно, даже без понятных аутичному ребёнку объяснений, что может уже изначально травмировать ребёнка, заставив чувствовать себя виноватым в том, о чём он не знает и чего не понимает и запомнить не смысл, а агрессию родителя.

А теперь давайте разберёмся, зачем вообще гендерная идентичность и деление на социальные гендеры. На гендерном делении строится интуитивная древняя культура аллистов. И начиналось это деление ещё с первобытных времён, где в силу физиологических особенностей лицам мужского пола было проще бегать с копьём за мамонтами, а лицам женского пола – в пещере готовить еду и поддерживать тепло. И было оно тогда именно функциональным – декоративных платей или галстуков тогда не было, они появились гораздо позже.

А позже, у средневековых славян на этом строились духовные и бытовые традиции, упорядочивавшие общество и способствующие его функционированию, ведь тогда многие вещи тоже основывались на физической силе, тогда не было контрацепции, а беременным женщинам было сложно выполнять часть работы. Но главное – данное ролевое деление нужно было именно для светской жизни, которой тогда уделялось в разы больше внимания большинством людей, и для разделения людей по обучению тем ремёслам, к которым тогда имело склонности по статистике большинство людей именно того пола, к которому профессия приписывалась. Хотя, и в то время были аутсайдеры, которых такое гендерное деление не устраивало, но тогда их было меньше и царское государство не имело желания и навыков для работы с этими людьми.

В наше время уже нет многих предрассудков по поводу представителей разных полов. Мужчины, по законам многих стран, имеют право уходить в декрет и сидеть с ребенком, а женщины могут быть военными. Кроме того, в нашем обществе люди могут регулировать рождаемость. И практически не осталось традиционно «мужских» работ, которые не могла бы выполнить женщина. Теперь все строится на устаревших мифах, которые многим просто выгодны.
А в наше время среди негативных, склонных к обвинению и манипуляции людей, жёсткое деление на традиционные социальные гендеры и навязывание этого деления зачастую больше служит для самоутверждения и дискриминации. В особенности, в случае аутистов.

Цель социализации – сделать человека приспособленным и продуктивным относительно его желаний и способностей. Но аутист далеко не всегда хочет вращаться в светском, зачастую эйблистском обществе. Тем более в консервативном светском обществе (а светские общества бывают разные). Например, он может хотеть жить только своим специфическим интересом – профессией. Например, программированием/писательством/наукой и т.д. – а в этих областях гендер вряд ли играет большую роль, а особенно, с учётом особенностей мышления аутистов обоих биологических полов и может не играть роли, а роль играть будет аутичное мышление и способности для этой деятельности. Кроме того, в обществе по интересам касательно данных профессий при общении гендерная идентичность общающегося может быть вообще не важна, ведь там важна в первую очередь профессиональная компетентность.

Кроме того, аутисту может быть удобнее общаться с другими аутистами. А в «светских» аутичных обществах традиционные нейротипичные идентичности не играют важной роли, потому что аутичное общение строится больше на специфических интересах, даже если у каждого из членов этого общества специфический интерес уникальный.

А потому родителям аутичных детей важно знать, зачем они хотят воспитывать в ребёнке-аутисте гендерную идентичность. Ведь если она ему не пригодится, и даже в детстве он не будет её понимать, принимать и будет сопротивляться, ни к чему, кроме психотравмы и протеста это не приведёт. И как и в случае национальной идентичности, если не придавать вопросу гендерной идентичности аутиста с детства такой важности, у него и не возникнет протест. Да, высока вероятность возникновения у ребёнка-аутиста гендерной идентичности, не соответствующей его биологическому полу, но пытаясь переделать его, вы ничего не измените, а только сломаете ему психику. Не лучше сделает жизнь аутиста более комфортной, и избавить ребенка от дополнительной психотравмы?

Но, с учётом распространённости в постсоветском обществе трансфобии, зачастую для гендерно-неконформного аутичного подростка может быть безопаснее за пределами дома и круга понимающих людей не говорить о своей гендерной идентичности и на улице и в общественных местах одеваться в гендерно-нейтральную одежду. Конечно, это должен быть выбор подростка, и, возможно, ему легче отвечать на оскорбления и рисковать попасть в драку, чем притворяться. И если вы будете заставлять его притворяться, вы снова рискуете нанести ему психотравму и заставить воспринимать вас как агрессора. Да и вообще, разве можно заставлять человека вести естественным для себя образом, если это никому не вредит? Но при этом ребенка обязательно надо предупредить о существующей опасности. А как поступать с этой информацией – решать ему.
И, главное, вы должны быть на его_ее стороне, готовые защитить его_ее и дать совет, даже если мнение ребенка не совпадает с вашим, и ни в коем случае ни к чему не принуждать.

В заключение осталось напомнить любителям Шекспира, что «мальчик» и «девочка» ≠ «Монтекки» и «Капулетти», следовательно, войны между ними нет, следовательно, не нахожу смысла военным методам постановки гендерной идентичности.


(Одинаковые вязаные туфельки на белом покрывале. Один туфелек голубой, другой — розовый. Голубое- для мальчиков, розовое- для девочек. Это- один из примеров бессмысленных и ничем не обоснованных гендерных норм. Ведь у цвета, как известно, нет половых признаков)

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s