Результаты

Автор: Эми Бин
По материалу: Respectfully Connected

Иногда я вдруг осознаю, что другие люди просто не видят моего ребенка так, как вижу я. Что они не знаю его так, как я. Они даже не могут его нормально воспринимать.

И это осознание причиняет мне боль. Я так хочу, чтобы люди могли оставить позади все предрассудки об аутизме, которые у них есть. Пожалуйста, избавьтесь от своей призмы жалости!

В последнее время самым обидным для меня был вопрос одного хорошего знакомого: «Итак, теперь, когда ему стало лучше, что они думают о его результатах?»

У меня резко перехватило дыхание, и я почувствовала сокрушительную, всепоглощающую боль.

Эти слова до сих пор звучат у меня в голове.
Читать далее

Реклама

Уровень функционирования: Джофункциональный

Автор: Бев
По материалу: SQUARE 8

Я — Джо (высоко) функциональный «ярлык». Я служу целям тех, кто любит обсуждать Джо. Что я делаю для самого Джо не очень понятно, потому что это зависит от конкретного Джо. Меня часто присоединяют к диагнозу Джо – и этот диагноз Джо может получить в любой период своей жизни, но для того, чтобы Джо воспринимали всерьез, лучше чтобы его диагностировали в раннем детстве. Я – часть «ярлыка функционирования», который навешивают на Джо во время диагностики, и поэтому я могу сделать так, чтобы его аутичность казалась менее явной или более «легкой» (обратите внимание: несмотря на то, что я не являюсь частью официального диагноза, я очень даже реален).

Во всех разговорах о Джо, вы можете услышать что Джо #НеПохожНаМоегоРебенка. «НеПохожНаМоегоРебенка» — всего лишь синоним для «высокофункционального аутизма». Джо и другие люди с этим типом аутизма не «страдают самоповреждающим поведением». У Джо может быть целая история попыток суицида. У Джо может быть повреждение жизненно-важных органов из-за множества лет употребления алкоголя. У Джо могут быть шрамы от ожогов и порезов, которые он наносил себе. Но это не считается. Потому что Джо – Высокофункциональный, и поэтому эти вещи, конечно же, никак не связаны с его аутизмом. Джо все понимает. И хотя в детстве он мог биться головой, кусать себя и выдергивать себе волосы, сейчас он этого не делает (во всяком случае, не делает так, чтобы другие об этом знали).
Читать далее

11 способов упростить жизнь аутичному ребенку 

Автор: Шеннон Дез Ротчез Роза
По материалу: THINKING PERSON’S GUIDE TO AUTISM

(Фото © Shannon Des Roches Rosa Изображение: счастливый белый мальчик с каштановыми волосами поет рядом с большим мшистым валуном.)

Прекрасно, если вы всем сердцем любите своего аутичного ребенка, но если вы сами неаутичны, даже самая чистая любовь не может помочь вам понять, как аутичность влияет на работу его тела, на его ощущение и на то, как он взаимодействует с миром.

Вероятно, вы не хотите намеренно усложнить жизнь своему ребенку, так что, пожалуйста, обратите внимание на приведенные мною советы — советы, касающиеся аутичного опыта, которые я составила после тринадцати лет изучения высказываний аутичных людей, профессионалов и неаутичных родителей. Некоторые из этих вопросов часто обсуждаются в сообществах тех, кто занимается аутизмом, а о других говорят недостаточно часто, но все они стоят вашего внимания.

Если вы хотите правильно себя вести с аутичным ребенком (или с аутичным человеком любого возраста) будьте добры, постарайтесь с пониманием и уважением отнестись к этим одиннадцати факторам, связанным с аутичной жизнью.

1) ВРЕМЯ НА ОБРАБОТКУ ИНФОРМАЦИИ: Почти все аутичные люди, кого я знаю, обрабатывают информацию с помощью своего ритма и скорости. Например, в общении с моим сыном не стоит быстро решать, что он не понимает, что мы говорим, потому что для того, чтобы дать ответ, ему надо больше времени.

Другие способы помощи в обработке информации могут касаться создания субтитров для лучшего понимания видео и фильмов — они могут быть нужны даже тем, кто может слышать — или создания записей и повторного прослушивания лекций. Игнорирование потребностей аутичных людей приводит к тому, что их способности часто недооценивают – как и степень того, что они на самом деле способны понять.
Читать далее

16 проблем с обучением, которые возникли у меня после школы

Автор: Айман Экфорд

Школа учит учиться, — говорили мне взрослые, убеждая меня в том, что я должна ходить в школу. И игнорируя тот факт, что учиться я умела всегда.
Какой бы темой я ни интересовалась — историей семьи Рокфеллеров, сицилийской мафией, комиксами W.I.T.C.H или уходом за младенцами, я погружалась в эту тему «с головой». Изучала все, что только могла найти. Готова была читать и говорить о ней часами, не испытывая усталости. И, конечно, очень быстро превращалась в эксперта.
Я до сих пор помню практически все, что узнала благодаря своим специальным интересам. Но я напрочь забыла школьную программу по подавляющему большинству предметов. И дело даже не в том, что эти знания мне не пригодились в жизни, а то, что благодаря стрессу, который я испытывала в школе, они теперь связаны с психологическими проблемами, и мой мозг просто отказывается иметь с ними дело. И, что самое неприятное, после школы все, что связано с обучением в «школьном» направлении, воспринимается мною как опасность, ради спасения от которой мой разум насылает на меня отупение.

Раньше я уже писала о том, как «социализация» в обычной школе чуть не убила меня (в буквальном смысле), лишила чувства безопасности и мешала развитию социальных навыков.

Теперь я хочу написать о том, как «обучение» в обычной школе значительно ухудшило мою память и когнитивные способности.

Вот 16 самых явных проблем с обучением, которые возникли у меня благодаря «инклюзии» в школе. Думаю, это будет отличным примером того, почему запихивание ребёнка-аутиста в обычную школу не является инклюзией, и почему те, кто занимаются настоящей инклюзией, считают важным внимательное отношение к когнитивным особенностям ребёнка. Как и того, почему опасно перегружать ребёнка — любого ребёнка — школьными занятиями.

1. Только в школе у меня начались проблемы с восприятием прочитанного. Я могла прочесть несколько страниц, не понимая, что я читаю, или забывая об этом спустя несколько дней.
Читать далее

Об ответах у доски

Автор: Записки Радужного Дракона

Я могу вечно говорить о проблемах и недостатках современного российского школьного образования, но в данной статье хочу обратить внимание на обязанность отвечать у доски. На мой взгляд, нет ничего более способствующего развитии социофобии, низкой самооценке и многим другим травмам психики, чем мучительные попытки сосредоточиться и назвать правильный ответ на глазах у десятков детей, когда ты понимаешь, что на тебя ПЯЛЯТСЯ и тебя это бесконечно нервирует. Добавьте к этому возможное давление со стороны взрослого человека, от которого в любой момент может последовать публичное порицание за то, что «не выучил», «ленивый», «тупой», «долго думаешь», и кара в виде двойки. Насколько эффективен этот способ обучения, и главное — зачем это вообще нужно? Искусство публичных выступлений — отдельный навык, требующий долгого обучения и тренировок. Недаром риторика, актерское мастерство и прочее подобное искусство с давних времен ценились как отдельное искусство и этому обучали отдельные школы. Актеры годами учатся не боятся публики и делать то, что необходимо по сценарию и импровизировать, соображая на ходу. А ведь туда идут далеко не самые стеснительные люди!
Помню, в школе я очень любила стихотворения. Но вот рассказывать их я ненавидела. Потому что надо «красиво», потому что надо «с выражением», потому что все смотрят, смотрят и осуждают. Или того хуже — смеются над тем, как я отчаянно пытаюсь вспомнить слова, которые как будто кто-то стер из головы, как будто бы я не учила ничего вообще, как будто бы все мое сознание заполнил вакуум. Стихотворение, которое знаю идеально, быстро вытесняется страхом перед учителем и грядущей двойкой, страхом, что надо мной сейчас начнут смеяться и я опозорюсь перед всем классом. Со позора начинается смех. Со смеха начинается травля. Дети часто бывают жестоки — давайте хоть в этом будем честны. Во время публичного выступления у доски вылезает напоказ то, что можно скрыть, будучи крайним учеником с третьей парты, который просто редко говорит. Да, многие дети не понимают, что у кого-то могут быть проблемы с речью, заикание, боязнь скоплений людей и другие проявления, мешающие публичным выступлениям. Они находят это смешным. Но тому, кто стоит у доски и позорится, не смешно. Ещё хуже — если у учителя не хватает профессионализма, чтобы понять ситуацию, и он начинает первый травить «нерадивого» ученика, давая «зеленый свет», чтобы это делали и остальные на перемене и во внеучебное время.

Я читала и слышала много историй от других людей, которые при, в общем-то, неплохих школьных успехах и высоких знаниях получали двойки за ответ у доски — не потому что не знали материал, а потому что банально не могли ничего вспомнить из-за стресса и давления. Как известно, когда человек напуган, ему не до решения математических задач. Для многих первым шагом в мир буллинга со стороны одноклассников стали именно провалы во время ответа у доски. У кого-то слезы, у кого-то случались нервные срывы, у кого-то заикание. И зачем причинять ученику столько вреда, зачем подвергать ещё не окрепшую психику такому стрессу, ради чего? Продемонстрировать знания можно и без публичности — письменные работы, школьные проекты, в конце концов можно тихо ответить учителю выученный материал на перемене. Почему бы нам если не отменить, то сделать это хотя бы по желанию, для тех кто хочет — а такие наверняка будут, вызовутся ради дополнительной «пятерки». К слову, в финских школах к доске вообще не вызывают, при этом (и многих других факторах) их система гораздо эффективнее, на мой взгляд.

О финской системе образования вы можете почитать тут и тут.

О бессмысленности оправданий (или о том, почему современным активистам стоит не забывать о том, о чем писал Жаботинский сто лет назад)

Автор: Айман Экфорд

Триггеры: антисемитизм, эйблизм, краткие упоминания насилия и убийств.

Если ты интересуешься историей меньшинств, и сам принадлежишь к меньшинствам, может возникнуть ощущение дежавю. Особенно если все эти меньшинства в каком-то смысле – твои. Возникает ощущение, будто ты попал в какой-то «день сурка», и вынужден снова и снова наблюдать, как твои люди совершают одну и ту же ошибку. Может меняться время, место, декорации, иногда даже речь идёт о разных меньшинствах, но суть остаётся прежней. Потому что «правила», по которым общество дискриминирует тех, кого ненавидит, редко меняются вне зависимости от того, о какой дискриминируемой группе идёт речь. Поймёшь основы одной дискриминации, отбросишь свои предрассудки — и вот ты уже что-то знаешь о проблемах других угнетенных групп. В том числе замечаешь, как история одной твоей группы в определенных аспектах систематически, прямо-таки с удивительной точностью, повторяется в другой.

В последнее время я много думаю о том, как часто на серийных убийц навешивают ярлык «аутист». И вне зависимости от того, подтверждается этот диагноз психиатрами или нет, стоит кому-то заявить, что убийца был аутистом, как СМИ начинают «смаковать» эту новость, обвиняя в преступных наклонностях всех аутистов.

Это очень распространённая практика в англоязычных странах, где большинство людей информированы об аутизме. В Россию эта «мода» пришла относительно недавно, и я наблюдала, как она начинает набирать обороты, когда проходила диагностику, и наблюдала за ее развитием все пять последующих лет, в том числе все годы активизма. Я даже видела, как убийство аутичных людей — убийство таких, как я — оправдывалось тем, что все мы «потенциальные преступники».

Читать далее

О «среднем ученике»

Автор: Айман Экфорд
Когда я получала плохие оценки, родители ругали меня за то, что я не справляюсь с заданием, рассчитанным на «среднего ученика».
Я из-за этого переживала. Я чувствовала а себя ничтожной от того, что не могу достигнуть даже «среднего уровня»! А потом поняла, что «средних учеников» не бывает. Невозможно соответствовать средним параметрам во всем. К тому же, вычислить «среднюю норму» на страну даже по одному аспекту — ой, точнее, школьному предмету для которого надо уметь быстро читать, грамотно писать и хорошо пересказывать- так же сложно и бессмысленно, как вычислять средний рост граждан или среднюю температуру по больнице.
Особенно когда речь идёт о детях-инвалидах, и о детях с нейроотличиями. Потому что «средний уровень» — это не значит «простой», это значит усреднённый, основанный на нормализации сразу по всем параметрам.
Ребёнок с дислексией может никогда не достичь средней «планки» по чтению, но быть значительно выше среднего по всем предметам, на которых большое внимание уделяется устной речи. Аутичный ребёнок может очень хорошо излагать свои мысли в письменной форме, но уметь рассказывать только 3% того, что знает. И как вычислить «среднее»? А главное, ЗАЧЕМ во всем дотягивать до средней планки? Не лучше ли стать лучшим — или хотя-‘бы более-менее успешным — в чем-то одном, или просто усвоить самое необходимое для жизни? Ведь большинство знаний, которые даёт школа, в жизни совершенно бесполезны. И не важно, освоишь ты их на среднем или на высшем уровне.