О бессмысленности оправданий (или о том, почему современным активистам стоит не забывать о том, о чем писал Жаботинский сто лет назад)

Автор: Айман Экфорд

Триггеры: антисемитизм, эйблизм, краткие упоминания насилия и убийств.

Если ты интересуешься историей меньшинств, и сам принадлежишь к меньшинствам, может возникнуть ощущение дежавю. Особенно если все эти меньшинства в каком-то смысле – твои. Возникает ощущение, будто ты попал в какой-то «день сурка», и вынужден снова и снова наблюдать, как твои люди совершают одну и ту же ошибку. Может меняться время, место, декорации, иногда даже речь идёт о разных меньшинствах, но суть остаётся прежней. Потому что «правила», по которым общество дискриминирует тех, кого ненавидит, редко меняются вне зависимости от того, о какой дискриминируемой группе идёт речь. Поймёшь основы одной дискриминации, отбросишь свои предрассудки — и вот ты уже что-то знаешь о проблемах других угнетенных групп. В том числе замечаешь, как история одной твоей группы в определенных аспектах систематически, прямо-таки с удивительной точностью, повторяется в другой.

В последнее время я много думаю о том, как часто на серийных убийц навешивают ярлык «аутист». И вне зависимости от того, подтверждается этот диагноз психиатрами или нет, стоит кому-то заявить, что убийца был аутистом, как СМИ начинают «смаковать» эту новость, обвиняя в преступных наклонностях всех аутистов.

Это очень распространённая практика в англоязычных странах, где большинство людей информированы об аутизме. В Россию эта «мода» пришла относительно недавно, и я наблюдала, как она начинает набирать обороты, когда проходила диагностику, и наблюдала за ее развитием все пять последующих лет, в том числе все годы активизма. Я даже видела, как убийство аутичных людей — убийство таких, как я — оправдывалось тем, что все мы «потенциальные преступники».

Все это время я наблюдала, как аутичные активисты стараются сделать все возможное, чтобы снять с себя эти страшные обвинения. Они пишут статьи и посты о том, что у них нет ничего общего с убийцей, или что убийца не похож на других аутистов. Они снова и снова заявляют, что аутисты гораздо чаще становятся жертвами преступников, чем преступниками (что правда), снова и снова публикуют научные исследования о том, что связь между аутизмом и насилием не найдена.

И хотя на постсоветском пространстве, где большинство людей ничего не знает об аутизме, подобные статьи имеют смысл (и я сама переводила парочку таких статей с английского языка), в США на них уже просто смешно смотреть. Существуют сотни подобных статей, и все они не привели к результату. Аутичные люди всеми силами стараются казаться хорошими, но в них все равно видят чудовищ. Так может, пора нам сменить стратегию?

Подобные обвинения аутичных людей очень сильно напоминают мне кровавый навет на евреев.

Кровавый навет – обвинение чужаков в ритуальном убийстве детей – очень часто использовался против евреев в Средневековой Европе, и стал причиной казни множества невинных людей. Как и лже-обвинения аутистов в убийствах, кровавый навет стал популярен в России гораздо позже, чем в Западной Европе (но в отличие от ситуации с лже-обвинениями аутистов, которые сейчас все еще процветают на Западе, кровавый навет «пришел» в Российскую империю тогда, когда в Европе он стал гораздо менее популярным). Конечно, евреи старались сделать все возможное для того, чтобы снять с себя ложные обвинения. Иногда обвинение одного конкретного еврея приводило к тому, что десятки других – с участием раввинов и уважаемых представителей еврейской общественности – начинали вести себя так, будто обвинение предъявлено лично им. Точно такое же поведение, как у современных аутичных активистов.

В этом отношении показательно дело Бейлиса, которое проходило в Киеве в 1913 году, когда еврейского рабочего Менделя Бейлиса обвинили в том, что он убил украинского подростка Андрея Ющинского, чтобы использовать его кровь для ритуального приготовления мацы. Это абсурдное обвинение вызвало широкий общественный резонанс, в защиту Бейлиса выступили не только еврейские интеллектуалы, а и противники российского антисемитского режима.

С одной стороны, это было довольно знаковым событием в российском обществе того времени.

С другой стороны… надо ли было евреям выступать в защиту Бейлиса подобным образом?

Был ли смысл в том, что самые разные евреи, не имеющие лично к Бейлису никакого отношения, используя как религиозную, так и историческую аргументацию, массово начали оправдываться? И был ли смысл в многократном повторении одних и тех же (уже хорошо знакомых общественности) очевидных указаний на то, что иудейская традиция в принципе запрещает употребление крови?

Точно так же, как мне интересен вопрос, есть ли польза от того, что самые разные аутичные люди после того, как одного из нас обвиняют в убийстве, спешат доказывать, что аутисты совсем не склонны к жестокости? Особенно в странах, где этот аргумент очень хорошо известен. И почему от нас ждут, почему считают нормальным, что мы постоянно оправдываемся перед эйблистами, что десятки активистов оправдываются за одного человека, которого они даже не знают, так, будто обвиняют лично их? Почему мы ведем себя так, будто в чем-то виноваты и что-то должны доказывать: скажем, почему мой знакомый хотел стать донором почки просто для того, чтобы доказать, что среди аутистов «тоже есть герои», и нужны ли нам такие жертвы?

Для того, чтобы ответить на эти вопросы, надо понять две вещи:

а) какова настоящая причина стереотипных обвинений против меньшинств;

б) почему социальная группа должна оправдываться за реальные или мнимые преступления ОДНОГО ее представителя (и какие именно группы ведут себя подобным образом).

И эти вопросы касаются не только аутистов, а и представителей меньшинств в целом – например, ЛГБТ-людей, мигрантов, мусульман и чернокожих в Западных странах, и даже тех же евреев, но только современных.

Мне очень близка статья «Вместо апологии» Зеэва Жаботинского, писателя, журналиста и одного из лидеров сионистского движения.

Жаботинский написал ее в качестве комментария к Делу Бейлиса, и рассматривал как раз те вопросы, которые интересуют меня больше всего.

Для меня крайне важны две цитаты:

 

1) О ПРИЧИНАХ ОБВИНЕНИЙ.

 

«Нас не любят не потому, что на нас возведены всяческие обвинения: на нас взводят обвинения потому, что не любят. Оттого этих обвинений так много, они так разнообразны и так противоречивы. Сегодня нам кричат, что мы эксплуатируем бедных, завтра кричат, что мы сеем социализм, ведем бедных против эксплуататоров. Одна польская газета на днях уверяла, что евреи расчленили Польшу и отдали ее России, а 100 русских газет уверяют, что евреи хотят расчленить Россию и восстановить Польшу. Итальянцы уверяют, что нападки на них во всей европейской прессе — дело евреев, а турецкая оппозиция утверждает, что на захват Триполи подбили Италию евреи. Что же, на весь этот визг и лай со всех сторон надо откликаться, божиться, уверять, присягать? Немыслимо и бесполезно. Если даже опровергнем одно, родится другое»

Ничего не напоминает? Разве нас, аутичных людей, не обвиняют одновременно в том, что мы «слишком эмоциональны» и «бесчувственны», что мы «копируем окружающих» и «неспособны к подражанию»? Разве консервативные тролли не говорят, что все аутичные активисты – левые, а мои левые оппоненты не заявляют, что мы «неспособны работать в команде и создавать профсоюзы», и поэтому левое движение не для нас?

Так может, нет смысла отвергать конкретные заявления, а есть смысл говорить, что все аутичные люди разные? Ведь, возможно (а я даже думаю, что наверняка), аутистов не любят не из-за того, что верят в ложные обвинения, а обвиняют потому, что мы ведем себя «странно», и нейротипикам надо оправдать свой страх перед теми, кто отличается от большинства?

То же самое касается и других меньшинств. Например, мои союзники по ЛГБТ-активизму старались выступать против обвинения в «пропаганде нетрадиционных отношений», доказывая, что они традиционны. Но эти «доказательства» не только опасны, потому что они подставляют тех, кто традиционен, а и бессмысленны. Потому что другие гомофобы кричат, что мы ведем себя как в «древнем Риме», и поэтому Россия из-за нас «падет, как пал Рим», третьи – что у животных нет гомосексуальности, и поэтому она неестественна, а четвертые – что мы «такие же развратные, как животные».

Это не значит, что не надо опровергать предрассудки – надо, потому что некоторые люди не знают правды. Но надо и не забывать о том, что большинство обвиняющих – ксенофобы, которым нужна не правда, а оправдание собственной ненависти. К тому же, важно еще и то, КАК рассказывать эту правду.

 

2) О ВРЕДЕ  ОПРАВДАНИЙ И «КОЛЛЕКТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ». 

Эту цитату я особенно люблю.

Я вспомнила ее после того, как увидела, как в одной аутичной группе другие феминистки всячески критикуют одного аутичного харрасмера, и обвиняют всех людей моего нейротипа, и подумала написать опровержение… но передумала.

«Нам не в чем извиняться. Мы народ, как все народы; не имеем никакого притязания быть лучше. В качестве одного из первых условий равноправия, требуем признать за нами право иметь своих мерзавцев, точно так же, как имеют их и другие народы. Да, есть у нас и провокаторы, и торговцы живым товаром, и уклоняющиеся от воинской повинности, есть, и даже странно, что их так мало при нынешних условиях. У других народов тоже много этого добра, а зато еще есть и казнокрады, и погромщики, и истязатели, — и, однако ничего, соседи живут и не стесняются. Нравимся мы или не нравимся, это нам, в конце концов, совершенно безразлично. Ритуального убийства у нас нет и никогда не было; но если они хотят непременно верить, что «есть такая секта» — пожалуйста, пусть верят, сколько влезет. Какое нам дело, с какой стати нам стесняться? Краснеют разве наши соседи за то, что христиане в Кишиневе вбивали гвозди в глаза еврейским младенцам? Нисколько: ходят, подняв голову, смотрят всем прямо в лицо, и совершенно правы, ибо так и надо, ибо особа народа царственна, не подлежит ответственности и не обязана оправдываться. Даже тогда, когда есть в чем оправдываться. С какой же радости лезть на скамью подсудимых нам, которые давным-давно слышали всю эту клевету, когда нынешних культурных народов еще не было на свете, и знаем цену ей, себе, им? Никому мы не обязаны отчетом, ни перед кем не держим экзамена, и никто не дорос звать нас к ответу. Раньше их мы пришли и позже уйдем. Мы такие, как есть, для себя хороши, иными не будем и быть не хотим».

Я считаю, что дело не только в «царственной особе» народа. Дело еще и в том, что миллионы представителей какого-либо меньшинства не обязаны оправдываться за ошибки единиц.

Подобная манера оправдываться – не только проблема современных аутистов и евреев XX века. Это – проблема меньшинств в целом.

Еврейские авторы статей для «прогрессивных» и «левых» изданий до сих пор не избавились от этой привычки, оправдываясь за действия израильского правительства и выступая против «оккупации Палестины» в каждой статье, где пишут о своей идентичности. Вне зависимости от того, что вы думаете о Палестине, может уже пора понять, что каждое заявление о еврействе не требует передергивания разговора на палестинскую тематику? И что можно просто писать о своем опыте, не извиняясь за других людей просто потому, что эти люди одной с вами национальности, вне зависимости от того, правы эти люди или нет?

Как часто вы видели, чтобы русские, которые заявляют, что они русские, постоянно оправдывались за реальные преступления маньяка Пичужкина, или за всех несправедливо осужденных русских политзаключенных?

Просто переверните ситуацию, и подумайте о том, стали бы оправдываться в аналогичной ситуации представители большинства.

Как часто вы видели, чтобы после того, как очередной родитель жестоко убьет очередного аутичного ребенка, толпы нейротипиков-неинвалидов ходили по городу с плакатами: «Не все нейротипики убийцы» и публиковали посты: «Не найдено никакой связи между склонностью к насилию и отсутствием инвалидности», «у меня нет инвалидности, но я не убийца»?

Думаю, вы такого не видели – точно так же, как и я, просто потому, что таких постов и демонстраций нет. Несмотря на то, что практически все преступления против инвалидов совершают неинвалиды, и именно неинвалиды совершают подавляющее большинство преступлений. И то, что их нет, совершенно нормально — потому что один человек не обязан оправдываться за другого – вне зависимости от того, ложное обвинение, или нет. Можно – и зачастую даже нужно – заступаться за тех, кто стал жертвой несправедливых обвинений, основанных на стереотипах; но не надо постоянно оправдываться.

***

Думаю, активистам за права меньшинств – не только аутичным активистам, а всем – пора понять, что они должны перестать играть по правилам большинства, основанным на обобщениях. Потому что еще 100 лет назад было понятно, что по этим правилам выиграть невозможно. Потому что они отводят внимание от главного – представители меньшинств — просто люди, такие же разные, как и все остальные.

 

 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s