Мореника Онаиву: «Как вы посмели назвать моего аутичного сына «плаксой»?!»

Источник: Respectfully Connected

Изображение парикмахерской

«Как вы смеете называть моего аутичного сына «плаксой»»?!

Я должна была произнести эти слова еще несколько дней назад, но, увы, они так и не были сказаны. Была прекрасная солнечная суббота – которая стала ещё лучше от того, что на нее выпал День рождения моего младшего сына. Ему исполнилось 5 лет! Мы планировали устроить по-настоящему веселый день, занимаясь его любимыми делами, и я была очень взволнована. Возможно даже сильнее, чем он!

Мой деверь планировал сам сделать имениннику стрижку, но мне пришлось отвести сына в парикмахерскую. Деверь в этом не виноват — он работает менеджером по розничной торговле и поэтому из-за внезапно возникших проблем с расписанием работы подчиненных вынужден был пойти на работу пораньше. Я расстроилась, потому что деверь отлично стрижет моего сына. Он понимает, что аутичного племянника нужно стричь определенным образом, чтобы ему не стало плохо и он не заплакал. Он осторожно и медленно стрижет моего сына, все ему объясняет и делает перерывы, если это необходимо. Трудно найти людей, которые так же хорошо умеют обслуживать аутичных клиентов, особенно в короткие сроки. Поэтому я позвонила в парикмахерскую, в которую я вожу своих старших мальчиков, объяснила ситуацию, договорилась о встрече — мне надо было прибыть туда в течение часа — и стала надеяться на лучшее.

Читать далее
Реклама

Как не надо «помогать» ребёнку набирать вес.

Источник: Подслушано: эйджизм

В детстве я была очень тощей. Я и сейчас тощая. У меня до сих пор недобор веса, и в 24 года я вешу 40 килограмм.

Думаю, родители и бабушки в ужасе от того, что с возрастом я так и «не поправилась». Ведь они старались сделать все возможное, чтобы спасти меня от «неестественной худобы». Но это «спасение» привело лишь к психологическим проблемам, и нездоровому отношению к питанию. Не знаю, дотягивают ли мои проблемы с питанием до расстройства пищевого поведения, но они явно осложняют мне жизнь.

Вот несколько подобных проблем, так что об их серьезности вы можете судить сами:

1) Если кто-то предлагает мне еду, мне сложно от неё отказаться. Даже если это предложение не было настойчивым, а я совершенно не голодна.

2) Когда я из-за чего-то нервничаю, то мне хочется ЖРАТЬ. Жрать все съедобное, что только попадается под руку. Конфеты, овощи, мясные продукты — не важно. Хочется просто жевать, жевать, жевать…

Либо, если мне вдруг становится совсем плохо и я переживаю тяжелый стресс, мне может быть сложно понять, как проглотить маленький кусочек еды. Я могу целый час сидеть перед тарелкой макарон и не понимать, как взять в руки вилку, сунуть макароны в рот и прожевать.

3) Если какая-то еда мне все же понравилась, мне сложно заставить себя взять добавки. Сложно осознать, что это безопасно, что никто меня не станет доставать меня тем, что после этой добавки я должна взять ещё порцию, и ещё, и ещё….

В итоге, если какая-то еда кажется мне «потенциально» вкусной, я просто беру слишком большую порцию: «чтобы точно хватило». И конечно же, ее не съедаю, потому что этой порцией можно накормить меня и троих моих клонов!

Это может показаться абсурдным, но да, я постоянно совершаю одну и ту же глупую ошибку и перевожу продукты!

4) Во время еды я стараюсь запихнуть в рот как можно больше еды (чтобы как можно меньше еды лежало передо мною на тарелке).

5) Большая часть этих проблем с питанием «вытеснена» из моего сознания. Когда я ничего не ем, не выбираю еду и не разбираю свои проблемы на приеме у психотерапевта, мне сложно даже вспомнить об их существовании. Именно поэтому мне сложно не повторять глупых ошибок.

Как будто большую часть дня в моем мозгу работает «фильтр восприятия», закрывающий эти проблемы, и мешающий мне разобрать их причины. Мне и сейчас сложно в них «копаться», но для того, чтобы от них избавиться, надо, прежде всего, понять их истоки.

И, кажется, я их уже понимаю: Читать далее

Я хочу, чтобы…

Я хочу, чтобы у детей-инвалидов была ролевая модель инвалидов, благодаря которой они бы поняли что мечты инвалидов тоже могут сбываться.

Также я хочу, чтобы дети-инвалиды росли, понимая что не все люди могут работать, и что от этого они не становятся менее ценными.

Источник: @bookewinters23


Противоположность разнообразию – это вымирание

Автор: Мишель Свон

По материалу: Hello Michelle Swan.

H7FQPTB_Xu0                                                       (На фото — разные виды цветов)

Сегодня вечером мы с мужем говорили о том, насколько люди боятся вещей, которых они не понимают, насколько они боятся всех, кто на них не похож. Мы говорили о важности внутригруппового разнообразия. И тут мой муж произнес:

— Знаешь, что противоположно разнообразию?

Я хотела сказать «нормативность», но тут почувствовала, что он имел в виду нечто иное. Я сама подумала об этом только потому, что когда другие люди смотрят на нашу семью и видят наши различия, они думают, что мы бы хотели стать «нормальными». Большинство людей считает нормальность прекрасной целью. Мы, как общество, как будто заинтересованы в нормальности, в том чтобы люди смешивались с толпой, существовали как часть группы, чтобы все могли приспособиться к жизни в обществе, рассчитанном на хамелеонов. Когда у детей обнаруживают нейроотличия, обычно родителям советуют водить ребёнка на терапию или давать ему лекарства, которые могут сделать его менее отличающимся от большинства, или благодаря которым его отличия будут менее заметны — чтобы ему было проще слиться с толпой, проще выглядеть «нормальным».

Я была на правильном пути, когда вспомнила об этом, но в своих рассуждениях муж пошёл немного дальше. Я замолчала, и он пояснил:

— Если все будут «нормальными», если между людьми не будет различий, если все мы будем одинаковыми, особенно если наше потомство ничем не будет отличаться от нас, то наш вид сильно ослабнет.

— То есть, противоположность разнообразию — вымирание.

Вам может показаться, что это слишком радикальное заявление, но я так не думаю. Мы всегда пытаемся «вылечить» всех, кто от нас отличается, и переубедить тех, у кого необычная идентичность. Людям с инвалидностью обычно предлагают генетическую консультацию, чтобы помочь им решить, готовы ли они пойти на риск воспроизведения потомства. Родителям, у которых есть дети-инвалиды, предлагают «мудрый совет» не заводить больше детей, потому что новые дети могут тоже родиться «неполноценными».

Инвалидность, разнообразие, нетипичность — все это кажется чем-то плохим, кажется трагедией, бременем, которое общество вынуждено нести.

Но при этом, если бы мы все были одинаковые, откуда брались бы наши самые сильные стороны? Где бы мы нашли людей, которые делали бы все нетипичные, но необходимые нам вещи, с которыми сейчас не справляется большинство? Где бы мы нашли нетипичную позицию и перспективы, которые добавляют в нашу жизнь новые цвета и делают ее интереснее? Где бы мы нашли трение, которое помогает нам расти и меняться? Как бы мы эволюционировали?

Когда мы хотим, чтобы в мире не было инвалидности, мы хотим простого мира, мира без борьбы. Когда мы отказываемся признавать, что инвалиды — это не просто те, кто отличаются от большинства, но и те самые отличающиеся, которых признают меньше всего, что инвалидность ставят именно потому, что в обществе все рассчитано на людей с другими телами и другим способом мышления, мы пытаемся устранить инвалидов вместо того, чтобы менять мир, в котором мы живем. И тем самым попадаем в опасную ситуацию.

Ведь противоположность разнообразию — это вымирание.

————————————————————

На русский язык переведено специально для проекта Нейроразнообразие в России.

Это нормально, если дети…

Источник: Подслушано: эйджизм

N3Xme9--iAs

Это нормально, если дети:

— неидеальны;

— открыто выражают свою злость;

— не любят (и отказываются есть) определенную еду;

— не хотят ходить в школу;

— обладают своим собственным мнением и открыто его высказывают;

— не любят каких-то людей;

— выражают полный спектр эмоций; 

— меняют свои взгляды;

— живут, просто будучи собой.

Автор: Рейчел Самсон

Почему абсурден запрет техники

Источник: Подслушано: эйджизм

Мне никогда не запрещали играть в приставку и смотреть телевизор столько, сколько мне хочется. Да, даже если мне хотелось в пять лет пару недель подряд сидеть за приставкой по пять часов в день. Да, даже если я в два года садилась смотреть рекламу или фильм с ограничением 16+. И ни разу за все детство не упрекнули в том, что я слишком много времени провожу перед телевизором. И не говорили ничего негативного о таком способе времяпрепровождения.
Благодаря этому в приставки я могла не играть месяцами (никто же не отберёт, наиграюсь ещё), а телевизор меня вообще мало интересовал и я перестала его смотреть в 15, за пару лет до появления у меня интернета.
И, разумеется, никакой нервотрепки, никаких ссор с родителями из-за техники, никаких проблем с тем, чтобы прервать игру и заняться чем-то ещё, если это понадобилось.

Прежде, чем говорить, что ребёнок ОБЯЗАТЕЛЬНО будет неотрывно сидеть за экраном, лучше бы спрашивали тех подростков и взрослых, которых в детстве ни разу не ограничили, не упрекнули и даже не попытались отвлечь от телевизора. Обычно в детстве они равнодушно относились к технике.

Борьба с АВА и антиэйджизм

Источник: Подслушано: эйджизм

Многие активисты за права аутичных людей борются с АВА, не выступая при этом против эйджизма.

Но подобная борьба бессмысленна, а, возможно, и вредна. Если не побороть эйджизм, альтернативой АВА будет «традиционное» воспитание, с его нечеткими правилами, непредсказуемыми наказаниями и точно таким же эйблизмом. И в результате это воспитание с такой же вероятностью приведёт к ПТСР, потому что родители-эйблисты и родители-эйджисты просто не смогут иначе воспитать ребёнка!

Тогда что же нам, активистам-аутистам, делать? Понять, в чем главная проблема АВА! Она не в дрессировке, а в том, что ни один человек не должен обладать правом указывать мне, как мне себя вести, если мое поведение не мешает другим людям и не нарушает закон! Но у родителей такое право есть, потому что согласно нынешним законам все дети — и аутисты, и аллисты — являются их собственностью, и общество считает эти законы нормальными!

А значит, родители могут навязывать детям любые взгляды (в том числе внутренний эйблизм), и как угодно влиять на их поведение!
Даже когда речь заходит о том, есть ли у родителей и специалистов право насильно вмешиваться в жизнь взрослых аутистов, чаще всего разговоры сводятся к тому, что да, такое право у них есть и должно быть, потому что «взрослые люди с аутизмом — как дети». Если бы эти родители и специалисты не были бы эйджистами, если бы они считали детей полноценными людьми, они никогда бы не сказали ничего подобного!

Что ещё раз доказывает, что эйблизм пересекается, пересекался и будет пересекаться с эйджизмом.

И что невозможно полностью побороть эйблизм, не преодолев эйджизм.
Думаю, всем активистам за права инвалидов пора это запомнить.