Не выкладывайте видео

«Родители! Это не так уж и сложно. Не выкладывайте в публичном доступе видео с мелтдаунами ваших аутичных детей. У вас есть выбор, и вы можете отказаться унижать детей. Вы можете отказаться от психологического насилия по отношению к детям»
По материалу Autistic Hoya Facebook.
Автор: Лидия X.Z. Браун.

Читать далее
Реклама

Как взаимодействовать с аутичными детьми?

В разговорах о том, как взаимодействовать с аутичными детьми, люди часто забывают простую истину. 

Речь идёт не только о «ребёнке», и не только об «аутисте».

Речь идёт, прежде всего, о человеке. 
О личности. 

Люди часто дегуманизируют детей, забывая, что они — личности. 
Люди часто дегуманизируют инвалидов (в частности, аутистов), забывая, что они — личности. 
И это — большая ошибка.

Разумеется, аутизм является значительной частью личности человека, которую не стоит игнорировать.
И, конечно же, возраст может влиять на опыт человеке, и, если речь идёт о ребенке, он безусловно влияет на его положение в обществе.

Но не стоит сводить всего человека к его нейротипу и возрасту. 

Помните, что говоря об аутичном ребёнке, вы, прежде всего, говорите о ЧЕЛОВЕКЕ.
О человеке, у которого есть собственная воля, собственные желания, собственные потребности и собственные границы.
О человеке, который не обязан быть «удобным», и может не соответствовать вашим ожиданиям.
О человеке, с которым надо находить общий язык, опираясь на его особенности и желания, как и в общении с любым другим человеком.

Помните, что ваш аутичный ребёнок — это нечто большее чем просто его возраст, диагноз, нейротип, цвет кожи, национальность или религия!
Что прежде всего он — многогранная и полноценная личность.

Если вы будете об этом помнить, то сможете избежать множества ошибок.

Долой эйджизм

Автор: Айман Экфорд.

Сегодня впервые забанила в блоге на инстаграмме человека за эйджизм. И написала эту заметку. Которая также актуальна и для блога «нейроразнообразие в России».

Итак, если вы считаете:

-Что дети вам что-то должны просто потому, что вы их родили/удочерили, этот блог не для вас.

(Никакие дети не заключали с вами никаких договоров, прежде чем оказаться в вашей семье).

2) Что вы всегда лучше своих детей знаете, что им надо, этот блог не для вас.

(Ибо нет, «всегда» точно не знаете. Даже если ваш ребёнок младенец. Потому что вы — не телепат).

3) «Дети ленивые/глупые/ не хотят учиться», этот блог не для вас.

(Потому что дети — тоже люди. Такие же разные, как и взрослые).

И наконец… если вы считаете, что…

4) Дети хотят заниматься «всякой ерундой», а должны ходить в школу, чтобы развивать мозг и силу воли, этот блог не для вас.

(Во-первых, потому что слишком многим моим знакомым школа сломала психику и чуть не довела до самоубийства. Во-вторых, у вас нет права осуждать интересы другого человека и решать, что для него «ерунда», а что — нет. В третьих — за изучение «ерунды» вроде футбола и покемонов отвечают те же участки мозга, что и за изучение «важных» вещей вроде стихотворений Пушкина и методов решения квадратных уравнений. Вот такой он, мозг, «глупый», не создал отдельный механизм запоминания специально для Пушкина).

Итак, желаю всем приятного дня и понимания, что дети такие же люди, как и вы!

Обзор книги Роджера Ланкастера «Сексуальная паника в карательном государстве»

Автор: Кейтлин Николь О’Нил
Источник:
The Youth Right Blog


Обложка книги Роджера Ланкастера «Сексуальная паника в карательном государстве», издательства Калифорнийского университета

(Примечание: Под термином карательное государство — Punitive State — чаще всего подразумевается неправовое и авторитарное государство, в котором принято наказывать человека «превентивно», то есть, если он кажется правоохранительным органам потенциальным преступником).

Многие из вас знают, что я провела большое исследование моральной паники 1970-х-1980-х годов, чтобы понять, как были нивелированы значительные достижения, которых добились в вопросах освобождения молодежи активисты 1960-х и 1970-х годов.

Я специально изучаю эту тему, потому что собираюсь рассматривать ее в своем новом масштабном проекте, над которым я сейчас работаю — то есть, в своей книге о правах молодежи. Ради этого я уже прочла книгу Ричарда Бека «Мы верим детям: Моральная паника 1980-х годов» и написала к ней рецензию. Сейчас же я хочу предоставить вам рецензию на книгу антрополога Роджера Ланкастера «Сексуальная паника в карательном государстве», которая была опубликовано в 2011 году издательством Калифорнийского университета.

Идея книги Ланкастера заключается в том, что серия сексуальных паник 1970-1980-х годов (в том числе паник, касающихся несовершеннолетних), коренным образом изменила Америку и в конечном итоге сделала США похожими на карательное государство. Возможно, с точки зрения вопросов освобождения молодежи в этой книге важнее всего понимание Ланкастером того, что волны сексуальной паники, акцентирующиеся на стереотипном, идеализированном , «асексуальном» и невинном образе вымышленной несовершеннолетней жертвы, создали законы, стереотипы и практику обращения с несовершеннолетними, которые глубоко въелись в культуру и политику государства по отношению к молодежи, к ее сексуальности и к ее взаимодействию со взрослыми, и что эти нормы и политика становятся все более суровыми и не отражающими реальные особенности и потребности несовершеннолетних.

Эти вещи все чаще касаются вещей, которые напрямую не связаны с сексом, и наносят серьезный ущерб молодежи. Один из основополагающих принципов моего активизма за освобождение молодёжи гласит, что настоящие сторонники освобождения молодёжи не должны бояться противостоять проблемам, которые возникают в результате авторитарных попыток контролировать молодёжь и межпоколенческий секс, и которые тем самым наносят серьезный вред как молодёжи, так и взрослым людям.

Несмотря на то, что это может быть чревато с политической точки зрения, на эту проблему все же важно обращать внимание, потому что морально-сексуальная паника подрывает права несовершеннолетних (и не только их) в самых разных областях (в том числе в тех, что не связаны с сексом). Сторонники освобождения молодёжи могут ответственно подходить к этой проблеме, признавая, что сексуальные связи должны подчиняться определенной этике и не отрицая вреда сексуальной эксплуатации (о которой очень красноречиво говорили такие теоретики радикального феминизма, как Андреа Дворкин и Кэтрин МакКиннон).

Поэтому я давно считаю, что феминистки, сторонники освобождения молодёжи и все остальные должны серьезно пересмотреть современную сексуальную политику, которая в том числе серьезно противоречит критическому анализу секса в радикальном феминизме, и при этом решительно выступить против сексуальной паники, которая используется в качестве средства социального контроля, все больше и больше не имеет ничего общего с реальностью, и все сильнее теряет чувство меры.

Ланкастер особо резко пишет о волнах сексуальной паники 1980-х годов в этом отрывке: «Они внесли неясное беспокойство, касающееся секса и детей, и создали повсеместное представление о том, что все дети подвержены риску сексуального насилия буквально везде. Отрицание сексуальных желаний несовершеннолетних и постоянная охота на «хищного извращенца» — две стороны одной медали: невинный и чудовище, идеальная жертва и непримиримый преступник…

Эти волны паники породили новые разновидности псевдонауки — странные методы составления психологических профилей насильников, причудливые диагностические инструменты, которые, якобы помогают определить будущего насильника-педофила или вероятность рецидива.

Они внесли весомый вклад в создание более всеобъемлющей и расширяющейся культуры «защиты» детей, расширив тем самым полномочия как давно существующих органов власти (служб защиты детей), так и дали больше полномочий новым, почти официальным представителям власти (таким как адвокаты жертв)».

Чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, Ланкастер перечислил множество методов, с помощью которых эти последовательные волны сексуальной паники «привели к новой терминологии и создали новые представления и новые дискурсы разговора о детях». Он пишет, как установка о том, что к детям нельзя прикасаться проникает во многие организации, ответственные за уход за детьми, вопреки тому, что почти все люди, особенно очень молодые, нуждаются в объятиях и других формах полезного несексуального контакта для хорошего эмоционального самочувствия.

Он отмечает, что понимание психологии Фрейда, которая признала реальность того, что дети имеют врождённую сексуальность и что все отношения «могут иметь эротический аспект без какой-либо явной сексуальной активности», было заменено логикой новой культуры, которая настаивает на том, что признание сексуальности несовершеннолетних для них опасно, и что это признание само по себе якобы заставляет воспринимать их как сексуальный объект.

Ланкастер пишет, что: «Общеизвестные представления, которые были сформированы до 1980- х годов — например, что ученики иногда испытывают влечение к своим учителям, или что подростки иногда ищут сексуальные отношения со взрослыми потому, что последние более зрелые, более опытные и более искушенные — стали считаться аморальными».

Ланкастер также отмечает, что результаты исследований, которые пытаются установить связь между сексом в подростковом возрасте и психической травмой, быстро получают официальное признание политиков, журналистов, активистов, чиновников и других лиц, в то время как исследования, которые находят доказательства обратного, игнорируются или даже становятся объектом нападок и цензуры. Наконец, Ланкастер замечает, что одержимость концепцией детской невинности «стала важнее самих детей», поскольку такие вещи, как «половое просвещение», которое в реальности ограничено информацией о важности воздержания и защита девственности подростков, имеют приоритет над обеспечением прав и материального благополучия молодежи. Более того, сам термин «педофил» с 1960-х годов стал не медицинским, а обобщенно-нарицательным понятием, и со временем в это понятие включают все больше вариаций различного сексуального поведения и влечения.

Читать далее

Насилие над детьми и двойные стандарты

Источник: Подслушано: эйджизм 

Почему если на взрослого человека нападает компания хулиганов и избивает его, это считается преступлением, после которого совершенно нормально обратиться в полицию и донести на преступников, а если ребёнка бьют одноклассники/одногруппники из детского садика/«друзья» со двора, и ребёнок обращается за помощью к тем, кто может его защитить, это считается «ябедничеством», «низостью» и «доносом»?
Люди что, считают, что преступления против детей должны оставаться безнаказанными? Или думают, что любой детский коллектив должен превратиться в подобие мафии с круговой порукой? 
Какой в этом смысл?
Хотя, кажется, я знаю какой! Тем, кто влияет на социализацию детей — то есть взрослым — выгодно поддерживать такую культуру. И они ее поддерживают, зачастую даже не осознавая этого до конца и не понимая своей выгоды. 
Потому что в подобной культуре преступления против детей обесцениваются, детские проблемы считаются менее важными, более «ненастоящими», а значит и детское бесправие тоже считается чем-то «ненастоящим». Кроме того, чем меньше жалоб, тем меньше разбирательств, верно?

«Недостаточно серьезное» угнетение

Автор: Джордан Майкл Эдвин
Источник: Facebook

Я заметил, что угнетаемых людей часто пытаются заставить замолчать, говоря им: «вы не самые угнетаемые/есть те, кому хуже». Такие аргументы часто используют против активистов за права молодежи, но я слышал такие же аргументы по отношению к другим угнетённым группам, в том числе по отношению к женщинам, к толстым и к нейроотличным людям.

Читать далее

Это нормально, если дети…

Источник: Подслушано: эйджизм

N3Xme9--iAs

Это нормально, если дети:

— неидеальны;

— открыто выражают свою злость;

— не любят (и отказываются есть) определенную еду;

— не хотят ходить в школу;

— обладают своим собственным мнением и открыто его высказывают;

— не любят каких-то людей;

— выражают полный спектр эмоций; 

— меняют свои взгляды;

— живут, просто будучи собой.

Автор: Рейчел Самсон