Проблемы аутичных художников

(Изображение кисточки и цитата автора из статьи)

Источник: https://awnnetwork.org/the-challenges-of-an-aut…

Текст: C.L Bridge

Перевод: Ляйсан Араслангуровой

В последнее время все, что я создаю кажется мне никудышным. Может быть, это потому, что я надолго застряла дома наедине с собственными мыслями, которые порой не так добры ко мне. Возможно, мне просто нужно разнообразить свой творческий стиль. Однако я выбрала другой способ, который поможет мне вернуть своё вдохновение. Я решила немного отдохнуть от творческой деятельности и использовать это время, чтобы поговорить о трудностях, с которыми сталкивается аутичный художник.

Когда я была студенткой университета, мне было нелегко справляться с неточностями в инструкциях на уроках изобразительного искусства. Если цель задания предполагала создание чего-либо, опираясь на свои собственные чувства и идеи, мне было необходимо, чтобы учителя это озвучивали. В противном случае я ужасно напрягалась, гадая смогла ли я оправдать их ожидания. Ещё я нуждалась в том, чтобы домашнее задание всегда было записано на доске. Если задание было просто объявлены вслух, я могла его неправильно растолковать или даже полностью пропустить их мимо ушей (особенно в те моменты, когда я все еще продолжала работать над своим проектом). К счастью, мои профессора оказались очень понимающими людьми, поэтому (по моей просьбе) они стали записывать свои указания на доске.

Другая сложность состояла в моей нужде выглядеть “сконцентрированной” на задании. Все студенты должны были проводить целые часы, рисуя за мольбертом. Я,в свою очередь, предпочитаю разбивать свою работу на короткие периоды времени, сопровождаемые маленькими перерывами. Окружающим такой режим может показаться беспорядочным, но именно он помогает мне работать лучше. Часы, проведенные сидя на уроках графического дизайна, казались пыткой для моего мозга и для моей спины. Мне было крайне сложно сконцентрироваться на одном из уроков рисования из-за тесноты помещения. По этой причине мне разрешили рисовать в соседнем офисе в качестве аккомодации (однако я все еще чувствовал себя ограниченной).

Продолжить чтение «Проблемы аутичных художников»

Евгений Мельников. О репрезентации

Нам нужно больше репрезентации аутистов и аутисток.

Не в виде каких-то мучеников или забитых страдающих от своего существования телят, которые причиняют страдания и себе и окружающих, нет, спасибо, я вижу этот пример ВЕЗДЕ и я ненавижу его. Меня от него тошнит.

Аутисты РАЗНЫЕ, но медиа выставляет это так, будто бы какой-то другой вид, у которого только один паттерн.

Я долгое время думал, да и до сих пор иногда, к сожалению, сомневаюсь, что я тот, кто я есть, из-за того, что все образы аутистов, которые показывают в медиа это всегда только белый асексуальный цис-мальчик, который может либо молчать, либо биться головой об стену, ни с кем не разговаривает, не дружит и постоянно сидит в одной комнате и смотрит в угол. А я совсем другой, постоянно говорю, я трансгендер, я очень дерганный и активный, когда я нахожусь в приятной компании, я много шучу, хоть юмор у меня специфичный.

Да почти никто из нас и не подходит стопроцентно под то, что нам пытаются скормить под видом репрезентации.

Мы хотим видеть на экране активных аутистов, дайте нам аутистов с типичными специальными интересами (типа каких-нибудь фильмов типа сумерек), дайте нам аутистов, которые много шутят, дайте нам аутистов, которые, блядь, УЛЫБАЮТСЯ, покажите все более детально! Аутисты часто являются picky eaters, но это всегда показывают только как ребенка выкидывающего на взрослого тарелку с едой, а ведь это не так просто, мы не можем есть некоторую еду из-за повышенной чувствительности и есть что-то, что люди обычно не едят, но мы не будем отрезать вам голову за то, что вы дадите нам что-то не то, мы, если хорошо себя чувствует, просто попросим, если можем, дать что-то другое.

Покажите нам двух разных аутистов на экране, боже мой! Двух разных хотя бы, не одного как всегда бывает, покажите именно разных! Пусть у них будут разные мнения, это тоже бывает часто! Пусть один будет консервативным, а другая, к примеру, феминисткой!

Покажите нам то, что у аутистов разные специальные интересы! Боже мой, я обожаю вселенную Стивена и Ши-ра за замечательных аутичных персонажек (Перидот и Энтрапта), но какого черта даже тут это именно «технари». Не все аутисты и аутистки это люди шикарно разбирающиеся в математике или технологиях. Да, такие есть, может чаще, чем нейротипики, но, блядь, СРЕДИ НАС ЕСТЬ ХУДОЖНИКИ И ХУДОЖНИЦЫ! Среди нас есть певцы и певицы! Поэты и поэтессы! Писатели и писательницы! Психологи и психологини! Языковеды и языковедки! Садовники и садовницы! Да и просто гикки! Мы не только по части математики, господи боже, мы и мы можем делать и что-то другое!

Покажите уже, боже мой, аутиста или аутистку с гиперотрафированной мимикой! Не стандартной мимикой, а именно переизбыточной. Да многие аутисты имеют сдержанную мимику, но ведь гиператрафированная это ведь тоже тоже признак аутичности. Я, блин, себя подозревал в том, что я на самом деле нейротипик, что, очевидно, не так, в основном только потому что нигде не видел примеров аутистов, у которых, блин, лица умеют двигаться!

Мы адекватные, разные люди. Не какой-то отдельный вид с идеально одинаковыми характеристиками, так что прекратите выставлять все так, будто бы это неправда

Айман Экфорд: «Причём здесь расизм?»

Некоторые русскоязычные читатели удивляются, что в США на аутичных активистских сайтах начинают размещать все больше информации о чернокожих инвалидах, о расизме, полицейском произволе по отношению к PoC людям и о других подобных темах.

Казалось бы — при чем тут аутизм?

Какое он имеет отношение к происходящему в мире?

И почему я решила последовать примеру американских и европейских «коллег»?

Дело в том, что каждый сотый человек — аутичный.

Это значит, что в США миллионы аутичных чернокожих, в России — миллионы аутичных таджиков, узбеков, казахов, татар, рома, чеченцев, евреев и представителей других народностей, которые сталкиваются с расизмом.

Поэтому проблемы расизма напрямую связаны с вопросами аутизма. Вы не можете понять опыт огромного количества аутичных людей, не понимая что такое расизм, не сможете быть нормальным активистом, психологом, педагогом, социальным работником…

Это во-первых.

А во-вторых, сами вопросы расизма очень «рассоизированна».

В нашем обществе считается, что Нормальный Нейротипичный человек (тм) — это по-определению белый представитель «титульной нации».

Расовым меньшинствам приписывают всевозможные «заболевания» и «инвалидности».

Американских чернокожих, которые хотели сбежать из рабства, считали психически больными. Современных чернокожих активистов — «истеричными».

В России есть свои стереотипы.

Например, рома часто считают «неуравновешенными», и «интеллектуально слабыми», а чеченцев — жестокими «психопатами».

Думаю, вы сами можете вспомнить подобные примеры.

Почти за каждым расистским высказыванием скрывается эйблизм.

Расисты приписывают людям психические заболевания и интеллектуальную инвалидность, чтобы доказать, что они не совсем люди.

Что в свою очередь показывает, насколько прочно эйблизм въелся в нашу культуру и насколько он неотделим от других систем угнетения.

Поэтому тем, кто борется с расизмом выгодно бороться с эйблизмом, и наоборот.

И поэтому если у персоны есть белая или нейротипичная привилегия — да, хотя бы одна из них — ей стоит постараться использовать ее, чтобы дать менее привилегированному человеку возможность высказаться или выступить против предрассудков.

Ведь, в конце концов, это не просто справедливо.

Это выгодно для самой этой персоны.

Принятие аутизма 2020

Источник: https://hellomichelleswan.com/autism-acceptance-2020/
Автор: Мишель Свон
Переводчик: Аня Гончарова
Ремарка о содержании поста для тех, кто может захотеть воздержаться от прочтения: темами этого поста являются коронавирус и осведомленность об аутизме.

Сегодня всемирный день информирования об аутизме. Я бы написала об этом, но я полностью отказываюсь считать информирвание об аутизме чем-то хорошим. Два года назад я положила конец моей привычке писать про месяц информирования об аутизме и составила список статьей (https://hellomichelleswan.com/autism-awareness/ англ.) , с которыми вы можете ознакомиться, если пожелаете узнать мое мнение про «осведомленность» об аутизме, а также мнение других аутичных людей. Для меня гораздо предпочтитетльнее говорить о принятии аутизма.

В этом году, мы еще и живем во время глобальной вирусной пандемии и все озабочены этим актуальным вопросом. Рискуя показаться слишком большой авантюристкой, и взяться за то, что мне заведомо не по зубам, я собираюсь рассказать о коронавирусе и принятии аутизма в одном посте. Эти две темы связаны некоторым нетривиальным образом.

Немного предыстории, на случай, если вы не читали статьи по ссылке выше.

Информирование об аутизме – это концепция, которая широко продвигается родителями аутичных детей, которые хотят «проинформировать» всех о сложностях своей жизни, и некоммерческими организациями, которые в эти дни собирают пожертвования для своих программ. Как родители, так и НКО заинтересованы в том, чтобы вызвать вашу жалость. Из-за этого их рассказы содержат много информации о трудностях и наполнены словами вроде «бремя», «трагедия», «борьба» и «расстройство». Родители и организации часто полагаются на стереотипы в попытках вызвать эмоциональный отклик, и, хотят они этого или нет, закрепляют клеймо, изображая аутистов такими людьми, с которыми тяжело жить, которым проблематично сопереживать и которых необходимо постоянно контролировать.

Поддержка обществом концепта информированности об аутизме означает, что сейчас значительная часть общества считает, что она знают, что такое аутизм. Эти люди жертвовали деньги на помощь «семьям, страдающим от аутизма» или «семьям с жизненным опытом [cоприкоснования с аутизмом]» (при том оба этих явления существенно отличаются от помощи аутичным людям). Следовательно, общественность думает, что понимает, что такое аутизм, и что они сделали что-то хорошее…Однако, они получили все свои знания об аутизме от неаутичных людей. В этом и заключается проблема.

Коронавирус создает ситуацию, при которой каждый человек, аутичный и неаутичный, инвалид и не-инвалид, богатый и бедный, в каждой стране и любой профессии, …абсолютно каждый из нас…внезапно начал жить жизнью, которую мы едва узнаем, которая непредсказуема, и у которой есть некомфортные и новые для нас правила. В аутичном сообществе говорят, что мы теперь словно наблюдаем, как неаутичные люди оказались на нашем месте и вынуждены справляться с теми проблемами, с которыми мы постоянно имеем дело. В этом нет никакого злорадства, это просто констатация факта.

Аутичное сообщество также замечает кое-что еще. Неаутичные люди стали строить предположения и приходить к необоснованным выводам. Кажется, они думают, что всем аутичным людям нравится самоизоляция, что это что-то, к чему мы привыкли, и что-то, с чем у нас не будет проблем. Их предположения основаны на информации, которую они получили, будучи «осведомленными» об аутизме. И они неправы.

Как и среди любых других групп населения, среди аутистов есть те, кто хорошо переносят то, что социальное взаимодействие теперь сведено к минимуму. Я лично знаю аутичных людей, которые чувствуют себя довольно из-за того, чтобы какое-то время не выходить из дома. Но я знаю и неаутичных людей, которые чувствуют себя так же. Все это не означает, что пандемия не вызывает у них никакого стресса и тревоги, однако, им легко переносить самоизоляцию.

Существуют и такие аутичные люди, которым очень нравится общаться, которые всей душой желают почувствовать эмоциональную связь с другими, и которым действительно тяжело самоизолироваться.

Некоторым аутичным людям очень тяжело даются изменения в повседневных делах и социальных ожиданиях. Это могут быть как аутичные люди, которые чувствуют себя нормально при самоизоляции, так и те, кто ее ненавидит.

Какие-то аутичные люди настолько тревожны, что еле-еле держат себя в руках каждый день, а какие-то нормально справляются со своей тревогой. Мы можем наблюдать оба этих явления и в неаутичном сообществе. Все модели поведения, считающиеся необычными в нормальное время, становятся широко распространенными (например, излишняя запасливость, паническая скупка товаров, проявления самоотверженной щедрости и солидарности).

Идея принятия аутизма в том виде, в каком его хочет видеть и продвигать аутичное сообщество, учитывает, что аутичные люди очень похожи на неаутичных по многим параметрам. Коронавирусная пандемия это только подчеркивает. Диапазон реакций на внешние события, ответных мер по отношению к ним, а также стратегий адаптаций у аутичного сообщества столь же широк и разнообразен, сколь и у неаутичного.

Принятие аутизма позволяет нам посмотреть на вещи, которые необходимо делать аутичным людям для нормального существования как на допустимое и целесообразное поведение. На данный момент мы видим, что в связи с трудной и необычной ситуацией коронавирусной пандемии, среди неаутичных людей резко начали преобладать модели поведения, характерные для типичных травмированных людей и людей в состоянии сильного стресса. Эти модели поведения никем не ставятся под вопрос, поскольку все мы признаем, что фактор стресса является очень реальным и вызывает напряжение. Принятие аутизма призывает всех нас признать, что факторы стресса, с которыми аутичные люди сталкиваются ежедневно в мирное время, являются действительно реальными и тяжелыми для них, даже если другие люди их не замечают.

И прямо сейчас, во время пандемии, с которой мы все вынуждены бороться, принятие аутизма призывает признать и попытаться понять тот факт, что даже если стереотипы об аутизме могут указывать, что аутичным людям может быть «нормально во время всей этой самоизоляции», большинству из нас она кажется тяжелой.

Нам страшно, нам тревожно, мы подстраиваемся под еще одну серьезную непредсказуемую ситуацию с постоянно меняющимися правилами. Наш привычный распорядок дня исчез, привычную для нас еду тяжело достать, наши типичные стратегии преодоления трудностей скорее всего временно запрещены, люди, которые нам помогают, не могут к нам приехать, и мы не знаем, как долго все это продлится или кого попросить о помощи. Мы ведем себя прямо как неаутичные люди. Не считая того, что в большинстве случаев многие сообщества, кажется сплочаются и поддерживают других, в то время как аутичные люди не уверены, хочет ли кто-либо их поддержать, и волнуют ли они кого-то вообще, потому что мы все время читаем, что нам должна нравиться самоизоляция!!

Неспокойно сейчас практически всем. Все ощущают страх, неопределенность и неудобства, и вынуждены быстро и изощренно к этому адаптироваться. Аутичные люди могут помочь неаутичным с этими вещами, если нас поддерживают достаточно хорошо для того, чтобы нам было несложно контролировать наш собственный стресс, и если мы действительно верим в то, что наши мысли и советы будут услышаны и оценены по достоинству. Прямо сейчас некоторые наши нужды будут очень похожи на нужды неаутичных людей. Некоторые будут отличаться. Но все они важны.

Принятие аутизма – это гораздо больше, чем просто осведомленность о том, что аутизм существует и аутичные люди отличаются от неаутистов. Принятие аутизма призывает видеть разнообразие как нечто необходимое и ценное, оно призывает нас осмелиться быть выше стереотипов и увидеть многообразие внутри социальных групп, и вынуждает обращать внимание на то, что нужды каждого человека удовлетворены, даже если они нетипичны.

В этот исторический момент, когда столь многие из нас прилагают усилия, чтобы справиться с новой и пугающей ситуацией, принятие всех наших нужд – самая добрая вещь, которую мы можем сделать друг для друга. Именно об этом всегда говорило принятие аутизма.

___
Переведено специально для проекта Нейроразнообразие.

Почему полицейским важно знать об аутизме….

Автор: Айман Экфорд

1) Каждый сотый человек — аутичный. Так что аутичные люди наверняка будут встречаться среди потерпевших, свидетелей, подозреваемых и преступников.

2) Аутичная манера общения может ошибочно восприниматься полицейскими как отказ сотрудничества со следствием. В свою очередь, это может привести к несправедливым обвинениям в адрес аутиста, подвергнуть жизнь аутичного человека опасности и погубить карьеру сотрудника полиции.

3) Многим аутичным людям сложно говорить устно, или говорить, сидя на одном месте, или поддерживая контакт глазами… Если полицейские хотят получить точные сведения — скажем, от аутичного пострадавшего или свидетеля — и хорошо справляться со своей работой, им надо научиться общаться с аутичными людьми.

4) Некоторые поведение аутичных людей — скажем, эхолалия «подозрительных» фраз может восприниматься полицией как нечто потенциально опасное. 
Подозреваю, полицейским важно уметь отличать эхолалию словом «бомба» от угрозы насилия.

5) У аутичных людей есть те же права, что и у любых других, при этом полицейские участки совершенно не рассчитаны на их потребности, что прямо противоречит законодательству.

6) Аутичные люди — это люди. Задача полиции — защищать людей. Думаю, этим все сказано.

Почему я аутист

Источник: https://vk.com/wall-168783851_1691

По какой-то причине, когда я говорю, что я аутист, иногда собеседник начинает это отрицать. Одним из ранних и самых запомнившихся мне примеров был случай, когда знакомая девушка спросила меня, почему я не смотрю ей в глаза при разговоре. Я ответил, какая может быть возможная причина. Она сказала, что я не могу быть аутистом, потому что у ее подруги есть сын с этим диагнозом и он не разговаривает. «Ты не аутист потому что ты умеешь разговаривать».

Моя потребность в общении выше средней и каждый день я общаюсь с большим количеством людей в интернете, часто в крупных чатах. Также много общается с людьми моя аутичная подруга, которая занимается активизмом. Часть ее недоброжелателей часто говорит, что она не может быть аутисткой из-за ее развитых социальных навыков и того, что она смогла перебраться в другую страну (другая часть наоборот говорит, что она абсолютно поехавшая и под ее именем действует ее по факту даже менее социально активная жена).

Как мне видится, обычные, не связанные с медицинской сферой люди, часто получают стереотипы о группах населения из средств массовой информации — например из фильмов. Если в них есть аутист, его обычно стараются изобразить шаблонно и однобоко — он почти не разговаривает, погружён в свои интересы и почти ничего не знает о том, как работает мир. Еще у него скорее всего будут тики и он будет странно двигаться каждую минуту. Это правило соблюдается не всегда — например существуют такие персонажи как Шелдон Купер и Абед Надир. Аутичность одного из них заявлена автором, другого — нет, но по факту это персонажи с массой аутичных черт, которые при этом много общаются. Я заметил тенденцию, что таких персонажей принято считать приукрашенными, чтобы произведение могло существовать, а близкими к достоверности признаются очень слабые в общении аутичные персонажи. Надеюсь, я когда-нибудь узнаю, почему.

Итак, как же так вышло, что неравнодушные внимательные люди замечают, что я и некоторые другие люди ошибаемся в самоопределении и помогают нам это увидеть, а мы почему-то не соглашаемся? Расскажу про себя.

  1. У меня есть привилегия врачебной диагностики. Она доступна не всем и без этого критерия человек тоже может считать себя аутичным, но для меня это значит, что обычное для меня в детстве состояние укладывается для врачей в клиническую картину аутизма — наверное не просто так.

2. У меня есть собственные наблюдения за собой после чтения ресурсов про аутизм и общения с другим людьми, которых либо тоже диагностировали, либо которые очень похожи на диагностированных. Что же это за наблюдения?

а) мои сенсорные ощущения работают по-другому, чем у нейротипиков. Я не могу на нужном уровне разбирать, что говорит лектор из-за фонового шума, они будут звучать для меня примерно с одной громкостью, а пока я разберусь, что было сказано, лекция уйдёт далеко вперёд. Это история о том, как я так и не понял поэтапно структурированную школьную математику, к которой у меня и так не было способностей и том, как еле продержался до последнего курса на очном отделении в вузе. Мне трудно ориентироваться в не изученных досконально магазинах и частях города потому что все объекты начинают выглядеть одинаково приоритетными. По этой причине я могу потерять человека, который недалеко отошёл от меня, так как я не буду понимать, как найти его в перегруженном разными вещами пространстве. Также я не очень хорошо чувствую положение своего тела в пространстве, из-за чего являюсь слоном в посудной лавке примерно каждый день.

б) у меня есть специнтересы. Я даже скажу больше — специнтересы настолько являются одной из вещей, определяющих мое мышление, что мне может быть сходу сложно сказать, что может ими являться, настолько они вплетены в мою повседневную жизнь. Я живу с интересом к одной серии книг, одному аниме, одной игре и своему хобби так, как будто они являются моими одновременно друзьями и соседями по квартире с раннего детства. Некоторые интересы скорее как гости, которые заселяются где-нибудь на год.

в) я плохо совместим с нейротипичным обществом. Несовместимость бывает разная. Иногда человек бывает единственным студентом философского факультета на праздничном застолье в провинциальной семье или единственным сталинистом в чате либералов. Иногда человек не знает языка, на котором говорят окружающие или не может попасть в нужное ему место, потому что на лестнице нет пандуса, а он не может пользоваться ногами. Я отношусь скорее ко второму виду, потому что у меня нет такого образования или таких взглядов, которых не может быть у нейротипика. Аутисты и нейротипики коммуницируют разными способами и по-разному организуют пространство. Нейротипики часто ведут себя, как будто у них есть некий «разум улья», для которого речь несёт вспомогательную функцию. Они часто могут организовать мероприятие и дать очень приблизительную инструкцию, как туда добираться. Нейротипики ее поймут, а я часто не смогу попасть в какое-то место без пошагового руководства. Если я туда доберусь и проведу там время, потом я узнаю от людей, что я что-то сделал не так. Что-то не так говорил, или говорил то, что не надо было, или как-то не так себя вел — «Ну ты как скажешь иногда!». На вопрос, где я должен был узнать, как действовать правильно, мне ответят, что я должен был догадаться, посмотреть на других. Сейчас такие ситуации перестали быть настолько плачевными, как в раннем подростковом возрасте, потому что я усвоил, что нейротипики могут непредсказуемо реагировать на то, что я говорю и мне надо общаться с ними, внимательно отслеживая, после каких моих слов они начинают подавать признаки странного поведения, чтобы не привести к не нужному мне сейчас конфликту. Мое общение прошло качественную эволюцию за счёт его количества, сейчас я научился многому, чего раньше не умел, это дало мне большой постоянный круг хороших знакомых и аудиторию. То есть я не очень хорошо понимаю способ мышления и эмоции нейротипиков, а они — мои, в то время как с другими аутистами у меня нет такой стены непонимания, хотя отдельные разногласия могут быть. Еще нейротипики обычно не мыслят картинками, а я и многие мои знакомые аутисты ими мыслят и говорят, переводя картинки в слова.

Исходя из вышесказанного, людям не стоит «ставить диагноз по аватарке», или наоборот снимать его. Вы можете видеть навык человека в текущем отрезке времени, но не знать, на каком уровне это навык был десять лет назад. О каких-то сторонах его жизни вы можете не знать вовсе или неправильно понимать, как они должны влиять на его речь и мышление. Отличия в сенсорном восприятии, специальные интересы и плохое понимание родного для нейротипиков культурного кода могут сделать человека необычным, но не являются обязательным условием для того, чтобы человек либо не хотел, либо не мог адекватно общаться.

Как справляться с работой несмотря на панику из-за коронавируса

Автор: Риз Пайпер
Источник
Если бы вы спросили меня несколько месяцев назад о том, как я бы справлялась с глобальной пандемией, я бы рассмеялась и сказала что ужасно. Я вечно стучу себя по ногтям, страдаю от бессонницы и живу с хронической тревожностью. Я беспокоюсь из-за того,, что мне не хватит денег оплатить аренду, даже года в банке у меня лежит сумма на пять месяцев вперёд. Я боюсь, что меня уволят, даже если я не сделала ничего плохого. Я начинаю бояться, что мои друзья погибнут в автомобильной аварии как только  вижу, что они садятся в машину. Я так сильно из-за всего психую, что мне зачастую сложно просто сесть писать тексты, ходить по магазинам, никуда не опаздывать и сосредотачиваться на любой задаче, и это ещё в самые обычные дни.

Подобные  переживания — побочный продукт моего богатого воображения. Я привыкла подробно представлять каждую возможность, проигрывать в голове каждый сценарий развития событий, все глубже погружаясь в цикл стыда и страха. Эти  навязчивые размышления делают меня очень рассеянной. Я попадаю в ловушку страха, зацикливаюсь на одном моменте и в итоге особо плохо концентрируюсь и выполняю сложные, многозадачные дела, которые требуют больше нескольких действий.
Но проблема еще и в том, что страх лишает нас чувства времени, отражается на нашей способности к планированию и к тому, чтобы держать в голове что-то кроме ближайшего будущего. Он заставляет нас прилипнуть к телефону, и листать новости, позабыв обо всем остальном. Страх охватывает уже измученный ум и разрывает его на куски.

Коронавируса должен был бы оставить меня полностью измученной, лишить меня возможности что-либо делать, полностью погрузить в навязчивые мысли.  Но после того, как я лишилась своей ночной работы и всех сбережений на аренду, после того как я поняла, что мои близкие реально, на самом деле могут умереть… я чувствую себя удивительно нормально. Я напугана, но тем не менее в порядке. Я могу сосредоточиться и писать. Составить список покупок для похода за продуктами. Купить средства от гриппа за те немногие деньги, что у меня остались. Я старательно мою руки, но при этом меня не зацикливает.

Возможно дело в том, что худшее все равно уже произошло. Все, чего я больше всего боялась, материализовалось: оно здесь, прямо передо мною, и несмотря на это я все ещё жива, все ещё относительно нормальна. И все же думаю, я должна воздать себе по заслугам — в течении последних пяти лет я то и дело проходила терапию, чтобы улучшить свою способность справляться с повседневными делами, навязчивыми мыслями и сложностями с постановкой приоритетов. Я потратила бесчисленные часы, пытаясь найти островок спокойствия в своём окутанном хаосом мозге. И все эти часы подготовили меня к нынешнему моменту. 

Нынешняя ситуация отличается от того, что было раньше — на этот раз причина страха реальна. Коронавирус — настоящая, обоснованно пугающая угроза. Но у нас все ещё есть еда, которую надо купить и готовить, тарелки, которые надо помыть, друзья, которым надо позвонить, проекты, которые надо закончить, встречи, в которых придётся участвовать. Нам по-прежнему надо как-то функционировать. Не только ради продуктивности и сохранения ментального здоровья, а и просто ради выживания.

Ниже я приведу четыре стратегии,  которые помогают мне сохранять внимание и справляться с делами несмотря на стресс, страх и перегрузку.

1.Займитесь чекингом.

Страх перед будущим может заметно ухудшить способность планировать день и превратить уборку в выматывающий кошмар. Не важно, занимаетесь ли вы делами дома, работаете или ходите по магазинам, стресс может помешать вам закончись многозадачные дела. Мы не можем магическим образом избавится от тревожности, но мы можем изменить то, как мы формируем свою жизнь учитывая свою тревожность.

Чекинг — это разделение сложных дел на отдельные составляющие. Вместо того, чтобы убирать всю кухню, поставьте таймер и убирайте только пять минут. Тогда у вашего «проекта» будет конечная цель, и он не будет выглядеть таким подавляюще огромным. Или вы можете один день очистить поверхности, а в другой — заняться посудой. 

То же самое, если вас выматывает шоппинг, разделите его на мелкие части. Составьте список продуктов для покупки, но сгруппируйте их по категориям: скоропортящиеся продукты, замороженные продукты, консервы и отдельно — туалетные принадлежности. В магазине вначале сосредоточитесь на скоропортящихся продуктах, потом — на замороженных и т.п., переходя от одной части списка к другой. Наденьте наушники, чтобы заглушить нервирующую болтовню.

Чекинг может быть полезен для выполнения разных видов работы. Это отличный способ сохранять продуктивность когда мозг не может справится с многозадачностью.

Продолжить чтение «Как справляться с работой несмотря на панику из-за коронавируса»

Айман Экфорд. Не будьте как моя тетя!

Когда-то я очень надолго не могла решиться на лечение ОКР из-за тети, к которой я привязалась из-за дефицита в нормальных отношениях.
Тётя была грамотным человеком с высшим образованием, успешной бизнес-леди, которая довольно давно увлекалась психологией и психиатрией и ездила на различные тренинги в США и в Европу.
Я же боялась даже проект по нейроразнообразию открывать без неё, потому что не могла отделаться от ощущения, что я мелкая, тупая, слабая и сама не справлюсь, ощущения, которое очень долго подпитывала моя семейка. «Ты частичка нашей большой семьи» — говорила мне тётя, и я радовалась этому, потому что она была первой из родственников, кто принял мою аутичность, она была такой классной и грамотной.
Я не видела что она не видит во мне отдельного человека.
Старалась закрывать глаза на ее конспирологию и гомофобию.
Старалась закрывать глаза на ее сексизм.
Я ей доверяла — потому что она была единственным взрослым, имеющим влияние на моих родителей, которому я могла доверять.
Я была практически недееспособна из-за ОКР — и я рассказала ей это.
В отличие от отца, она не стала винить во всем «бесов» и «прелесть».
Она сказала, что хочет помочь.

Скажу честно, я очень хотела лечиться.
Первый специалист, которого она нашла, и к которому я пошла из-за ОКР (!) верил в «лечение не только аутизма, но и гомосексуализма». Я же была недостаточно эйблистской и гомофобкой, чтобы это принять, но очень уязвимой. Ушла от него злая, в состоянии сильнейшего флешбека и пошла заедать проблемы в Макдональдсе.

Второй специалист, которого нашла мне тётя, была женщиной, которая светила мне в глаза, тыкала в меня так как мне было сенсорно-невыносимо, и говорила мне, что я должна выйти замуж и подчиняться мужу, и что мужики болеют если женщины им не подчинятся.
Помню, как я наделась что эта «специалистка» мне поможет — как я ночь не спала чтобы попасть к ней на первый приём, точно не пропустить, как я игнорировала ее недостатки надеясь что она поможет избавится от ОКР.
И как мне было фигово после каждой встречи.
Я ходила к ней несколько месяцев.
Мама, попавшая под влияние тети, доставала меня тем что эта специалистка — чуть ли не мой последний шанс и мне было так фигово, что я ей верила.

Потом тётя ещё нашла «специалистов». И я снова надеялась что они помогут. Но она нашла любителей «ведической женственности», которые говорили что лечат если ты «то ли лошадь, то ли бык, то ли баба, толь мужик».
Я закрыла ссылку на этих «врачей».
Я больше не надеялась, что кто-то сможет мне помочь.
Мне было страшно и я честно, очень-очень долго не решалась обратиться к врачу даже когда мне Лина это советовала.
Даже когда ОКР несколько раз чуть не доводило меня до самоубийства.
Даже когда я понимала что своим поведением врежу другим и не знала как остановится.
Срабатывала какая-то психологическая защита против специалистов, особенно дорогих специалистов (та женщина, к которой я ходила дольше всего, выставлялась моей матерью как очень дорогой специалист). Включалось нечто вроде «не смотри в ту сторону, не бери на врачей деньги иначе опять будет плохо и стыдно».
Сама эта мысль блокировалась и была сложно-уловимой.

Сейчас у меня нормальный специалист и медикаменты. ОКР почти прошло, точнее в ремиссии.

И я решилась на лечение только из-за полной жопы; мне повезло что решилась после тети.

К чему это я?
К тому что «ведическая» женственность не менее опасная и убивающая дрянь, чем ВИЧ-диссидентство.
К тому что надо думать, прежде чем советовать другим специалиста — особенно так настойчиво, как делала моя тётка. И иногда лучше не делать ничего, чем так «помогать».
Наконец, к тому, что люди, которые используют твои проблемы чтобы сделать тебя «правильным членом семьи», «правильной девочкой» ради «твоего» (но больше «своего» блага) — те ещё гады.
Я больше не общаюсь со своей тетей.
Я ее ненавижу.
И в каком-то смысле горжусь этим.
Пожалуйста, не будьте как моя тетя!

Приближается апрель…

Источник: https://vk.com/mark_rowe


Приближается апрель, а значит, из каждого утюга начинается тревожное «информирование о проблеме аутизма», «зажги синим» и транслирование приторных социальных реклам с ОСОБЕННЫМИ волонтёрами, курирующими ОСОБЕННЫХ людей.

В связи с этим хочу сделать:
1) каминг-аут для всех, кто еще не знает, что я аутист. Если в вас что-то екнуло и вы вспомнили то, что вспомнили при прочтении этого слова — то организации эйблистов и их хейтспич добились своей цели;
2) дружеское напоминание, что:

🎈Центры помощи аутистам должны реагировать на запрос самих аутистов во всех случаях, когда это возможно. Работа фондов, ориентированная на родителей, только мешает аутистам решать свои проблемы, не давая им социализироваться.

🎈Аутисты — горе для родителей только если они эйблисты. Если родители не эйблисты, то горем для них будет недружелюбная среда для их ребенка.

🎈Родители сталкиваются с подозрением в насилии над своими аутичными детьми не на пустом месте — можно часто увидеть, как они рассказывают о жестоких ограничениях для детей, выкладывают в интернет видео, на которых их детям плохо, поддерживают патологизаторский подход к аутизму, который будет в какой-то мере усвоен детьми.

🎈Аутисты — не инструмент, повышающий личностные качества их братьев и сестер.

🎈Многие родители аутичных детей не сразу смогли принять аутизм своего ребёнка. Сомнения и страхи нормальны при недостатке информации. А вот упорствование в сохранении стереотипов — нет.

🎈Многие аутичные люди не считают аутизм болезнью. Но это не значит, что они думают, что аутичных детей не надо ничему обучать, или что аутичным людям не нужна доступная среда. Они знают что наш мир рассчитан на неаутистов. Они просто не считают, что их образ мышления неправильный.

🎈Поддержка фондов, делающих из аутизма пугалку для общественности — не помогает аутистам, а наоборот вредит.

🎈Вы можете помочь аутистам, если будете слушать аутичных самоадвокатов — это абсолютно бесплатно и более действенно, чем поддаваться искусственно раздутой панике вокруг аутизма.
Вы можете прочитать их тексты, набрав в строке поиска этого паблика Аутизм и нейроразнообразие в России следующие имена: Лидия Браун, Ари Нейман, Эми Секвензия, Мел Беггс, Эми Зутчер Лонг, Генри Фрост, Синтия Ким

Информация о картинке: на ней изображена молодая персона с красными волосами, глазами и в красном свитере. Слева от нее синяя надпись «Don’t light it up blue» и зачеркнутая красным синяя лампочка. Справа сияющая красная лампочка, а под ней красная надпись «GO #RedInstead«.

«Зажги синим» — Акция Autism $peaks — организации, вредящей аутичным людям под предлогом помощи. Об этом есть много информации в интернете и в вышеуказанном паблике. «Зажги красным» или #RedInstead — акция, созданная аутичными людьми, бойкотирующими предыдущую акцию

Эми Секвензия. Существование

Источник: https://ollibean.com/being-2/

Текут годы моей жизни

А я все слышу эти слова

Их достаточно, чтобы вызвать у меня слезы.

Они нужны, чтобы заставить меня остановиться.

Люди говорят о моем опыте.

О моем праве на существование.

Моему терпению приходит конец.

Я знаю, кто я. Я – это я.

Лечить, исправлять, корректировать, менять.

Эти слова с болью входят в мою душу.

Если я сделаю все, чего они хотят.

Моя сущность исчезнет, это тупик.

Они знают, как вызвать страх.

Они делают это намеренно.

Но теперь мой черёд набраться смелости.

Я не отступлю молча.

Я никогда не отступлю.

Не отвернусь, не вздрогну.

Я становлюсь с каждым разом сильнее

Когда сталкиваюсь с ними и их ненавистью.

В самые мрачные моменты этой битвы.

Я обращаюсь за правдой вглубь себя.

Я найду самые яркие слова

Это мой черёд, мой разум, моя история.

Когда они начинают снова говорить обо мне

Они должны будут понять, что я стою рядом

Я все ещё жива

Я говорю громко и прямо

Непокорная, бунтующая, радикальная

Таков мой выбор.

Я отказываюсь от их «нормы»

Я не исчезну, я лучше буду собой.

——

На русский язык переведено для проекта Нейроразнообразие.