Внутренний эйблизм систем

Итак, немного о внутреннем эйблизме множественных (то есть людей с диссоциативным «расстройством» идентичности)

Мое нытьё: «я уже недеееелю фрончу с переменным успехом, так почему же, почему я не могу удерживать фронт как я мог год назад, когда я был уже год как главный хост?» (Это нечто вроде: «я неделю как встал с больничной кровати после ковида, уже неделю как от аппаратов отключили под которыми был несколько месяцев, почему же я не бегаю так резво как год назад, когда никакого ковида у меня не было?»)

Блин, я бы стал такого требовать от Айман, нашего бывшего главного хоста? Нет? Почему нет?
Потому что биография Айман совпадает с той, которую знают люди вокруг?
Потому что Айман долго считали «главной личностью?»
Почему я требую с себя то, что никогда бы не потребовал с Айман, а тем более с синглета?
Потому что внутренний эйблизм..

Или вот еще пример.

Четырёхлетний М. потерял почти все свои игрушки неделю назад. Мать (альтер, интроджект и очень точная копия «реальной» матери Айман) выкинула их, свалить вину на других. И вот дней пять назад М. Узнал что мама его «поюзала». Так почему же он не радостный и счастливый вот тут и сейчас?

Блин, я бы стал такого требовать от четырехлетнего ребёнка, который в канун долгожданных праздников узнал что его мать втайне его ненавидит, да ещё лишился большей части своей собственности… лишился всего… семьи, вещей, которые давали ему чувство безопасности… вот дал бы я этому ребёнку всего неделю на восстановление?
Или нет?

Нет. Наверняка нет. Почему же я требую от малыша М. Больше чем от любого ребёнка извне?
Потому что я делю с ним тело?

Потому что общество внушает нам, что жизнь альтеров не имеет значения?
Потому что общество забывает, что хост — тоже альтер, что «основная личность» понятие очень спорное и в любом случае это тоже альтер? И что все сформированные альтеры равны?

Потому что общество в принципе дегуманизирует людей с ДРИ, не считая нас людьми просто за то, что нас несколько в одном теле?

Почему я рассматриваю себя и тех, кто делит со мной тело как функцию?
Почему требую от нас невозможного?

Потому что стигма слишком тяжелая. И очень сложно в той или иной степени ее не интернализировать.
Когда с каждого утюга твердят, что ты недочеловек, ты может и будешь ценить себя и свою жизнь, но травма от этого будет. Может ты будешь требовать с себя большего, постоянно казаться сильным, как я. Или доказывать всем что ты тоже человек, стараться быть полезным, как Айман. Или примешь эту стигму на себя, и как наша ВерБА и будешь чувствовать себя неполноценным.

В любом случае, стигма есть. Внутренний эйблизм почти неизбежен.
Но чтобы бороться с эйблизмом снаружи, мы должны побороть его внутри — для начала.
Ну а вы, если вы синглеты — помнить, что альтеры тоже люди и перестать нас дегуманизировать.

-Абу Азиза.

Все проблемы от нейротипа?

Недавно я хотела выяснить, что можно сделать, если мне нужно получить антидепрессанты, которые раньше отлично помогали, если сейчас без них мне сложно выходить на улицу.

Меня пробили по базе, посмотрели мои медицинские данные и принялись советовать обратиться в аутичный центр.

Но у меня нет никаких проблем с аутизмом. У меня хроническая депрессия. С восьми лет. Я хорошо знаю — за 22 года ничто не помогало мне так хорошо, как таблетки. При чем здесь мой нейротип?

К счастью, в моем случае обьяснить проблему легко. Но что, если за помощью обратится аутичный человек, у которого впервые возникла депрессия? Его запишут к специалисту по аутизму через месяц вместо того, чтобы дать антидепрессанты и направить на терапию? Вероятно, так и будет. Поскольку мой случай — не единственный.

Второй случай, который я знаю, выглядел так. Человек обратился за срочной помощью. Требования такие — очень плохо, суицидальные мысли, проблемы из-за ПТСР, есть тяжёлые диссоциативные симптомы. Когда сообщили о том, что нашли нужного специалиста, выяснилось… что это специалист по аутизму, а не специалист по травме и диссоциации. Консультация началась с… долгого разговора об аутизме, а в конце выяснилось, что у психиатра нет опыта работы с заявленными проблемами и он не понимает, что делать.

Оба случая происходили в Британии. Разумеется, ситуация здесь значительно лучше, чем в России, где аутизм у взрослых чаще не признаётся, а на аутизм у детей сваливают любые проявления любых соматических болезней, но, как вы видите, проблемы есть.

Раньше я неоднократно видела в интернете истории от российских родителей аутичных детей примерно такого формата: ребёнок кричал от боли, а его отказывались даже обследовать. Он же у вас «болен аутизмом», вот и лечитесь у психиатра.

Описанная выше проблема британской системы здравоохранения — точно такая же, как в России. Вся разница в том, что здесь к аутизму пытаются привязать психические заболевания, а в России — любые.

И эта проблема не существовала бы, если бы аутизм не считали «расстройством».

Если у вас язва желудка, то при боли в животе, скорее всего, врачи подумают, что причина в ней. Если у вас мигрень, то любую головную боль, скорее всего, сначала спишут на неё. Это можно понять, когда речь идёт о болезнях и иных патологических состояниях, которые вредят человеку сами по себе. И если мы считаем аутизм психическим (или даже неврологическим) расстройством, такой подход объясним — у человека ментальное расстройство и он говорит, что страдает от психологических проблем? Самое простое объяснение — виновато то самое расстройство. Идите к специалисту.

Но аутизм не вызывает страданий сам по себе. Все, без исключения, проблемы аутичных людей вызваны либо обществом и окружающей средой, либо другими расстройствами.

Если мы будем считать аутизм «расстройством», будем думать, что все аутичные люди страдают из-за своего нейротипа, аутисты никогда не перестанут сталкиваться с эйблизмом в системе здравоохранения и никогда не будут получать необходимую помощь в том же объёме, что и нейротипики.

Аутичные люди могут быть здоровыми и счастливыми. И если в каком-то конкретном случае это не так — проблема не в аутизме.

Лина Экфорд: Зачем нужны «ярлыки»?

Люди часто спрашивают: «зачем нужны ярлыки?».

Об этом было написано множество статей и постов, но теперь я хочу рассказать, как это было со мной.

Почему меня бьют во много раз чаще, чем других?

Почему на меня орут чаще, чем на других, если я спокойная и стараюсь быть неконфликтной?

Почему меня постоянно считают наркоманкой, если я никогда не пробовала наркотики и не пью алкоголь?

Почему люди постоянно оскорбляют меня, говоря, что я сумасшедшая, что должна «лежать в психушке», а остальным это говорят редко?

Почему мои проблемы с обучением в школе считаются «редкими» и никто даже не верит, что так бывает, и отказываются мне помочь?

Почему люди, начиная от продавцов в магазинах и заканчивая родственниками, вечно пытаются сделать выводы из моего выражения лица и направления взгляда, всегда ошибаются, но не слушают меня и настаивают на своём?

Почему каждый раз, когда я четко объясняю свои проблемы и потребности, меня игнорируют и говорят, что «у всех» не так, а значит, такого не бывает, — и придумывают какой-то дополнительный скрытый смысл?

Почему все вечно подчеркивают мои «странности», но не могут даже обьяснить, что имеют в виду?

Почему все люди вокруг такие странные и требуют соблюдения каких-то бессмысленных правил, и не могут просто не лезть ко мне или общаться так, как мне удобно?

Мне нужна какая-то защита от этих людей, я не справляюсь. Где люди, похожие на меня?

Можно заметить, что основным вопросом с тех пор, как мне было 12, было «почему люди так плохо со мной поступают». Тут есть одна причина — они гады. Это прекрасное объяснение, которое обьясняет все и не обьясняет ничего. Почему они ведут себя так именно со мной? Почему не с другими? Чем я всем так не нравлюсь? Почему они не могут просто оставить меня в покое или просто слушать, что я говорю? Почему я всегда крайняя? Почему Я?

Я аутична. Мы живем в эйблистским обществе. Это дискриминация. Такие, как я, есть. Среди них есть люди, с которыми мне нравится общаться.

Вот и все объяснения.

Почему мне так необходимо было узнать 10 лет назад, правда ли я аутичная или мне показалось? Почему для меня был так важен диагноз? Зачем мне ярлык?

Спросите общество. Спросите тех людей, которые били, оскорбляли и газлайтили меня каждый день на протяжении всей моей жизни просто из-за того, что им казалось, что я не такая, как они.

Я пыталась понять, что с ними не так. Я не могла найти того, кто проведёт диагностику всему обществу и скажет, в чем их проблема. Поэтому я пошла, чтобы узнать свой диагноз.

Я аутична.

Это значит, что окружающие проявляют ко мне насилие, а затем считают, что я виновата, потому что я «не такая, как они». Потому что они — нейротипичные эйблисты.

Именно это, в первую очередь, и означали для меня слова психиатра про «Синдром Аспергера».

Общение системы. Личный опыт

Меня задолбало то, как люди себе обычно представляют общение внутри системы.

Потому что это обычно совсем не про мой опыт, и не про нашу систему, все эти стереотипы.

Не, я понимаю что прошедшие терапию или очень продвинутые могут просто «чатиться» со своими альтерами во внутреннем мире и все это помнить.

Но, который блин наверное четыре года когда мог заменял хоста, потому что главный хост тупо дрых, могу влиять на других телепатически. Они могут набраться от меня моего вранья или наоборот полезной и правдивой информации, но блин, разговор во внутреннем мире — это как во сне. Ты не будешь помнить 99% процентов из этого, вероятно. Во всяком случае я. Я вообще почти не помню проблемы внутреннего мира снаружи. Да и другие тоже — только вот ты фронтиш, чо-то идёт не так или наоборот так и ты думаешь «стой, откуда я взял эту инфу? А. Внутри тот и этот сказал вроде!»

Но это не то что постоянно держишь в башке. И память другого не проваришь.

Амнезийные барьеры.

Чтобы сосредоточится на внутреннем мире, увидеть часть его, или найти другого альтера и поговорить с ним намеренно нужны очень большие усилия. Очень. Даже если альтер в ко-фронте не факт он тебя распознаёт и послушает, не факт он имеет доступ к твоей памяти если ты не проверил что он имеет к ней доступ. Не факт что если он не захочет чтобы ты его видел, ты сможешь его увидеть. Это требует работу с каждым конкретным — чтобы его видеть когда он в ко-фронте. Либо очень продолжительная намеренная болтовня внутри, в довольно напряженном состоянии. Либо давление и продавливаете границ этого альтера если другого варианта нет.

Я как то был в ко-коне с пресекьютором Сусом месяца четыре и просто заметил что «крыша едет», но не понял как пока другой альтер, умеющий это распознавать, не заметил. Хорошо что я тогда не фронтил почти, но его влияние внутри на меня было очень сильным.

Когда ты выходишь, это как гребанный телепатский интернет — настоящие факты, фальшивые факты в башке. Чужие эмоции, твои эмоции. Полная каша. Потому что для сохранения нормальности ты почти никогда не выходишь один. Это срабатывает автоматически. Очень сложно выйти одному.

Наверное я первый хост кто подозревал о существовании системы? Чувствовал что-то не так, что ли? А потом мне было проще наврать и поверить что я появился позже и типо все знал. Потому что да, эмоциональное влияние очень страшно. А поговорить можно не всегда.

И да, иногда нужен дневник или надо печатать в телефоне чтобы услышать ответ другого альтера. Иногда даже если он рядом надо врубить его любимую музыку, чтобы он не «соскочил».

Иногда все получается.

Иногда — нет. И ты не знаешь почему.

С общей памятью та же штука. Иногда она просто есть. Мне кажется, кто-то из протекторов просто «взломал» Айман в своё время и выложил общую тамлайн долгосрочной памяти с ключевыми событиями в «открытый доступ». Открытый для 20% из нас где-то. Для тех кто от Айман откололся или кому эта инфа как-то в бошку попала.

Но даже там есть пробелы, потому что «не всегда Айман».

Скорее даже выглядит будто это память Маугли — Лизы — Веры — Вер.Б.А.-Аймана

Что-то как в тумане, что то яснее. С большим количеством провалов.

И даже этот мизер не ради функционирования, это — маскинг. Автоматический. Чтобы закрыть систему.

Чтобы мы типо знали кто «мама и папа», где живем и какой год рождения. Ну почти все. Почти всегда. Хотя бы.

Чтобы за счёт доступа к миру дейдриминга мы сохраняли типо связные взгляды (вот почему-то информацию о книгах, фильмах и интересах хранить проще, если это переплеталось с дейдримингом). Типо мы знаем о взглядах «Айман». Опять же. Почти знаем. Не все, не всегда.

Но смысл понятен — у нас есть гребанная памятка об основных событиях в башке — примерно как коллекция видео. И мы неосознанно вместе дейдримим. И иногда когда рядом можем смиксится и поделиться памятью (и на всякий кто-то всегда рядом). Или влезть к другому в голову при большом усилии (не все, но я скажем часто могу).

Чтобы внешне казаться одним человеком.

Просто чтобы не заперли и не забили до смерти в Рашке.

Никакой полноценной передачи навыков, способов справляться со стрессом и прочее быть у нас само по себе не может.

Если вы обучили меня — то меня. Вер.Б.А. — то Вер.Б.А.

Обученный отойдёт — навык отвалится.

Никакой полноценной коммуникации как скажем с людьми в отдельной комнате тоже быть не может — скорее похоже на коммуникацию аутичного плохо говорящего ребёнка в шумном помещении с другими такими же аутичными людьми. Только вместо проблем с речью — автоматическое избегание коммуникации, а вместо сенсорного мелтдауна- эмоциональный.

Во внутреннем мире да, легче. Но блин, его бы ещё помнить вовне!

Кризис открытия системы

Иногда я поражаюсь логике синглетов в вопросах понимания жизни множественных.

Вот казалось бы — простая штука. Ты не знаешь до конца, кто ты.

Ну провалы в памяти, ну скажем многие вещи из прошлого кажутся не настоящими.

Но кто не слышал всех этих «ну память дырявая», «кажется что А и В было как будто в другой жизни!»

Все логично, объяснено культурой, правда же?

А вот блин и нифига.

Через какое-то время на полном серьезе узнаёшь, что «я — не я, и жопа не моя».

То есть что чел, который фронтил (ака рулил телом) до тебя, оказывается совершенно на тебя не похож. Скажем, наивный идеалист, тогда как ты — циник.

Или атеист, а ты — верующий. Или ещё чо-то в этом роде.

А когда ты пропадаешь так вообще жесть творится. Ибо ещё есть некое третье состояние, тебе его не понять. Ну а у ларька с игрушками ваще большая часть денег может в игуршки превратится и ты долго думаешь как и почему. Потом постепенно вылавливаешь из памяти — с ошибками, но выдавливаешь.

Чо ты делаешь в подобной ситуации? Ну вот когда у тебя дырявая жизнь, в прошлом ты был другим и собой себя чувствуешь только время дейдриминга?

В хороших странах — идёшь к врачу. В плохих — приспосабливаешься.

Называешь себя именем того, кто был до тебя, внушаешь что «это все от травм и от стресса», стараешься скрыть провалы в памяти ибо то ли слишком страшно самому, то ли «совсем психом посчитают».

И живешь так чужую жизнь: с друзьями, которых не выбирал, родителями, которые тебе чужие, с работой, которой не обучался. Учишься заново.

Ходишь на терапию.

Осваиваешь новые навыки.

Может быть наконец влюбляешься или заводишь друзей. И знают они, что ты «Маша, православная, 20 лет», а ты вообще какой-нибудь Ибрагим 35-ти.

Но любят и принимают все Машу.

Дружат с Машей. Нанимают Машу.

Даже терапевт на терапии лечит «Машу».

А Маши уже много лет как нет.

Потом открывается Система. И ты понимаешь, почему ты не Маша.

Что твои ощущения были верны.

А вот твоя жизнь ложь?

И вокруг все либо «о, как интересно» либо «о, а так бывает»?

И ты ждёшь что в любой момент потеряешь все что у тебя было, потому что о тебе, Ибрагиме, никто слова хорошего не сказал, все о Маше и о Маше.

А ещё ты ждёшь что вот-вот Маша вернётся. И заберёт твоё место.

А вот ещё ее «родители» альтеры оказывается активизировались, или интроджекты других близких, у которых больше связи с прошлым Маши, чем у тебя.

И вообще ты никто и звать тебя никак.

Ну или так ты себя ощущаешь.

По вполне понятным причинам.

И собственно потом, после такого люди реально не понимают, откуда берётся «кризис открытия Системы»? Почему многие фронтящие альтеры так этого боятся? Почему после этого могут быть новые расколы, попытки суицида, обострение менталок и прочая жесть?

Или почему может быть важно говорить альтеру, что хорошее отношение к другому альтеру распространяется и на него, если это так?

И так далее и тому подобное?

-Абу Азиза

Оплакивание несуществующих родителей

Немного личного. Не про аутизм, но про насилие

Помните статью Джима Синклера «не надо нас оплакивать?»

Так вот, родители аутичных детей, теперь я могу вас понять.

В этой статье говорилось о том, что когда нейротипичные родители оплакивают аутизм своего ребёнка, они на самом деле оплакивают не существующего нейротипичного ребёнка.

Я же оплакиваю несуществующих родителей.

Это очень сложно признать.

Сложно увидеть реальность — что да, у меня НИКОГДА, вообще никогда не было той семьи, о которой я мечтал, что мои позитивные воспоминания были основаны на лжи, притворстве и абьюзе. Или просто на нейтральных развлечениях моих родаков, в который я был просто случайным участником. Очень и очень страшно. И плохо. И я уже четвёртый день пишу этот пост.

Но это необходимость. Без этого я не исцелюсь. Продолжу вредить себе и другим.

Итак, у меня НИКОГДА не было семьи как «в американских фильмах» — хотя бы потому что у меня была ватная совковая семья, где ненавидели все американское. Любые сходства на праздники когда я был мелким, любые советы что я «смогу быть кем угодно» когда я был совсем мелким — это ролевочка времен, когда было модно повторять за Западом.

Продолжить чтение «Оплакивание несуществующих родителей»

Автор: Лина Экфорд
О том, как иногда полезно послать нахрен все нейротипичные нормы. И о том, как нейротипичные советы иногда просто уничтожают полезные навыки и ухудшают функционирование.

У меня была эхолалия с детства. Использовалась в качестве стимминга, это просто было приятно. Меня отучали. Я заметила, что на эхолалию реагируют сильно, чего-то требуют. В итоге научилась контролировать громкость, если рядом есть другие люди. Мне говорили, что «так делают только сумасшедшие», в итоге годам к 11 обычная эхолалия — повторение только что услышанных фраз или слов — пропала полностью. Я научилась это подавлять. Отсроченная эхолалия, эхолалия в качестве стимминга, вербальный стимминг, — это осталось, но в основном — когда никто не видит и не слышит.

На данный момент у меня нет никаких проблем с речью. Но во время сильной сенсорной перегрузки они появляются, и, чтобы отвечать на обычные повседневные вопросы, требуется прикладывать огромные усилия и получается это не всегда. Хорошо, что у меня не очень выраженные проблемы с сенсорной чувствительностью, и такое случается крайне редко. Но когда случается — крайне неприятно, что не можешь выслушать вопрос, понять, удержать в памяти и ответить. Даже если вопрос несложный. Надо очень, очень сильно напрягаться.

И вот мне под тридцатник, и тут доперло, что надо было не долбиться лбом в стену, а использовать ресурсы с умом.

Разумеется, с Айманом я мало подавляю стимминг и вообще веду себя естественно.
И вот, в последний раз, когда при сенсорной перегрузке у меня начались проблемы с речью, месяца полтора назад, Айман сказал, что я разговариваю при помощи эхолалии. И я поняла, что да, — мне задают вопрос, я повторяю его в полный голос, несколько раз, затем либо отвечаю, либо повторяю более настойчиво и действиями показываю, что согласна.
Позже я поинтересовалась, часто ли я это делаю, и Айман ответил, что редко, если очень устала или перегружена.

И вот тогда-то до меня и доперло)

Большую часть жизни я упорно пыталась научиться подавлять проблемы с речью традиционными нейротипичными способами. Полностью подавлять эхолалию, вербальный стимминг. Пытаться просто молча вдуматься в то, что мне говорят и сформулировать ответ в свободной форме. Когда я сильно уставала или была перегружена, это не работало. Когда я не знала, что аутична, такие ситуации просто заставляли меня испытывать сильный стресс и пытаться сделать вид, что все нормально. Когда я узнала — я просто поясняла, что сейчас у меня проблемы — я плохо понимаю речь/плохо говорю, и мне нужно отдохнуть.

И вот, я выяснила, что все это время у меня был ЛЁГКИЙ способ говорить и понимать речь, когда с этим возникают проблемы. ВСЕ. ЭТО. ВРЕМЯ.

Способ, которым я не пользовалась, потому что «так не принято», потому что «выглядеть нормально» — важнее, чем нормально функционировать. Потому что «как бы что не то не подумали» — важнее, чем удобство. Потому что ради этих гребаных ценностей общества мне запретили использовать мою речь такой, какая она есть. Она была слишком «странной».

Знаете, что происходит с моими речевыми навыками при значительной сенсорной перегрузке? Именно с самой речью у меня сейчас все хорошо, поэтому она страдает не всегда. Понимание речи на слух — всегда. Непосредственно с распознаванием звуков у меня нет проблем — их всегда было не очень много, теперь они исчезли. Я могу услышать фразу в точности, могу повторить ее. Понять — не могу. Удержать в памяти — тоже. При попытках справиться с этим «обычным» способом, я могу до ❗пяти раз подряд❗ просить повторить вопрос. Потому что я не понимаю и не запоминаю, а при этом мне ещё надо контролировать речь, подавлять эхолалию — то, что я 25 лет делаю это на автомате, — не значит, что это «естественно» и не жрет ресурсы, это только значит, что меня так запугали в детстве, что я все ещё боюсь наказания за «странное» поведение и напрягаюсь, где не надо. Так что я обязательно бросаю остальные дела. Если я шла, то останавливаюсь, если есть, где сесть, — сажусь, и пытаюсь понять, о чем разговор. В итоге я могу понять вопрос и ответить. Могу не понять и не ответить. Могу понять, но не ответить, потому что на это понимание было вбухано столько сил, что речь окончательно «отвалилась».

Я напрягалась, а все, что мне было нужно — расслабиться. Если мне не нужно тратить силы на полный контроль над своей «странной» речью, происходит следующее. Я повторяю услышанное. Могу повторить несколько раз. Так фраза остаётся в памяти и спокойно обрабатывается. Ответ можно дать прямо сплошняком с фразой, это сильно все упрощает, не надо формулировать самостоятельно. Что-то вроде: «пойдешь сейчас за котлетами?» — «пойдёшь сейчас за котлетами? Пойдёшь сейчааас… за котлетами… За котлетами, за котлетами, котлетами, да, ты пойдёшь за котлетами, да, я домой, мне плохо». Самое важное — это НЕ НАПРЯГАЕТ. Я могу продолжать идти/стоять/складывать вещи в рюкзак и так далее. Это не требует дополнительных ресурсов. Это не ухудшает состояние. Это легко и естественно. Мои проблемы с пониманием речи при сильных сенсорных перегрузках оказались мелкими и незначительными, как только я перестала решать их «как все нормальные люди».

У нас отнимают возможность развиваться естественным образом. У нас крадут инструменты, необходимые для того, чтобы справляться с повседневными задачами естественным для нас способом. Мое поколение, как и многие прошлые и будущие поколения аутистов — травмированные и искалеченные люди, которым не позволяют быть собой. В то время, как нейротипикам не только дают развиваться естественным для них способом, но и помогают им, используя подходящие для этого методики.

Мы не знаем, как выглядит здоровый аутист. Которого не ломали с детства, не стыдили и не принуждали.

Я почти до тридцати лет думала, что моя эхолалия была только приятной и плохо управляемой забавной штукой, которую надо усиленно контролировать. Теперь понимаю, что, если бы меня не принуждали подавлять эхолалию, — у меня было бы в разы меньше проблем с коммуникацией и речью в детстве. Сколько ещё таких вещей я не знаю? Сколько таких вещей не знают нейротипичные «специалисты» и родители?

«А если я не аутич_на?»

Источник: https://vk.com/wall-197564981_110
Пересеклась с этим вопросом несчетное количество раз за последние две недели. Хочу сказать все, что я об этом думаю, учитывая российские (и, я так понимаю, СНГшные в целом) реалии.

Если у вас есть возможность, диагноз с высокой вероятностью сделает ваш мир проще.
Но диагностируют в РФ плохо, особенно если бонусом нет умственной отсталости. Хуже диагностируют людей с приписанным при рождении женским полом. Совсем ничего не ставят после 18. Поэтому реальность, в которой вы думаете, что аутичны, но диагноз вам не получить ближайшие дофига лет — это нормальная реальность для нефиговой части аутичного СНГ-народа.
Так что:

  1. Вы не одни.

Если вы оказались в аутичной группе и такие: а вдруг у меня не аутизм, ощущаю себя самозванцем — добро пожаловать в клуб, мы здесь все так периодически (или все время) думаем. Большая часть точно.
Эти мысли есть практически у всех кого я знаю. Даже у тех, кто был официально диагностирован, они иногда появляются. Вокруг вас — такие же как вы, сомневающиеся и борющиеся с этим. Вы — не крайнее звено, вы не выделяетесь, вы не лишний.

  1. По-настоящему адекватное аутичное сообщество инклюзивно.

Если кто-то говорит, что без диагноза вы не аутичны — это либо а) плохие люди, и с ними разговаривать не надо, либо б) люди, которые совершенно не осведомлены и нифига не понимают в том, какая сейчас ситуация с аутичными диагнозами. Всё.
На стороне недодиагностированных людей, которые получают диагноз во взрослом возрасте, наука и статистика в передовых странах. Официальные журналы, посвященные аутизму. Все всё понимают. Кто не понимает, тот глупый или не в теме.

  1. А что случится если у человека правда нет аутизма, а он только так думает?

Если человек так думает — значит, у него все равно есть какие-то вещи, с которыми у него проблемы. Абсолютно здоровый и нейротипичный человек вряд ли будет так думать.
Ничего страшного не произойдет. Человек придет в наше комьюнити. Получит поддержку. Может быть, какие-то советы и хитрости помогут ему справиться с жизнью и окружающим миром, вряд ли они сделают хуже. Потом, может быть, человек решит, что это не его, и это нормально. Если человек, который не соответствует критериям полностью, но у него есть какие-то отдельные аутичные вещи или социальные трудности (иначе бы он не пришел, я полагаю), останется в комьюнити — ну и хорошо. От этого никому не плохо. Поддержка не дозирована только на своих (это для меня сложный тезис на самом деле, я когда-нибудь напишу все, что я о нем думаю, но да).

  1. Вещи в отрыве от комьюнити. Поиск себя.

А я — кто? А я правда отличаюсь или это я придуриваюсь? Люди мыслят как я или не так? Может, мне кажется?
Щас будет вещь, которой меня мой профессор научил. Ее намного проще применять в более толератных странах, конечно, но она в голове, может и сработать.

Ярлык — это вещь, которую мы на себя клеим. Я аутич_ен — это ярлык.
Есть причины, по которым мы на себя его наклеили. Они валидны вне зависимости от ярлыка. Они первичны. Им надо уделять внимание.

Я — вот так_ой.
Я плохо понимаю других людей.
Мне плохо в шумных местах.
Мне сложно заставить себя разговаривать с людьми.
Я не различаю лиц.
Мне нужно постоянно ходить по комнате и двигаться.
Я не хочу\ не могу \ не люблю смотреть людям в глаза.
Я не контролирую интонацию.

Эти вещи можно признать в себе вне зависимости от диагноза. Начать в себе их уважать. Сказать: нет, я не выдумал это себе, у меня вот так. Это — моя особенность. Это есть. Другим людям об этом сказать.

Это не решение всех проблем, но это может сделать восприятие мира для вас и других проще.

[кошка черная в елке из-под веток выглядывает. это у меня дома кошка, Шило зовут]

Фильмы «Моцарт и кит», «Адам» и «Меня зовут Кхан». Часть 2. Репрезентация аутизма.

Автор: Айман Экфорд
«Большая часть аутичных персонажей похожа на совокупность критериев диагностики, а не на живых людей»
Неточная цитата одного из подписчиков закрытой англоязычной группы для аутистов


Представьте себе фильм о сорокалетней женщине, которая плачет из-за любой мелочи, носит исключительно розовую одежду, интересуется модой, обожает скакать на скакалке, играть в куклы и выпрашивать у своего бойфренда дорогие украшения. Весь сюжет фильма вертится вокруг идеи о том, что его героиня — женщина, и все (или почти все) остальные персонажи фильма являются мужчинами.
Думаю, мало кто воспринял бы подобную женскую репрезентацию всерьез.

Но именно на такую «женскую репрезентацию» похожа репрезентация аутичных людей во многих фильмах. В этом тексте я рассмотрю в качестве примера три фильма с довольно неплохой (по стандартам современного кинематографа), но при этом не очень удачной аутичной репрезентацией: «Моцарт и кит», «Адам» и «Меня зовут Кхан». Я выбрала именно эти фильмы, потому что репрезентация аутистов в них довольно похожа.

Итак, вот 4 основные проблемы этих фильмов.

1) Аутичные взрослые в них слишком похожи на аутичных детей.
— Вруша, вруша… как груша, — сказал взрослый Кхан своему пасынку в тяжелой жизненной ситуации, и это не выглядело как необычное дураченье — это было обычным поведением Кхана.
Во многом, манера поведения Кхана казалась мне понятной — но это поведение аутичного ребенка, а не взрослого человека. Чем-то он напомнил мне меня в детстве, но он не был похож ни на одного знакомого мне аутичного взрослого.



Инфантильность Адама из одноименного фильма часто подчеркивалась другими персонажами — и действительно, Адам был не очень похож на человека, который всю жизнь под руководством отца учился выглядеть «нормальным».

Люди с аутичной группы поддержки в фильме «Моцарт и кит» напоминают мне нечто среднее между группой аутичных детей и людьми, которых я видела в психоневрологическом интернате.
Большая часть знакомых мне аутичных взрослых (как в США, так и на постсоветском пространстве), ведет себя очень осторожно, чтобы не оскорбить окружающих. Если мотивы другого человека им понятны, они не станут его обижать, и любые оскорбления обычно являются результатом взаимного непонимания, а не наплевательского отношения к окружающим. Было бы очень странно, если бы они, как аутичные персонажи с группы поддержки, пытались бы заткнуть женщину, которая рассказывает о своей прибавке к зарплате, потому что их самих часто пытались заткнуть, когда они говорили на важные для них темы, и у многих из них есть денежные проблемы.
И они тем более не стали бы смеяться над девушкой, которая рассказывает, как ее изнасиловали, потому что большинство из них сами были жертвами различных видов насилия.
Но подобное поведение было бы объяснимо, если бы речь шла об аутичных детях, которые еще не понимают, что другие люди могут мыслить, или не понимают серьезность происходящих событий.

Так что многие «странности» аутичных персонажей заключаются не в том, что они аутичные, а в том, что аутичных взрослых показывают так, будто у них намного меньше знаний и опыта, чем должно быть у людей их возраста, которые жили в их условиях. Их поведение было бы объяснимо, если бы персонажи были детьми, либо если бы они жили в изоляции (никогда бы не интересовались другими людьми, не учились в школе, смотрели мало фильмов, практически ничего не читали и практически ни с кем не общались). Учитывая детское поведение и привычки многих персонажей, вероятнее первый вариант.

Продолжить чтение «Фильмы «Моцарт и кит», «Адам» и «Меня зовут Кхан». Часть 2. Репрезентация аутизма.»

Фильмы «Моцарт и кит», «Адам» и «Меня зовут Кхан». Часть 1. Любовь несмотря на аутизм.

Автор: Айман Экфорд

____

Раньше я старалась строить отношения «несмотря на аутизм».

Мне было стыдно, когда я не могла понять социальные намеки и эмоции нейротипиков, но при этом я считала нормальным, что они никогда не могут угадать эмоции по моему лицу, и часто не понимают смысл моих слов.

Мне было стыдно, когда я не могла расслышать голос собеседника в шумном помещении, но при этом я спокойно принимала то, что другие люди винят меня в этой моей особенности, которую я не выбирала.

Я часто скрывала от людей свои взгляды, которые показались бы странными большинству моих знакомых.

Самое смешное заключается в том, что я смогла найти настоящих друзей и понимающее сообщество только после того, как перестала притворяться.

И именно неумение осознавать свои потребности и оценивать свои возможности больше всего навредили мне в отношениях с моей девушкой.

Но именно такое поведение навязывается аутичным детям, и считается желательным в массовой культуре. Аутичным людям внушают, что их могут принять только вопреки аутизму, то есть, вопреки тому, кем они являются. Подобные стереотипы хорошо показаны в популярных фильмах о семейных и романтических отношениях аутичных людей: таких как «Моцарт и кит», «Адам» и «Меня зовут Кхан».

I.

Сюжет фильма «Моцарт и кит» (название которого на русском языке иногда переводится как «Без ума от любви») вертится вокруг отношений аутичного парня и аутичной девушки. События этого фильма (как и двух следующих) показаны преимущественно с позиции аутичного парня.

Этот парень, Дональд, мечтает о романтических отношениях, но при этом ведет себя «слишком ненормально». И вдруг на группе поддержки для аутичных людей он знакомится с такой же странной девушкой Изабеллой, которая, как и он, любит животных. На группе она рассказывает о том, что стала жертвой изнасилования, и когда все члены группы начинают над ней смеяться, Дональд за нее заступается.

Начало, вроде бы, неплохое. У парня с девушкой похожий образ мышления, есть общие интересы, и они, вроде бы, с пониманием относятся к проблемам друг друга.

Но потом все становится гораздо хуже. Оказывается, двое аутичных людей готовы принимать друг друга только если они будут вести себя

менее аутично!

Несмотря на то, что оба они всю жизнь сталкивались с непониманием со стороны окружающих, они не пытаются выяснить потребности друг друга и учитывать их в своих отношениях.

Продолжить чтение «Фильмы «Моцарт и кит», «Адам» и «Меня зовут Кхан». Часть 1. Любовь несмотря на аутизм.»