Почему я аутист

Источник: https://vk.com/wall-168783851_1691

По какой-то причине, когда я говорю, что я аутист, иногда собеседник начинает это отрицать. Одним из ранних и самых запомнившихся мне примеров был случай, когда знакомая девушка спросила меня, почему я не смотрю ей в глаза при разговоре. Я ответил, какая может быть возможная причина. Она сказала, что я не могу быть аутистом, потому что у ее подруги есть сын с этим диагнозом и он не разговаривает. «Ты не аутист потому что ты умеешь разговаривать».

Моя потребность в общении выше средней и каждый день я общаюсь с большим количеством людей в интернете, часто в крупных чатах. Также много общается с людьми моя аутичная подруга, которая занимается активизмом. Часть ее недоброжелателей часто говорит, что она не может быть аутисткой из-за ее развитых социальных навыков и того, что она смогла перебраться в другую страну (другая часть наоборот говорит, что она абсолютно поехавшая и под ее именем действует ее по факту даже менее социально активная жена).

Как мне видится, обычные, не связанные с медицинской сферой люди, часто получают стереотипы о группах населения из средств массовой информации — например из фильмов. Если в них есть аутист, его обычно стараются изобразить шаблонно и однобоко — он почти не разговаривает, погружён в свои интересы и почти ничего не знает о том, как работает мир. Еще у него скорее всего будут тики и он будет странно двигаться каждую минуту. Это правило соблюдается не всегда — например существуют такие персонажи как Шелдон Купер и Абед Надир. Аутичность одного из них заявлена автором, другого — нет, но по факту это персонажи с массой аутичных черт, которые при этом много общаются. Я заметил тенденцию, что таких персонажей принято считать приукрашенными, чтобы произведение могло существовать, а близкими к достоверности признаются очень слабые в общении аутичные персонажи. Надеюсь, я когда-нибудь узнаю, почему.

Итак, как же так вышло, что неравнодушные внимательные люди замечают, что я и некоторые другие люди ошибаемся в самоопределении и помогают нам это увидеть, а мы почему-то не соглашаемся? Расскажу про себя.

  1. У меня есть привилегия врачебной диагностики. Она доступна не всем и без этого критерия человек тоже может считать себя аутичным, но для меня это значит, что обычное для меня в детстве состояние укладывается для врачей в клиническую картину аутизма — наверное не просто так.

2. У меня есть собственные наблюдения за собой после чтения ресурсов про аутизм и общения с другим людьми, которых либо тоже диагностировали, либо которые очень похожи на диагностированных. Что же это за наблюдения?

а) мои сенсорные ощущения работают по-другому, чем у нейротипиков. Я не могу на нужном уровне разбирать, что говорит лектор из-за фонового шума, они будут звучать для меня примерно с одной громкостью, а пока я разберусь, что было сказано, лекция уйдёт далеко вперёд. Это история о том, как я так и не понял поэтапно структурированную школьную математику, к которой у меня и так не было способностей и том, как еле продержался до последнего курса на очном отделении в вузе. Мне трудно ориентироваться в не изученных досконально магазинах и частях города потому что все объекты начинают выглядеть одинаково приоритетными. По этой причине я могу потерять человека, который недалеко отошёл от меня, так как я не буду понимать, как найти его в перегруженном разными вещами пространстве. Также я не очень хорошо чувствую положение своего тела в пространстве, из-за чего являюсь слоном в посудной лавке примерно каждый день.

б) у меня есть специнтересы. Я даже скажу больше — специнтересы настолько являются одной из вещей, определяющих мое мышление, что мне может быть сходу сложно сказать, что может ими являться, настолько они вплетены в мою повседневную жизнь. Я живу с интересом к одной серии книг, одному аниме, одной игре и своему хобби так, как будто они являются моими одновременно друзьями и соседями по квартире с раннего детства. Некоторые интересы скорее как гости, которые заселяются где-нибудь на год.

в) я плохо совместим с нейротипичным обществом. Несовместимость бывает разная. Иногда человек бывает единственным студентом философского факультета на праздничном застолье в провинциальной семье или единственным сталинистом в чате либералов. Иногда человек не знает языка, на котором говорят окружающие или не может попасть в нужное ему место, потому что на лестнице нет пандуса, а он не может пользоваться ногами. Я отношусь скорее ко второму виду, потому что у меня нет такого образования или таких взглядов, которых не может быть у нейротипика. Аутисты и нейротипики коммуницируют разными способами и по-разному организуют пространство. Нейротипики часто ведут себя, как будто у них есть некий «разум улья», для которого речь несёт вспомогательную функцию. Они часто могут организовать мероприятие и дать очень приблизительную инструкцию, как туда добираться. Нейротипики ее поймут, а я часто не смогу попасть в какое-то место без пошагового руководства. Если я туда доберусь и проведу там время, потом я узнаю от людей, что я что-то сделал не так. Что-то не так говорил, или говорил то, что не надо было, или как-то не так себя вел — «Ну ты как скажешь иногда!». На вопрос, где я должен был узнать, как действовать правильно, мне ответят, что я должен был догадаться, посмотреть на других. Сейчас такие ситуации перестали быть настолько плачевными, как в раннем подростковом возрасте, потому что я усвоил, что нейротипики могут непредсказуемо реагировать на то, что я говорю и мне надо общаться с ними, внимательно отслеживая, после каких моих слов они начинают подавать признаки странного поведения, чтобы не привести к не нужному мне сейчас конфликту. Мое общение прошло качественную эволюцию за счёт его количества, сейчас я научился многому, чего раньше не умел, это дало мне большой постоянный круг хороших знакомых и аудиторию. То есть я не очень хорошо понимаю способ мышления и эмоции нейротипиков, а они — мои, в то время как с другими аутистами у меня нет такой стены непонимания, хотя отдельные разногласия могут быть. Еще нейротипики обычно не мыслят картинками, а я и многие мои знакомые аутисты ими мыслят и говорят, переводя картинки в слова.

Исходя из вышесказанного, людям не стоит «ставить диагноз по аватарке», или наоборот снимать его. Вы можете видеть навык человека в текущем отрезке времени, но не знать, на каком уровне это навык был десять лет назад. О каких-то сторонах его жизни вы можете не знать вовсе или неправильно понимать, как они должны влиять на его речь и мышление. Отличия в сенсорном восприятии, специальные интересы и плохое понимание родного для нейротипиков культурного кода могут сделать человека необычным, но не являются обязательным условием для того, чтобы человек либо не хотел, либо не мог адекватно общаться.

Как справляться с работой несмотря на панику из-за коронавируса

Автор: Риз Пайпер
Источник
Если бы вы спросили меня несколько месяцев назад о том, как я бы справлялась с глобальной пандемией, я бы рассмеялась и сказала что ужасно. Я вечно стучу себя по ногтям, страдаю от бессонницы и живу с хронической тревожностью. Я беспокоюсь из-за того,, что мне не хватит денег оплатить аренду, даже года в банке у меня лежит сумма на пять месяцев вперёд. Я боюсь, что меня уволят, даже если я не сделала ничего плохого. Я начинаю бояться, что мои друзья погибнут в автомобильной аварии как только  вижу, что они садятся в машину. Я так сильно из-за всего психую, что мне зачастую сложно просто сесть писать тексты, ходить по магазинам, никуда не опаздывать и сосредотачиваться на любой задаче, и это ещё в самые обычные дни.

Подобные  переживания — побочный продукт моего богатого воображения. Я привыкла подробно представлять каждую возможность, проигрывать в голове каждый сценарий развития событий, все глубже погружаясь в цикл стыда и страха. Эти  навязчивые размышления делают меня очень рассеянной. Я попадаю в ловушку страха, зацикливаюсь на одном моменте и в итоге особо плохо концентрируюсь и выполняю сложные, многозадачные дела, которые требуют больше нескольких действий.
Но проблема еще и в том, что страх лишает нас чувства времени, отражается на нашей способности к планированию и к тому, чтобы держать в голове что-то кроме ближайшего будущего. Он заставляет нас прилипнуть к телефону, и листать новости, позабыв обо всем остальном. Страх охватывает уже измученный ум и разрывает его на куски.

Коронавируса должен был бы оставить меня полностью измученной, лишить меня возможности что-либо делать, полностью погрузить в навязчивые мысли.  Но после того, как я лишилась своей ночной работы и всех сбережений на аренду, после того как я поняла, что мои близкие реально, на самом деле могут умереть… я чувствую себя удивительно нормально. Я напугана, но тем не менее в порядке. Я могу сосредоточиться и писать. Составить список покупок для похода за продуктами. Купить средства от гриппа за те немногие деньги, что у меня остались. Я старательно мою руки, но при этом меня не зацикливает.

Возможно дело в том, что худшее все равно уже произошло. Все, чего я больше всего боялась, материализовалось: оно здесь, прямо передо мною, и несмотря на это я все ещё жива, все ещё относительно нормальна. И все же думаю, я должна воздать себе по заслугам — в течении последних пяти лет я то и дело проходила терапию, чтобы улучшить свою способность справляться с повседневными делами, навязчивыми мыслями и сложностями с постановкой приоритетов. Я потратила бесчисленные часы, пытаясь найти островок спокойствия в своём окутанном хаосом мозге. И все эти часы подготовили меня к нынешнему моменту. 

Нынешняя ситуация отличается от того, что было раньше — на этот раз причина страха реальна. Коронавирус — настоящая, обоснованно пугающая угроза. Но у нас все ещё есть еда, которую надо купить и готовить, тарелки, которые надо помыть, друзья, которым надо позвонить, проекты, которые надо закончить, встречи, в которых придётся участвовать. Нам по-прежнему надо как-то функционировать. Не только ради продуктивности и сохранения ментального здоровья, а и просто ради выживания.

Ниже я приведу четыре стратегии,  которые помогают мне сохранять внимание и справляться с делами несмотря на стресс, страх и перегрузку.

1.Займитесь чекингом.

Страх перед будущим может заметно ухудшить способность планировать день и превратить уборку в выматывающий кошмар. Не важно, занимаетесь ли вы делами дома, работаете или ходите по магазинам, стресс может помешать вам закончись многозадачные дела. Мы не можем магическим образом избавится от тревожности, но мы можем изменить то, как мы формируем свою жизнь учитывая свою тревожность.

Чекинг — это разделение сложных дел на отдельные составляющие. Вместо того, чтобы убирать всю кухню, поставьте таймер и убирайте только пять минут. Тогда у вашего «проекта» будет конечная цель, и он не будет выглядеть таким подавляюще огромным. Или вы можете один день очистить поверхности, а в другой — заняться посудой. 

То же самое, если вас выматывает шоппинг, разделите его на мелкие части. Составьте список продуктов для покупки, но сгруппируйте их по категориям: скоропортящиеся продукты, замороженные продукты, консервы и отдельно — туалетные принадлежности. В магазине вначале сосредоточитесь на скоропортящихся продуктах, потом — на замороженных и т.п., переходя от одной части списка к другой. Наденьте наушники, чтобы заглушить нервирующую болтовню.

Чекинг может быть полезен для выполнения разных видов работы. Это отличный способ сохранять продуктивность когда мозг не может справится с многозадачностью.

Продолжить чтение «Как справляться с работой несмотря на панику из-за коронавируса»

Айман Экфорд. Аутизм, интерсекциональность и проблемы

Я хочу сказать кое-что, что наверняка выбесит многих родителей и аутистов.

Когда я говорю про исламофобию, антисемитизм, ненависть к мигрантам, права ЛГБТ или феминизм, я не «отвлекаюсь от темы аутизма».

Среди аутичных людей есть женщины. Вероятно, женщин среди аутистов не меньше чем мужчин. Статистика постоянно уравнивается.
Ещё среди аутичных людей есть небинарные люди.
Так что вопросы феминизма касаются аутичных людей.

Среди аутичных людей есть ЛГБТ-люди.
По статистике, даже больше открытых ЛГБТ-людей, чем среди нейротипиков.
Так что вопросы прав ЛГБТ касаются аутичных людей.

Среди аутичных людей есть евреи. Более того, я сама аутичная еврейка по происхождению, как и многие мои друзья-аутисты.
Проблемы антисемитизма в самом широком смысле касаются аутичных людей.

Среди аутичных людей есть мигранты. И есть люди с самым разным цветом кожи
Так что вопросы расизма и мигрантофобии касаются аутичных людей.

Среди аутичных людей есть мусульмане. Много мусульман.
Поэтому вопросы исламофобии касаются аутичных людей.

Список можно продолжить.
Аутичные люди не существуют в вакууме.
Аутичность — не единственная наша черта.
Белые цисгендерные гетеросексуальные русские православные аутичные мужчины среднего возраста — МЕНЬШИНСТВО среди аутистов, причём наиболее привилегированное меньшинство.
И я не хочу тратить все своё время только на защиту этого особо привилегированного меньшинства аутистов.
Я не хочу отказываться от себя и от других аутичных людей, похожих на меня.

Айман Экфорд. Не будьте как моя тетя!

Когда-то я очень надолго не могла решиться на лечение ОКР из-за тети, к которой я привязалась из-за дефицита в нормальных отношениях.
Тётя была грамотным человеком с высшим образованием, успешной бизнес-леди, которая довольно давно увлекалась психологией и психиатрией и ездила на различные тренинги в США и в Европу.
Я же боялась даже проект по нейроразнообразию открывать без неё, потому что не могла отделаться от ощущения, что я мелкая, тупая, слабая и сама не справлюсь, ощущения, которое очень долго подпитывала моя семейка. «Ты частичка нашей большой семьи» — говорила мне тётя, и я радовалась этому, потому что она была первой из родственников, кто принял мою аутичность, она была такой классной и грамотной.
Я не видела что она не видит во мне отдельного человека.
Старалась закрывать глаза на ее конспирологию и гомофобию.
Старалась закрывать глаза на ее сексизм.
Я ей доверяла — потому что она была единственным взрослым, имеющим влияние на моих родителей, которому я могла доверять.
Я была практически недееспособна из-за ОКР — и я рассказала ей это.
В отличие от отца, она не стала винить во всем «бесов» и «прелесть».
Она сказала, что хочет помочь.

Скажу честно, я очень хотела лечиться.
Первый специалист, которого она нашла, и к которому я пошла из-за ОКР (!) верил в «лечение не только аутизма, но и гомосексуализма». Я же была недостаточно эйблистской и гомофобкой, чтобы это принять, но очень уязвимой. Ушла от него злая, в состоянии сильнейшего флешбека и пошла заедать проблемы в Макдональдсе.

Второй специалист, которого нашла мне тётя, была женщиной, которая светила мне в глаза, тыкала в меня так как мне было сенсорно-невыносимо, и говорила мне, что я должна выйти замуж и подчиняться мужу, и что мужики болеют если женщины им не подчинятся.
Помню, как я наделась что эта «специалистка» мне поможет — как я ночь не спала чтобы попасть к ней на первый приём, точно не пропустить, как я игнорировала ее недостатки надеясь что она поможет избавится от ОКР.
И как мне было фигово после каждой встречи.
Я ходила к ней несколько месяцев.
Мама, попавшая под влияние тети, доставала меня тем что эта специалистка — чуть ли не мой последний шанс и мне было так фигово, что я ей верила.

Потом тётя ещё нашла «специалистов». И я снова надеялась что они помогут. Но она нашла любителей «ведической женственности», которые говорили что лечат если ты «то ли лошадь, то ли бык, то ли баба, толь мужик».
Я закрыла ссылку на этих «врачей».
Я больше не надеялась, что кто-то сможет мне помочь.
Мне было страшно и я честно, очень-очень долго не решалась обратиться к врачу даже когда мне Лина это советовала.
Даже когда ОКР несколько раз чуть не доводило меня до самоубийства.
Даже когда я понимала что своим поведением врежу другим и не знала как остановится.
Срабатывала какая-то психологическая защита против специалистов, особенно дорогих специалистов (та женщина, к которой я ходила дольше всего, выставлялась моей матерью как очень дорогой специалист). Включалось нечто вроде «не смотри в ту сторону, не бери на врачей деньги иначе опять будет плохо и стыдно».
Сама эта мысль блокировалась и была сложно-уловимой.

Сейчас у меня нормальный специалист и медикаменты. ОКР почти прошло, точнее в ремиссии.

И я решилась на лечение только из-за полной жопы; мне повезло что решилась после тети.

К чему это я?
К тому что «ведическая» женственность не менее опасная и убивающая дрянь, чем ВИЧ-диссидентство.
К тому что надо думать, прежде чем советовать другим специалиста — особенно так настойчиво, как делала моя тётка. И иногда лучше не делать ничего, чем так «помогать».
Наконец, к тому, что люди, которые используют твои проблемы чтобы сделать тебя «правильным членом семьи», «правильной девочкой» ради «твоего» (но больше «своего» блага) — те ещё гады.
Я больше не общаюсь со своей тетей.
Я ее ненавижу.
И в каком-то смысле горжусь этим.
Пожалуйста, не будьте как моя тетя!

П. Аутизм и взаимодействие

Вся моя жизнь подчинена определенным интересам. Я ищу информацию по этим интересам, людей — так устроено мое восприятие. Если человек не попадает в группу специальных интересов, скорее всего, я его/ее просто не замечу, или наше общение продлится не очень долго, потому что нам будет не о чем говорить, нам будет скучно вместе.
Для меня важно быть соратниками, иметь общую цель и общее дело или общее хобби, если человек не участвует в моей деятельности, он для меня не более чем приятный знакомый/мой.
Также для меня важно знать что происходит, что все идет по плану, как задумано — это снижает мою социальную тревожность, поскольку стереоскопов и представлений «как надо» у меня нет. То есть садиться за стол и обсуждать что и как будем делать, и почему, а не ориентироваться на таинственную эмпатию и «я так чувствую». Чтобы мне говорили прямо я хочу от тебя это или то, потому что. В противном случае мне становится не на что ориентирования и я волнуюсь, потому что не понимаю что от меня хотя, значит, не могу выбрать стратегию поведения актуальную для текущей ситуации.
Отдельно о тревожности. Мне нужно знать что происходит с человеком. Я не имею ввиду постоянные звонки или общение каждую минуту — мне нужна обратная связь. Мне будет достаточно пары сообщений день описывающих в общих чертах чем занят человек. Пример: я на лекции такой-то, я решаю такую-то задачку, сегодня на работе будет делать то и то. Сообщения в пару строк. Приду усталый/ая, или что можно вечером сходить погулять. Можно написать хотя бы за час или два чтобы я смогла распланировать свой вечер.
Меня часто упрекают в моей черствости или слишком рациональном подходе в отношении людей, хотя я могу заплакать от вида болеющей кошки. Обвиняли в отсутствии радости, неумении выражать эмоции, в слишком большом прагматизме.
Уважаемые мои, это не прагматизм и не черствость — я так функционирую, я не хочу и мне неудобно по-другому. При попытки сделать превалирующими эмоции я начала тихо ненавидеть того человека с которым строила контакт, в итоге расстаться пришлось совсем грубо, потому что ничего общего между нами не было, но он этого не понимал и вежливые объяснения игнорировал, потому что был как вы любите — не обделен эмоциональным «интеллектом».
Я не отрицаю важности эмоционального контакта, но на первом месте для меня всегда будут общие интересы и цели, я просто не смогу построить контакт на голых эмоциях даже при огромном уважении к человеку — нам будет нечего делать вместе, мы будем только мешать друг другу.
Уважаемые, это для вас важны разговоры ни о чем, меня они обычно перегружают — я так не могу. И не надо мне сочувствовать потому что мое правильно не соответствует вашему. В отличии от вас я никому свои представления не навязываю.
Не надо мне писать о недостатке любви или проведении большого количества времени вместе. Вы любите своих соседей по квартире если вам доводилось снимать жилье? Нет. Тогда почему в случае дружбы и романтики это должно работать? Риторический вопрос.
Я не люблю сантименты — я предпочитаю помощь делом. Это не значит что я ничего не чувствую, но я не испытываю потребности что-то выражать, и в сочувствии не нуждаюсь.
Сейчас будет заключительная часть которая покажется вам не очень приятной. Опасны не отстраненные аутисты, а те из вас, кто слишком рьяно делит мир на своих и чужих. Потому что эмпатия это не только помощь своей группе, но и неприязнь ко всему иному. Опасны многие необратимые поступки основанные на голых эмоциях, в лучшем случае это будет необдуманное заключение брака, в худшем… убийство человека с другим цветом кожи, или убийство в порыве аффекта.
Мы ни к кому не лезем со своей философией, да, мы можем пройти мимо пока нас прямо о чем-либо не попросили голосом. Зато мы не будем поддерживать людей только потому что они нам приятны, и не будет оспаривать взгляды человека который по другим причинам может быть противен. И да, мы способны оказать помощь на уровне действия, но если вам предпочтительнее обнимашки — мы не будем вас осуждать. Вы можете жить как угодно, только пожалуйста, не лезьте к нам со своей философией и проекциями!

Черепаха. Как я выгляжу когда слушаю

Уже несколько лет стараюсь придумывать что-нибудь на второе апреля. В этот раз у меня нет ни ресурса, ни людей (лол), поэтому решила замутить такой вот мини-челлендж в одно рыло. Сидела как-то, и захотелось поселфиться. Подумала: как я могу выглядеть в момент, когда внимательно слушаю собеседника?

Не секрет, что аутичным людям приходится прилагать много усилий, чтобы вписываться в стандарт нейротипичного поведения. Одной из таких задач является имитация «правильного» визуального контакта в ходе беседы. Нужно следить за тем, когда «пора» в очередной раз посмотреть в лицо человеку, когда перестать, когда проявить «навык активного слушания», чтобы человек понял, что его слышат. Аутичные люди используют визуальный контакт не так, как нейротипики, многие редко или вообще не смотрят при разговоре в глаза. Это может быть неудобно или неочевидно, может усиливать тревожность, перегружать эмоционально или информационно; эти причины могут сочетаться. Постоянно держа внимание на том, чтобы сохранить маску внимательного нейротипика, аутичный человек рискует пропустить всё или часть того, что вы ему говорите. Равно как и попытки донести собственные мысли рискуют провалиться или будут даваться с неоправданным трудом. Я бы хотела видеть информирование, которое облегчало бы аутистам то же устройство на работу. Не в специальное кафе, не на «фабрику поделок». Чтобы любой работодатель знал особенности аутичного поведения, был готов встретить на своём пути такого человека и оценить его по достоинству, не отвлекаясь на технические «издержки». Чтобы в неформальной ситуации рандомный человек естественным образом вспоминал необходимую информацию прежде чем обижаться, сливаться, делать поспешные выводы. Проблема визуального контакта — лишь одна из множества тем, но это не делает её менее важной. Не мешайте нам внимательно слушать вас)

Для фото специально были выбраны примеры поярче, те, что заставляют усомниться сильнее. Помните, что #явасвнимательнослушаю.

Айман Экфорд. «Настоящая помощь — это…»

-Настоящая помощь — это помощь конкретному аутичному ребёнку!

— Настоящая помощь — это создание мастерских!

-Настоящая помощь — это действия, а не всякие статейки, плакатики и болтовня!

Думаю если бы я собрала подобные высказывания о «настоящей помощи» аутичным людям в один файл, их бы хватило для целой серии жвачек «Настоящая помощь — это…» (а-ля «Любовь это»).

Вот только я не произвожу «важные» жвачки, а занимаюсь «бессмысленной болтовней», поэтому лучше просто поясню для чего она нужна.

Для начала, адресная помощь — хитрая штука для особо богатых или особо бедных и умеющих только это.

Поможешь одному — всегда найдётся другой, которому нужна помощь.

Поэтому адресная помощь хороша если, скажем, вам важен конкретный человек.

В противном случае она очень энергозатратна и неэффективна.

Она не может изменить систему.

Информация же, напротив, может.

Она не знает временных и географических ограничений, она универсальна, она может одновременно помочь бедному ребёнку в глухой российской деревне и состоятельному бизнесмену.

Вы можете дать почувствовать человеку, живущему во враждебном окружении, что он не один, даже если бы в реальности вы до него не добрались.

Вы можете буквально спасать жизни, помогая аутистам поверить, что они такие же полноценные люди, как и нейротипики, не разговаривая при этом лично ни с одним аутистом.

Вы можете буквально спасать семьи от распада, объясняя людям что аутичность их ребёнка — не трагедия, спасать десятки семей, для чего бы в оффлайн-мире понадобилась бы целая команда специалистов.

Охват у информации из интернета гораздо больше, чем у любого оффлайн-мероприятия.

Поэтому скажем если вы создадите инклюзивную среду в одной компании, вы создадите инклюзивную среду в одной компании. Но если вы напишете об этом и распространите инструкцию — вы поможете сотням компаний создать инклюзию.

Именно поэтому моя онлайн-деятельность для меня важнее всех моих оффлайн-консультаций по созданию инклюзии.

Если в России запретят НКО, информация останется.

Даже если введут цензуру, информация в интернете останется и будет доступна тем, кто умеет обходить блокировки.

Информация может буквально обходить любые географические и почти любые политические барьеры.

Она существует дольше любой адресной помощи, она может пережить любые программы и организации.

Вы все ещё уверены, что качественное информирование ничего не значит?

Эми Секвензия. Существование

Источник: https://ollibean.com/being-2/

Текут годы моей жизни

А я все слышу эти слова

Их достаточно, чтобы вызвать у меня слезы.

Они нужны, чтобы заставить меня остановиться.

Люди говорят о моем опыте.

О моем праве на существование.

Моему терпению приходит конец.

Я знаю, кто я. Я – это я.

Лечить, исправлять, корректировать, менять.

Эти слова с болью входят в мою душу.

Если я сделаю все, чего они хотят.

Моя сущность исчезнет, это тупик.

Они знают, как вызвать страх.

Они делают это намеренно.

Но теперь мой черёд набраться смелости.

Я не отступлю молча.

Я никогда не отступлю.

Не отвернусь, не вздрогну.

Я становлюсь с каждым разом сильнее

Когда сталкиваюсь с ними и их ненавистью.

В самые мрачные моменты этой битвы.

Я обращаюсь за правдой вглубь себя.

Я найду самые яркие слова

Это мой черёд, мой разум, моя история.

Когда они начинают снова говорить обо мне

Они должны будут понять, что я стою рядом

Я все ещё жива

Я говорю громко и прямо

Непокорная, бунтующая, радикальная

Таков мой выбор.

Я отказываюсь от их «нормы»

Я не исчезну, я лучше буду собой.

——

На русский язык переведено для проекта Нейроразнообразие.

Личные границы VS популярность

Автор: Эми Секвензия

По материалу: Ollibean

Эту статью можно было бы назвать так: «Что важнее – личные границы ребёнка-инвалида или популярность родителя этого ребёнка?»

Для меня ответ очевиден.

Я уже не в первый раз об этом пишу: разговор об инвалидности ребёнка – это не разговор о его родителях.

Инвалидность – это не то, что ребёнок делает со своими родителями.

Я знаю многих родителей, которые пишут о своих детях. Некоторые делают это вполне корректно.

Они пишут откровенные вещи, но делают это анонимно и/или просто не выставляют на показ такие личные штуки как сложные периоды жизни ребёнка и/или они делают это только с позволения ребёнка. 

Эти родители УВАЖАЮТ своих детей.

Продолжить чтение «Личные границы VS популярность»

Коммуникация, общение и принятие аутизма

Источник: Olibean

Автор: Эмм Секвензия

Если вы меня читаете, то знаете, что я отстаиваю права всех людей – и особенно аутичных – общаться любым удобным для них способом.

Общение и принятие аутизма.

Все люди – так или иначе – общаются. Коммуникация не означает устную речь.

Для коммуникации вообще не нужны слова.

Поведение – это общение.

Улыбки, взгляды, тела… все это мы используем для коммуникации, и такая коммуникация не хуже любых слов.

Я умею печатать, и мне нравится печатать.

Я использую этот метод общения для высказывания своей позиции несмотря на то, что он меня выматывает.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И АУТИЧНОЕ ОБЩЕНИЕ.

Но для общения я не всегда использую печатную речь.

Обычно мне не нравится обычное живое общение.

Во время повседневного взаимодействия с теми, кого я знаю и кому доверяю, мне больше нравится использовать свой взгляд, тело, улыбку.

Продолжить чтение «Коммуникация, общение и принятие аутизма»