Забирайте мои русские «привилегии»!

Автор: Айман Экфорд

Примерно год назад я начала писать о том, что человек может принадлежать не к той культуре, в которой он родился, и вы подняли меня на смех.

Вы обесценивали мой опыт. Вы говорили, что я русская, просто потому, что я родилась на дурацком куске территории, который раньше назывался Советским Союзом.
Вы говорили, что мое частично русское происхождение, по сути, является тюрьмой, которое я не могу преодолеть. Хоть и писали об этом, используя другие слова.

Я же писала о том, что я американка. Что американская культура всегда была для меня ближе, чем русская, и всегда будет ближе. Вы мне не верили. Вы говорили, что я идеализирую США, говорили так даже тогда, когда я очень жестко критиковала американскую политику и традиции — критиковала не так, как критикуете вы, наблюдая со стороны — эта была критика изнутри, критика человека, который большую часть жизни следил за американской политикой и воспринимал себя как часть американской политической системы.

Я переживала избрание Трампа так, как не переживал ни один из вас, русских критиков. Для вас это было очередным мировым событием, а я чувствовала, что то, что мои люди завоевали за последние годы в области социальной справедливости, может быть утеряно. Я думала о том, что мои друзья будут в опасности из-за вполне конкретных законов. Я думала о том, что я не смогу уехать в США просто потому, что для Трампа, как и для вас, я не являюсь американкой.
Мне хотелось орать и крушить все вокруг, но я не могла, потому что такая реакция на избрание президента в ЧУЖОЙ стране считается неприемлемой.
Я могла говорить только «в США выбрали плохого президента».
Я не могла проорать: «в моей стране выбрали плохого президента, и я ничего не могу сделать. Я не могла даже участвовать в выборах».

Читать далее

Точнее формулируйте вопросы: Не спрашивайте у меня, как я себя ЧУВСТВУЮ

Источник: Yes, That Too 
Автор: Элис Хиллари

Спросите о том, что я думаю. Спросите, понравилось ли мне что-то, или нет, или все было просто более-менее. Спросите, хочу ли я прокомментировать происходящее. Но не спрашивайте у меня, что я чувствую из-за того или иного явления, и никогда не требуйте, чтобы я подобрала слово, обозначающее чувство, чтобы подвести итоги. Просто не делайте этого. Когда вы просите меня об этом, и я пытаюсь подобрать слово, у меня случается мелтдаун (иногда я даже могу накричать на того, кто меня об этом попросил). И я никак не могу подобрать вероное слово. Помните, что я говорила о разнице в способностях, когда писала о том, почему я использую слово «инвалид», а не «человек с другими способностями»? Да, вот одна из вещей, которая мне не дается. Я не могу объяснить, что я чувствую. Алекситимия реально существует.
Читать далее

4 мифа о высшем образовании

Автор: Айман Экфорд
В эти выходные я ездила в феминистский лагерь.

Когда в день приезда мы собрались недалеко от костра, и организаторка предложила собравшимся рассказать что-то о себе,  практически все люди начали говорить о  высшем образовании. Они рассказывали, где и на кого они учились (или учатся), и работают ли они по специальности.

Думаю, дело не только в том, что люди не успевали придумать более интересные и разнообразные ответы. Подобное  внимание к высшему образованию я встречала практически всю свою жизнь, и не только со стороны людей, которые ничего не знают о дискриминации.

Живую Библиотеку в Санкт- Петербурге, чаще всего, посещают прогрессивные люди. Но когда я выступаю на Живой Библиотеке,  и отвечаю на вопросы как аутистка, люди постоянно спрашивают, есть ли у меня высшее образование.

Большинство авторов интерсекционального феминистского ресурса Everyday Feminism в конце своих статей пишут о том, где и на кого они учились, даже если их образование никак не связано с темой статьи.

Большинство ЛГБТ- организаций требуют диплом о высшем образовании даже для специальностей, которые можно освоить самостоятельно.

Люди с высшим образованием преувеличивают его значение, и не понимают, что они могут кого-то дискриминировать, уделяя  высшему образованию повышенное внимание. Поэтому я хочу написать о четырех фактах, которые стоит учитывать, прежде чем говорить (или писать) что-то о высшем образовании. Читать далее

Монологи ЛГБТ-активистов с инвалидностью о борьбе за свои права

Источник: Афиша Daily


«Афиша Daily» поговорила с активистами движения за права ЛГБТ-людей с инвалидностью о двойной дискриминации, правозащитной деятельности в условиях закона о гей-пропаганде и предрассудках внутри самого сообщества.
Спикер и два активиста движения Queer-Peace на фестивале ЛГБТ-кино Бок о Бок.
 
Айман Экфорд, 21 год
Создательница Аутичной инициативы за гражданские права, активистка Queer Peace

 

О дискриминации

Я аутистка в обществе, созданном для неаутистов. В этом обществе на неаутистов рассчитано все — от торговых центров до системы образования, от методик обучения до представлений о приемлемом поведении детей.

Я лесбиянка в обществе для гетеросексуалов. В отличие от гетеросексуалов я не могу удочерить ребенка так, чтобы опека над ним принадлежала и мне, и моему партнеру. Я не могу получить российское гражданство, несмотря на то что у моего партнера оно есть (но могла бы, если бы моя девушка была парнем). Я не могу быть родственником моей партнерши, и в случае чего не смогу навестить ее в больнице. Я не могу даже открыто говорить о своей сексуальной ориентации и о своих отношениях, не рискуя при этом выслушать уйму оскорблений. А гетеросексуалы говорят об этом свободно.

Я выгляжу младше своего возраста. Меня не воспринимают всерьез, поэтому даже посторонние люди готовы поучать меня. Я женщина в мире, где большинство руководящих должностей занимают мужчины.

Не знаю, отказываются меня брать на работу из-за гражданства, внешности или аутичного поведения. Я не представляю, каково принадлежать к доминирующему большинству. Я не вижу проблемы в своих особенностях. Проблема в нашем обществе, которое не хочет их принимать.

О травле

У меня диагностировали аутизм во взрослом возрасте. Так часто бывает в постсоветском пространстве, особенно в не очень крупных городах вроде Донецка, откуда я родом.

В подростковом возрасте я практически никогда не чувствовала себя в безопасности. Я ассоциировала себя с евреями, которых уничтожали во время холокоста. Они тоже никому не мешали, а их ненавидели. Меня били, душили, отнимали мои вещи — просто за то, что я — это я. Я воспринимала ненависть других людей как нечто совершенно нормальное. Когда я еще не понимала значения слова «ненависть», я уже знала, как люди относятся к тем, кто от них отличается.

Мне казалось, что единственный способ оказаться в безопасности — это заработать уйму денег и стать сильнее своих обидчиков. Аутичные особенности и гомосексуальность, о которой я тогда только подозревала, воспринимались мной как угроза. Я винила себя в проблемах, потому что не понимала, что они привязаны к моему образу мышления.

Читать далее

Акция на Autistic Pride Day и закон подлости

Автор: Айман Экфорд

Рома, изображающий моего отца «бьет» меня ремнем. Рядом стоит Енот с плакатом: «Ударить взрослого — заключение сроком до двух лет (ст.115 УК РФ), ударить ребенка — воспитание?»

С самого начала все шло так, словно эта акция не должна была состояться. Но мы провели ее – несмотря ни на что.

I. ОБ ИДЕЕ АКЦИИ.

Я думала провести акцию против детского бесправия еще к Первому Июня, ко Дню Защиты Детей. Дело в том, что после принятия закона о декриминализации домашнего насилия очень много говорили о домашнем насилии по отношению к женщинам, и очень мало – о насилии по отношению к детям. Мне это казалось крайне несправедливым и нелогичным. Разумеется, многим женщинам по самым разным причинам – от финансовых до психологических – сложно уйти от мужей-агрессоров, но у них есть юридическая возможность это сделать. Женщины могут подать на развод, найти работу и обеспечить себя деньгами, выбрать себе новое место жительства и даже переехать в другой город. Несовершеннолетние же полностью зависимы от своих родителей или опекунов, какими бы ужасными эти родители или опекуны ни были.

В особо уязвимом положении находятся дети-представители маргинализированных групп, чьи родители принадлежат к доминирующему большинству. Я имею в виду ЛГБ-подростков, трансгендерных и интерсекс детей всех возрастов, аутичных детей, детей-инвалидов, детей, чья религия или культура не совпадают с религией и культурой их родителей.

Чтобы привлечь внимание к этой проблеме, я решила провести акцию-перфоманс с плакатами, демонстрирующими двойные стандарты, и со сценками, в которых я изображала бы ребенка, а кто-то из старших активистов – консервативного и жесткого родителя.

Но к Первому Июня все знакомые мне активисты были заняты, а план акции не был до конца продуман, и поэтому идею пришлось отложить. Но уже к вечеру того дня, когда активисты Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие провели другую акцию, посвященную детям, я знала, как и когда смогу использовать свою идею.

18 июня, Autistic Pride Day, считается радостной датой в аутичном сообществе. В отличие от Дня Информирования об Аутизме, которое отмечают 2 апреля, Autistic Pride Day придумали сами аутичные люди. В отличие от 2 апреля, это не день «информирования о проблемах аутизма», когда неаутичные родители и специалисты говорят о том, что аутизм – это ужасное заболевание, которое надо лечить и предотвращать. Это – день, когда аутичные люди говорят о том, что они могут принимать себя и быть собой несмотря ни на что.

Но проблема в том, что многие аутичные люди не могут быть собой. Многие из них являются несовершеннолетними, и полностью зависят от своих родителей, которые пытаются их переделать. Некоторые становятся жертвами принудительной госпитализации. Некоторых родители доводят до самоубийства, вынуждая жить в среде, не предусмотренной для аутистов ради того, чтобы внешне казаться «нормальным». Некоторые аутичные подростки кончают с собой, потому что им с детства внушают, что они неполноценные, и они начинают в это верить и у них не остается надежды на полноценное будущее. Многим после всего этого удается выжить, но они уже не могут принимать себя такими, какие они есть, и даже считать себя полноценными людьми.

Как в такой ситуации можно говорить об аутичной гордости и о возможности быть собой?

Поэтому вопрос домашнего насилия крайне важная тема для Autistic Pride Day, которая затрагивает саму идею этого праздника.

Читать далее

Наш проект ЛГБТИ+ аутисты стал чем-то большим!

Ссылка на наш проект.

Автор: Айман Экфорд
Знаете ли вы, что такое интерсекциональность?

Возможно, вы слышали нелепые шутки про «хромых чернокожих лесбиянок», которые, якобы, являются самой привилегированной социальной группой в Западных Странах. О подобном сочетании обычно говорят как о чем-то забавном, почти невероятном, что могут учитывать только сторонники «толерастии».

На самом деле, в этом сочетании нет ничего смешного. Мне всегда было неприятно слышать подобные шутки. Я сама являюсь аутичной лесбиянкой, у меня есть ментальное расстройство (ОКР),  я не соответствую представлениям о гендерных нормах, принадлежу к религиозному меньшинству, на данный момент живу по статусу временного убежища, и моя культурная идентичность и принадлежность не совпадает с культурой моей семьи.

Читать далее

Работы, которые сделали меня тем сторонником Прав Молодежи, которым я являюсь

Автор: Кейтлин Николь О’Нил
Источник: The Youth Rights Blog

До того,  я узнала о существовании движения за Права Молодежи, я хотела прочитать на эту тему какие-нибудь книги. Помню, как в старших классах я напрасно искала на Amazon книги, которые позволили бы мне по-новому взглянуть на вопросы детства и прав молодежи. Тогда я еще не знала, что большая часть лучших книг на эту тему уже не переиздается, и их трудно найти. И я не знала, как найти другие, не книжные, полезные ресурсы о Правах Молодежи.

Вот почему я хочу познакомить своих читателей с работами по теории Прав Молодежи, которые повлияли на меня, позволив мне стать тем философом и писателем, работающим с правами молодежи, которым я являюсь. Надеюсь, что вы поищите эти работы, и они окажут влияние и на вас.

Первая книга, посвященная правам молодежи, которую я читала, была книга Ричарда Фарсона (Richard Farson) Birthrights. Психолог и отец пятерых детей, в 1970 годы Фарсон стал радикалом среди сторонников радикального движения за освобождение детей (как его часто называли). Я перечитывала эту книгу несколько раз. Книга написана простым и понятным языком, что делает ее доступной для людей всех возрастов из самых разных социальных групп. И это самый радикальный и всесторонний призыв к освобождению молодежи, который я видела на бумаге. Когда я впервые прочла Birthrights, книга показалась мне одновременно очень простой и ошеломляющей. При этом я была поражена богатством теории. Фарсон указывал на связь между освобождением молодежи и освобождением женщин, цветных людей, ЛГБТ-людей и людей с инвалидностью.  Сейчас эти идеи актуальны так же, как они были актуальны в 1970-е.  Эту удивительную книгу обязан прочесть каждый сторонник Прав Молодежи.

Читать далее