Монологи ЛГБТ-активистов с инвалидностью о борьбе за свои права

Источник: Афиша Daily


«Афиша Daily» поговорила с активистами движения за права ЛГБТ-людей с инвалидностью о двойной дискриминации, правозащитной деятельности в условиях закона о гей-пропаганде и предрассудках внутри самого сообщества.
Спикер и два активиста движения Queer-Peace на фестивале ЛГБТ-кино Бок о Бок.
 
Айман Экфорд, 21 год
Создательница Аутичной инициативы за гражданские права, активистка Queer Peace

 

О дискриминации

Я аутистка в обществе, созданном для неаутистов. В этом обществе на неаутистов рассчитано все — от торговых центров до системы образования, от методик обучения до представлений о приемлемом поведении детей.

Я лесбиянка в обществе для гетеросексуалов. В отличие от гетеросексуалов я не могу удочерить ребенка так, чтобы опека над ним принадлежала и мне, и моему партнеру. Я не могу получить российское гражданство, несмотря на то что у моего партнера оно есть (но могла бы, если бы моя девушка была парнем). Я не могу быть родственником моей партнерши, и в случае чего не смогу навестить ее в больнице. Я не могу даже открыто говорить о своей сексуальной ориентации и о своих отношениях, не рискуя при этом выслушать уйму оскорблений. А гетеросексуалы говорят об этом свободно.

Я выгляжу младше своего возраста. Меня не воспринимают всерьез, поэтому даже посторонние люди готовы поучать меня. Я женщина в мире, где большинство руководящих должностей занимают мужчины.

Не знаю, отказываются меня брать на работу из-за гражданства, внешности или аутичного поведения. Я не представляю, каково принадлежать к доминирующему большинству. Я не вижу проблемы в своих особенностях. Проблема в нашем обществе, которое не хочет их принимать.

О травле

У меня диагностировали аутизм во взрослом возрасте. Так часто бывает в постсоветском пространстве, особенно в не очень крупных городах вроде Донецка, откуда я родом.

В подростковом возрасте я практически никогда не чувствовала себя в безопасности. Я ассоциировала себя с евреями, которых уничтожали во время холокоста. Они тоже никому не мешали, а их ненавидели. Меня били, душили, отнимали мои вещи — просто за то, что я — это я. Я воспринимала ненависть других людей как нечто совершенно нормальное. Когда я еще не понимала значения слова «ненависть», я уже знала, как люди относятся к тем, кто от них отличается.

Мне казалось, что единственный способ оказаться в безопасности — это заработать уйму денег и стать сильнее своих обидчиков. Аутичные особенности и гомосексуальность, о которой я тогда только подозревала, воспринимались мной как угроза. Я винила себя в проблемах, потому что не понимала, что они привязаны к моему образу мышления.

Читать далее

Что такое нейроразнообразие, и почему компаниям важно его принять

Источник: Fast Company
Мы признаем, что особенности и многообразие различных групп могут быть полезными для работодателя, но почему мы не рассматриваем подобным образом разнообразие работы мозга?
Приблизительное время чтения: 4 минуты

Что, если наше восприятие мозга неправильно? Что, если такие вещи как СДВГ, аутизм, дислексия и некоторые другие особенности, которые на данный момент считаются «расстройствами», на самом деле являются неотъемлемой частью человеческого мозга, которые не только естественны, а еще и одаряют их носителя уникальными способности и преимуществами?

На этой идее основана концепция нейроразнообразия, согласно которой не существует единственно правильного типа работы мозга. Нейроразнообразие – это разнообразие типов работы мозга. Нейроотличность также является типом идентичности, которую работодатели зачастую игнорируют, или уделяют ей слишком мало внимания. Начиная от прохождения собеседований и заканчивая вопросами принятия решений, большая часть нашей рабочей системы основана на поддержании зрительного контакта, шумную групповую работу, и чрезмерное напряжение в вопросах планирования и сенсорного восприятия. Другими слова, наша рабочая система создана исключительно для «нейротипичных» людей.

КАКАЯ БУДЕТ ВЫГОДА БИЗНЕСУ, ЕСЛИ ОН НАЧНЕТ ПРИНИМАТЬ НЕЙРООТЛИЧНЫХ РАБОТНИКОВ.

Несколько компаний уже стали учитывать нейроразнообразие. Ранее в этом месяце, Yahoo объявила о создании новой Neurodiversity Employee Resource Group (ERG, Ресурсная Группа по Трудоустройству, Посвященная Вопросам Нейроразнообразия). Эта группа призвана помочь нейроотличным людям открыто говорить о своих сильных и слабых сторонах, и получать необходимую аккомодацию на рабочем месте.
ERG возглавила женщина с СДВГ Марго Иоффе, глава отдела маркетинга Yahoo, которая также основала The Kaleidoscope Society для женщин с СДВГ.

Читать далее

Неужели они не понимают, что они так ничего и не поняли?

Источник: Respectfully Connected
Автор: Элли Грейс

В родительских пространствах, которые основаны на мягком воспитании и уважении к детям, очень много эйблизма. В моем окружении есть люди, от которых мне плохо – в тех социальных группах, в которых я состою, среди «родительского» сообщества. Это миролюбивые родители, которые пишут статьи, и родители, которые практикуют анскулинг. Это люди, которые говорят о «естественном родительстве», люди с самыми лучшими побуждениями. Это родители, которые не используют физических наказаний, родители, которые ориентируются на свой собственный опыт, а не на советы «экспертов» в вопросах, которые касаются жизни ребенка, еды, игрушек и родительства. У меня мурашки по коже, когда они рядом, или когда я читаю в интернете их комментарии и их имена. Мне становится плохо, когда я думаю о долгой истории эйблистских комментариев, и об из заувалированной ненависти (Они убеждают себя, что ее нет. По их мнению, ненависть – слишком громкое слово). Эти люди убеждают себя в том, что они «прогрессивные» и «понимающие». Но нет ничего более консервативного и скучного, чем ненависть к инвалидам. Эта ненависть не связана с пониманием, прогрессом и новизной. Они просто берут старые идеи, и добавляют в них красочные теории со своими милыми, привилегированными улыбочками. Но в том, чтобы подставлять инвалидов, нет ничего нового и милого.

Вы думаете, что вы прогрессивные, потому что говорите не о «неудачниках», а о токсинах? Но вы говорите то же самое – вы говорите о том, что инвалиды не должны существовать, и что мы портим «совершенный» путь, которым могло и должно было бы идти человечество.

Вы думаете, что «мыслите критически», когда пишете о том, как большие фармацевтические компании создают эпидемии, приводящие к инвалидности? Но это та же самая ненависть! Роза будет розой, как бы вы ее не назвали, то же самое и тут. Вы вините в нашем существовании фармацевтические компании, другие винят в нашем существовании что-то еще, но вы все нас ненавидите. (Хотя, возможно, теории ненависти других не настолько радикальны, как ваши. Они не такие умные, как вы!)

Читать далее

Методика терапии эйблизма

Первую часть изображений смотрите здесь.

На этой картинке вы найдете ссылки на полезную англоязычную информацию об инвалидности.

Источник: erinhuman.com Автор: Эрин Хьюман Переводчик: Валерий Качуров

fQJ1aJekpfQ (1)
Текст  с изображения, и ссылки:
Читать далее

Повторение фашизма?

Автор: Айман Экфорд

Прошла еще одна акция, к последствиям которой я не могу привыкнуть. Когда я задумывала эту акцию несколько месяцев назад и уговаривала провести ее своих товарищей из Queer-Peace, я по-разному представляла то, как она будет проходить, но не думала, что она пройдет именно так, как она прошла в реальности.
И я не думала, что на следующий день после акции у меня будет предобморочное состояние из-за случайной книжонки с антисемитскими теориями заговора, которую я возьму в руки в гостях.

I.
9 мая мы провели акцию «Повторение фашизма?», сравнивая проблемы нацистской Германии с проблемами современной России.
Кирилл и Ольга, которые участвовали в акции вместе со мной,  уже написали о том, как все прошло.
У нас были плакаты о людях, которые были казнены нацистским режимом за то, кем они были, во что они верили и как функционировали их тела. Их «преступления» состояли в том, что они были инвалидами, геями, Свидетелями Иеговы и людьми, выражающими свою оппозиционную точку зрения.

И мы говорили о том, что происходит в современной России.

Кирилл Шорохов рассказывал том, что в нацистской Германии Свидетелей Иеговы отправляли в концентрационные лагеря и о запрете Свидетелей Иеговы в Российской Федерации. О том, что в нашем официально светском государстве доминирует одна религия.

Ольга Размахова говорила об убийствах оппозиционеров в нацистской Германии, и о преследовании оппозиционеров в России. А ведь, как известно, с подавления оппозиции начинается диктатура в любом государстве.

Кирилл Федоров говорил о пытках и истреблении гомосексуалов в Германии, и о пытках и истреблении геев в современной российской Чечне.

У меня был плакат об инвалидах. Точнее, об Эльфриде Лозе-Вехтлер, художнице, убитой в рамках нацистской программы Т-4, и о положении инвалидов в современной России.
Программа Т-4 была создана ради «уничтожения тех, кто недостоин жизни».  И когда год назад в Москве мать убила своего аутичного ребенка, пресса и общественность во многом была на ее стороне. Люди писали, что ребенку и матери «так лучше». Что смерть ребенка – это благо и для него, и для матери.
Программа Т-4 сопровождалась речами ненависти против инвалидов, в сочетании с их тайным убийством. Студентов медицинских ВУЗов и врачей обучали делать смертельные инъекции «неполноценным». И я знаю, как одному из моих аутичных знакомых, у которого эпилепсия, и который учился в МГУ, преподаватель говорил, что «крысы с эпилепсией — неполноценные крысы, точно так же, как и люди с эпилепсией – неполноценные люди». А когда этот мой знакомый выступил в ВУЗе с докладом на тему нейроразнообразия, он слушал истории о том, что такие, как он, не должны размножаться.

Известны случаи принудительной стерилизации людей в психоневрологических интернатах. И именно идеи о том, что «недочеловеки» не должны размножаться, активно пропагандировались в нацистской Германии – настолько активно, что в концлагерях проводились эксперименты с целью стерилизации как можно большего количества людей.
Неужели вас не пугает то, что идеи, которые были распространены в профессиональном сообществе в нацистской Германии, и которые привели к смерти тысяч (а, возможно, и миллионов) инвалидов, пропагандируются в государственных российских ВУЗах? Что эти идеи распространены среди специалистов государственных российских учреждений, которые работают с инвалидами?
Читать далее

Поговорим о нормальности

Автор: Али Арфин

Привет!

Это Радио Надежда. Поговорим о нормальности.

Большинство людей считает, что существует некая определённая граница, отделяющая нормальных людей от ненормальных и больных. Мы окружены жирной чертой, и если ты выходишь за неё, то ты ненормальный с ног до головы, и всё в тебе неисправное.

Первое, что можно на это сказать, это что норма, в том числе норма функционирования мозга — это предмет общей договорённости активных, бодрых людей, нашедших между собой общий язык. И неспособность договариваться по разным физическим или психологическим причинам не делает человека более ущербным. Более существенно понятие психологически здорового человека. Психологически здоровый человек это тот, кто способен развиваться и радоваться жизни. И это исключительно моральное качество, на которое окружение, тем не менее, оказывает влияние.

Читать далее

Когда люди спрашивают: «А как определить, инвалид кто-то, или просто ленивый?»

Источник: tumblr
Переводчик: Валерий Качуров

fullyarticulatedgoldskeleton:

Когда люди спрашивают: «А как определить, инвалид кто-то, или просто ленивый?», то я думаю о родителях.

Мои родители знали меня всю жизнь. Когда они меня не презирали, то, видимо, в некоторой степени осознавали мою личность и характер. В один из приятных моментов отец называл меня «добродушной». Они могут подтвердить, что мне нравится быть полезной, и делать хорошие вещи для людей.

Они знают, что у меня всегда были проблемы с такими делами, как уборка комнаты, выполнение домашней работы, и удержание стола в чистоте.

Самый длинный период, в течение которого я могла стараться все делать, длился около девяти месяцев. Затем все рушилось, и в итоге я оказывалась менее функциональной, чем была до того. И такая схема продолжалась всю школу. Я посещала школу около года, затем случался коллапс, и мне приходилось переходить на домашнее обучение. И с работами дела обстоят так же.

Однажды я пришла на терапию с отцом, чтобы поговорить о постоянных конфликтах у нас дома, потому что он хотел, чтобы я больше помогала и лучше училась. Когда он спросил меня, почему я ничего не делаю, то я расплакалась, и не могла объяснить причину. «Я просто НЕ МОГУ. Я хочу, но НЕ МОГУ». Но никто не слушал.

Читать далее