Пересечение аутизма и гомосексуальности

Источник: Advocate Автор: Луи Мулнар Переводчик: Валерий Качуров

Большую часть жизни мне казалось, что все остальные люди могут выражать себя беззаботно и просто. С детства было ясно, что я не похож на большинство людей. Мне приходилось скрывать свое настоящее поведение, манеры и желания. Позже, когда я узнал, почему я отличаюсь от других, и что это отличие неприемлемо в обществе, у меня появилось желание скрываться и дальше.

Но я выбрал более сложный путь. Я решил жить открыто.

Это звучит знакомо, не так ли? Но я не ссылаюсь на то, что я гей. Да, я гей, но это история о втором похожем отличии — аутизме.

Когда мне было 40 лет, то мой друг детства, который по совпадению является психотерапевтом, предположил, что я могу быть аутичным человеком. Он указал на социальную неловкость, на сенсорную чувствительность к яркому свету, цветам, определенным тканям, запахам и звукам, и на склонность к логике, которая организует мою жизнь до мельчайших деталей.

После того, как я проконсультировался со специалистом, специалист подтвердил, что я аутичный человек. С тех пор началось мое путешествие. Я начал замечать параллели моего опыта, как гомосексуального мужчины и как аутичного человека.

1973 году — в год моего рождения — Американская Психиатрическая Ассоциация проголосовала за удаление гомосексуальности из списка психических заболеваний. Отец современной психотерапии, Зигмунд Фрейд, считал, что гомосексуальность и паранойя неразделимы. То, что он считал «симптомами» гомосексуальности, часто было следствием жизни изгоев в тени: изоляция, низкая самооценка, и саморазрушительное поведение. Подобные вещи сказываются на мышлении. На протяжении многих десятилетий общество винило в возникновении гомосексуальности всё, что угодно — от плохого воспитания до вакцин. Гомосексуалисты подвергались поведенческой конверсионной терапии, шоковой терапии, инъекциям, побоям, удалению от воображаемых катализаторов, и социальному позору. Все это делалось лишь для того, чтобы заставить их перестать быть гомосексуалами.

Все эти вещи в настоящее время происходят и в мире аутизма.

Продолжение на сайте Пересечения.

Реклама

Гендерное воспитание может осложнять жизнь аутичному ребёнку

Автор: Аркен Искалкин Впервые опубликовано на сайте Аутичный ребенок

Воспитание, основанное на постулатах: «девочки/мальчики», является одной из консервативных норм, основанных на интуиции и на неподтвержденных научных теориях. А потому изначально может травмировать аутичного ребёнка, ведь получается, что данные нормы ему будут прививаться с давлением и без объяснения, ведь объяснить интуитивные нормы логическим языком сложно.

А потому, как правило, такое воспитание строится либо на дразнилках, либо на запугиваниях. В стиле: «Будешь одеваться, как девочка, тебя мальчики за девочку примут, засмеют. Или начнут приставать, как к девочке. Или примут за гомосексуала и изобьют, потому что гомосексуалов бьют» (В лёгком варианте родительской «страшилки» – не общаются, держатся от них подальше. При этом, так часто говорят гомофобные родители, использующие менее литературные и корректные вариации слова «гомосексуал».)

Причём, мальчикам гендерную идентичность прививают через страх травли и униженное чувство собственного достоинства. Вероятно, аутичный ребёнок уже стал жертвой эйблизма и сопутствующих издевательств, и пытается хоть как-то доказать себе и окружающим, что он – тоже личность, тоже имеет право на уважение. Взрослые пользуются этим и говорят мальчикам, что жёстко придерживаться мужской гендерной идентичности – единственный способ не быть слабаком, которого травят, причём, то же самое могут повторять и школьные преследователи, притворяясь помощниками жертвы. А девочек пугают тем, что, не придерживаясь жёсткой женской идентичности, они рискуют остаться одинокими и никому не нужными.

Читать далее

5 вещей, которые я узнала о родительстве и гендере

Источник: Erin Human
Автор: Эрин Хьюман На русском языке впервые опубликовано на сайте Пересечения..

Изображение на картинке «5 вещей, которые я узнала о родительстве и гендере» сопровождается пятью фигурками людей розового, белого, голубого, фиолетового и зеленого цвета.

Когда у меня появился первый ребенок, у меня были благие намерения не помещать его в определенные гендерные рамки. Однако мне пришлось многому научиться: как в вопросах гендера, так и в вопросах родительства.

Прошло семь лет, а я все еще учусь понимать гендерные вопросы (как и вопросы, касающиеся родительства!), но вот что я уже могу вам рассказать:

1. ГЕНДЕР НЕБИНАРЕН. 
Сейчас сложно поверить, что я когда-то считала, что существует только два гендера – особенно учитывая тот факт, что я сама никогда не вписывалась в розовую/голубую дихотомию. Я просто предполагала существование двух гендеров, как и многие другие хорошие люди.

Сейчас я лучше разбираюсь в этих вопросах, и сама идея гендерной бинарности кажется мне абсурдной. Ничто в людях не является бинарным. Разве у людей может быть только два оттенка кожи? Или только два возможных цвета глаз? Два типа телосложения? Два типа сексуальных ориентаций? Два варианта характера? Пол тоже не является бинарным, это спектр, и термин «интерсекс» означается все возможные вариации, которые находятся между бинарными и всем известными категориями пола.

Так почему же мы рассматриваем гендер так черно-бело?

С ним все не так просто.

Читать далее

4 способа уважать гендерную автономию ребенка

(Примечание администрации сайта: Стоит учитывать, что аутичные дети менее восприимчивы к культурному влиянию, и могут негативно реагировать на необоснованную похвалу. Так что учитывайте особенности своего ребенка)

Источник: Everyday Feminism
Автор: Лорен Розенталь
Переводчик: Валерий Качуров. На русском языке впервые опубликовано на сайте Пересечения.

 o-MOTHER-CHILD-LOVE-PARENT-facebook-300x214.jpg
Родитель и ребенок прижимаются друг к другу лбами. Источник: Huffington Post

Посвящается Сандре Бем, которая скончалась 22 мая 2014 года.

Вне зависимости от того, являетесь ли вы родитель_ницей, или планируете е_й стать, или вообще не хотите заводить детей,  в любом случае важно, как вы говорите с детьми о гендерных вопросах.

Хотя дети во многом учатся таким вопросам путем наблюдения за своими сверстниками, основу своего понимания они берут у взрослых в семье.

Почему важно разговаривать со своими детьми о гендерных вопросах? Потому что если вы этого не сделаете, то они изучат ту модель, которая распространена в обществе — модель взаимоисключающих полов и поляризованных гендерных ролей.

Эта модель не совсем способствует равенству и инклюзии. И на самом деле она ведет к угнетению большой группы людей — всех, у кого есть женственные качества.

Да, за несколько прошедших десятилетий мы добились прогресса в том, чтобы рассматривать феминные качества более позитивно. Но люди с женственными качествами по-прежнему каждый день сталкиваются с неравенством и угнетением.

Если мы хотим жить по-настоящему феминистской жизнью, то нам следует воздержаться от поддержки любых угнетений. И становясь более осведомленными о сложности гендерной проблематики, мы можем сознательно жить так, чтобы не поддерживать гендерные стереотипы.

Рассказывая об этом понимании своим детям, мы можем внести изменения в мышление следующего поколения, и тем самым прервать укоренившиеся структуры угнетений.

Но давайте немного отвлечемся. Почему так получается, что концепция гендера у наших детей настолько не зависит от нас? Ответ прост — из-за гендерной социализации.

Гендерная социализация — это процесс, посредством которого люди “обучаются” гендерным ролям, просто наблюдая за общественными нормами, и видя, что происходит с теми людьми, кто им не соответствует.

В школе дети видят, какими могут быть последствия несоответствия — и быстро усваивают, что чтобы быть принятыми, нужно соответствовать. Хотя значительная часть социализации детей и происходит в школе, но то, что вы делаете дома, может значительно повлиять на гибкость и инклюзивность их мышления.

Итак, вот четыре способа, с помощью которых вы можете поддержать гендерную автономию своих детей:
Читать далее

Интервью о Queer Peace

Источник: Romb.tv

Айман Экфорд рассказывает о деятельности Queer Peace — движения ЛГБТ+ с инвалидностью, и о двойной стигме, которая окружает ЛГБТ-инвалидов.

Монологи ЛГБТ-активистов с инвалидностью о борьбе за свои права

Источник: Афиша Daily


«Афиша Daily» поговорила с активистами движения за права ЛГБТ-людей с инвалидностью о двойной дискриминации, правозащитной деятельности в условиях закона о гей-пропаганде и предрассудках внутри самого сообщества.
Спикер и два активиста движения Queer-Peace на фестивале ЛГБТ-кино Бок о Бок.
 
Айман Экфорд, 21 год
Создательница Аутичной инициативы за гражданские права, активистка Queer Peace

 

О дискриминации

Я аутистка в обществе, созданном для неаутистов. В этом обществе на неаутистов рассчитано все — от торговых центров до системы образования, от методик обучения до представлений о приемлемом поведении детей.

Я лесбиянка в обществе для гетеросексуалов. В отличие от гетеросексуалов я не могу удочерить ребенка так, чтобы опека над ним принадлежала и мне, и моему партнеру. Я не могу получить российское гражданство, несмотря на то что у моего партнера оно есть (но могла бы, если бы моя девушка была парнем). Я не могу быть родственником моей партнерши, и в случае чего не смогу навестить ее в больнице. Я не могу даже открыто говорить о своей сексуальной ориентации и о своих отношениях, не рискуя при этом выслушать уйму оскорблений. А гетеросексуалы говорят об этом свободно.

Я выгляжу младше своего возраста. Меня не воспринимают всерьез, поэтому даже посторонние люди готовы поучать меня. Я женщина в мире, где большинство руководящих должностей занимают мужчины.

Не знаю, отказываются меня брать на работу из-за гражданства, внешности или аутичного поведения. Я не представляю, каково принадлежать к доминирующему большинству. Я не вижу проблемы в своих особенностях. Проблема в нашем обществе, которое не хочет их принимать.

О травле

У меня диагностировали аутизм во взрослом возрасте. Так часто бывает в постсоветском пространстве, особенно в не очень крупных городах вроде Донецка, откуда я родом.

В подростковом возрасте я практически никогда не чувствовала себя в безопасности. Я ассоциировала себя с евреями, которых уничтожали во время холокоста. Они тоже никому не мешали, а их ненавидели. Меня били, душили, отнимали мои вещи — просто за то, что я — это я. Я воспринимала ненависть других людей как нечто совершенно нормальное. Когда я еще не понимала значения слова «ненависть», я уже знала, как люди относятся к тем, кто от них отличается.

Мне казалось, что единственный способ оказаться в безопасности — это заработать уйму денег и стать сильнее своих обидчиков. Аутичные особенности и гомосексуальность, о которой я тогда только подозревала, воспринимались мной как угроза. Я винила себя в проблемах, потому что не понимала, что они привязаны к моему образу мышления.

Читать далее

Наш проект ЛГБТИ+ аутисты стал чем-то большим!

Ссылка на наш проект.

Автор: Айман Экфорд
Знаете ли вы, что такое интерсекциональность?

Возможно, вы слышали нелепые шутки про «хромых чернокожих лесбиянок», которые, якобы, являются самой привилегированной социальной группой в Западных Странах. О подобном сочетании обычно говорят как о чем-то забавном, почти невероятном, что могут учитывать только сторонники «толерастии».

На самом деле, в этом сочетании нет ничего смешного. Мне всегда было неприятно слышать подобные шутки. Я сама являюсь аутичной лесбиянкой, у меня есть ментальное расстройство (ОКР),  я не соответствую представлениям о гендерных нормах, принадлежу к религиозному меньшинству, на данный момент живу по статусу временного убежища, и моя культурная идентичность и принадлежность не совпадает с культурой моей семьи.

Читать далее