Айман Экфорд. Что мы чувствуем, когда стимим

Что я чувствую, когда стимлю? Этот вопрос мне часто задают, вероятно, все же интересуясь не чувствами Айман Экфорд, а опытом аутичных людей в целом. Поэтому я приведу несколько примеров, основанных на моем опыте и опыте других аутистов (имена выдуманы, совпадения с любыми вашими или моими знакомыми случайны).

1) Стимминг называют «бесполезным», но иногда потребность в стимминге ощущается почти физически.

Пример: Иногда мне хочется побегать или покататься на качели, и когда я начинаю двигаться, у меня такое чувство, будто бы… я испытывала жажду и наконец-то добралась до воды, или я была очень усталая и наконец-то выспалась. Мне становится лучше физически.

Частный случай: Иногда аутичные люди сами не знают, для чего им нужен стимминг — могут его даже не замечать — но понимают, что им без стимминга очень сложно.

Пример: Маленькая Сара очень часто раскачивает ногой. Она этого не замечает, удивляется всякий раз, когда ее за это ругают. Но она не может ничего с собой поделать, потому что стимминг для неё такое же автоматическое действие как, скажем, моргание.

2) Стимминг может помогать думать.

Пример: Наташа не может понять, как она может решать квадратные уравнения и при этом сидеть за партой с красиво сложенными руками, потому что именно тряска рук помогает ей думать и/или повышает концентрацию внимания.

3) Стимминг может помочь справиться с сенсорной перегрузкой.

Пример: Дэвид ходит по торговому центру немного подпрыгивая, потому что стимминг помогает ему справиться с сенсорной перегрузкой и отдаляет момент мелтдауна. Если бы ему надо было ходить по магазину «нормально», он бы, вероятно, в принципе не смог бы ходить в магазин.

4) Стимминг может помогать успокоиться и/или справиться с тревожностью и страхом.

Пример: После того, как Яна возвращается домой с работы, она садится на пол и начинает раскачиваться, потому что это позволяет ей «сбросить» накопившееся напряжение. Ещё она всегда раскачивается перед важной встречей или перед началом выполнения ответственного задания. Она даже раскачивалась на похоронах матери, чтобы справиться со скорбью. Для Яны стимминг — лучший способ регуляции эмоций.

5) Стимминг может служить способом выражения эмоций.

Джуди начинает слегка покачивать руками, когда она счастлива, и сильно трясти руками, когда она расстроена.

Друзья и близкие говорят, что обычно понимают эмоции Джуди не по ее лицу или голосу, а по рукам.

А сама Джуди утверждает, что пытаться заставить ее прекратить трясти руками — все равно, что насильно пытаться изменить положение ее губ при улыбке.

Для большинства аутичных людей в той или иной степени актуально большинство приведённых причин стимминга. Но есть те, чьё поведение можно объяснить только одной причиной, и наверняка есть причины стимминга, которые я не учла в этом тексте.

Но вне зависимости от того, является ли стимминг «регулятором» эмоций и сенсорных ощущений, «автоматической» техникой управления стрессом, способом выражения эмоций или чем-то ещё…. он — важная часть жизни миллионов аутичных людей.

Айман Экфорд. О «скрытности» аутистов

Уважаемые родственники аутистов.

Если мы что-то не говорим, это не значит, что мы это скрываем.

✅Мы можем просто не знать как обьяснить что-то словами.

Например: Аутичная девушка Аня не рассказывает своей маме что она не верит в Бога не потому, что она хочет скрыть свои религиозные взгляды, а потому что она буквально не понимает, как описать словами картинки и ощущения, которые появляются в ее голове, когда она размышляет о религии.

✅Мы можем не знать, когда о чем-то стоит говорить, а когда — нет. Не понимать контекста и социальных норм.

Пример: У Мэри впервые начались месячные, но она не сказала об этом матери. В прошлый раз она упоминала месячные в транспорте, и мать сказала ей, что подобные разговоры неприличны. Под «подобными разговорами» мама имела в виду «разговоры о личной гигиене в транспорте», а Мэри решила, что речь идёт о обсуждении личной гигиены как таковой.

✅Мы можем не понимать, что о чем-то надо говорить.

Пример: Девятилетний Ярослав не сказал взрослым родственникам о том, что он вывихнул ногу, потому что ему в принципе не пришло в голову, что о подобных вещах надо рассказывать взрослым родственникам и что они могут/должны ему помочь.

✅Мы можем не понимать, что вы чего-то не знаете.

Пример: Нейтан не рассказал отцу о том, что утром звонил их родственник из США, потому что Нейтан не догадывался, что отец может не знать об этом звонке — Нейтану автоматически показалось, что раз он о нем знает, значит о нем знают все.

✅ У нас могут быть психологические проблемы, связанные с речью (потому что аутичные люди из-за более высокого давления общества больше подвержены психическим проблемам).

Пример: Ахмед не сказал своему другу, что он знает, кто украл его телефон в школьной раздевалке, потому что мысль о краже вызывала у Ахмеда такую тревожность, что он в буквальном смысле слова начинал неметь.

✅Мы можем не понимать, зачем нам общаться.

Трехлетняя малышка Эмма почти не разговаривает, потому что она не понимает что коммуникация с другими людьми может быть ей выгодна. Люди ее в принципе мало интересуют.

Конечно же, аутичные люди тоже могут быть скрытными и у них могут быть свои тайны. В конце концов, они такие же люди, как и любые другие. Вот только очень часто им приписывают «скрытность» там, где реальная причина абсолютно в другом.

Я была подозрительно-ненормальным ребёнком

Автор: Саванна Логсдон-Брикстон

По материалу: https://crackedmirrorinshalott.wordpress.com/2012/12/17/i-was-one-of-the-scary-kids/

Предупреждение: эйблизм, стигматизация аутизма и других психических диагнозов, массовое убийство

Я совсем не хочу писать о произошедшем случае стрельбы в школе. Я знаю, что многие люди и организации будут работать над тем, чтобы избежать неизбежной стигматизации [людей с диагнозом аутизм, потому что такой диагноз был у убийцы Адама Ланза]. Они будут писать статьи, публиковать посты.

Но я решила, что я даже не буду комментировать посты близких для меня людей, тех, кого я знаю, и с кем я могла бы говорить на подобные темы.

И вот, это произошло. Я не буду критиковать пост зеваки, тем самым его рекламируя [вероятно всего, имеется в виду известный пост матери аутичного ребёнка, в котором она описывает в чем он похож на убийцу, совершившего стрельбу в школе]. Но я чувствую себя обязанной прокомментировать то, на чем были основаны предположения этого человека.

Для начала, я хочу заявить: я была одной из этих «пугающих детей».

Конечно, это не повод для гордости. Это всего лишь правда, правда, которая заставляет людей вести себя с тобой иначе. Если ты говоришь, что был «пугающим» ребёнком, люди становятся ещё более подозрительны по отношению к тебе, чем когда ты просто признаешься им, что ты инвалид. Тогда даже естественная реакция на угрозу рассматривается ими в зловещем свете. Скажешь кому-то «проваливай» и это уже считается угрозой, а не признаком недовольства. Оттолкнешь кого-то, кто считает себя вправе тебя лапать, и это считается насилием, а не самообороной.

Люди становятся подозрительными. Люди ставят под вопрос твою способность адекватно реагировать на преступление, насилие и проблемы со здоровьем. Если ты бывший «подозрительно-ненормальный» ребёнок и говоришь об этом открыто, люди не хотят поручать тебе важную работу – или какую-либо ещё – они не хотят чтобы ты жил рядом, учился с ними в одной школе. Твои возможности резко ограничиваются.

Вам перечисляют то, что становится для вас запретным.

Все это в какой-то степени правда для любых людей с инвалидностью, но если ты признаешься, что ты один из этих пугающих, подозрительных детей, ставки возрастают.

Я была пугающим ребёнком. Мне это казалось грустным, но только потому что на самом деле я не хотела никого пугать – хоть зачастую и не могла об этом сказать.

До 14 лет я была из тех детей, которых обычно советуют запереть в закрытом психиатрическом учреждении. Родителей уговаривали отказаться от ребёнка (так до сих пор иногда делают). Но моя мать была против, и она требовала чтобы государство обеспечило меня услугами и обучением, которые мне полагаются и чтобы при этом мне позволили жить в обычном обществе.

Но при этом на неё постоянно давили. В прошлом году я рылась в своих документах и нашла ящики с брошюрами и рекламами психиатрических интернатов, в которые меня советовали отправить.

Продолжить чтение «Я была подозрительно-ненормальным ребёнком»

Айман Экфорд. Стереотипы о школьной социализации

Когда говорят, что школа — это подготовка к жизни, мини-модель страны и лучший способ социализации…

Мне интереснее всего какой образ жизни эти люди ведут? Из какой они вообще среды, что у них там невозможно договориться словами, отсутствуют всякие преставления о личностных границах и приличии, считается нормальным уничтожать чужое имущество, принято решать проблемы с помощью кулаков (а иногда и с помощью удушений, жестких избиений ногами и заталкиванием в сортир), допустимы сексуальные домогательства и принята жесткая иерархия?

Потому что именно так выглядит среднестатистическое школьное «общество». Наверху — учитель-небожитель, без разрешения которого даже в туалет сходить нельзя, внизу — «детишки», допускающие по отношению друг к другу перечисленную выше дичь.

В нормальном — даже по российским меркам — обществе взрослые люди так себя не ведут.

Если взрослые не поладили, они могут спорить, кричать друг на друга, но очень редко решают проблемы с помощью драк.

Строгие начальники на работе не контролируют каждый вздох подчиненного (если речь не идет о незаконных видах заработка, скажем в борделе).

Вас могут уволить, но вас не заставят ходить в коллектив, в котором вас фактически пытают. У вас есть право выбора работы.

Сослуживцы могут подшучивать над вами или объявлять вам бойкот, но очень редко портят вашу собственность (бывают отдельные случаи, но это скорее исключение из правил).

Любой, кто будет общаться по школьным «правилам» в приличном обществе, с большой вероятностью станет парией. Или даже угодит в полицейский участок.

Школьные навыки «общения» с помощи травли, кулаков и подчинения авторитетам могли бы пригодится разве что в ГУЛАГе, среди «братвы» 90-х, в современных российских тюрьмах и в неблагополучных военных частях.

Так что у меня вопрос — вы уверены что ваши дети должны готовится именно к жизни в такой среде?

Вопрос риторический. Потому что детей не считают за людей, насилие в школьной среде обесценивают, школьную систему редко анализируют и остается надеется только на то, что все меньше родителей будут настолько лицемерны, чтобы называть это «подготовкой к жизни».

Потому что тот факт, что новое поколение может ожидать такой «жизни» довольно пугающий.

Айман Экфорд. Один из худших уроков

Один из самых худших уроков, которые вы можете «преподать» своему ребёнку — «ты должен изменить себя».

Изменить себя не может никто.

Мне потребовалось много лет чтобы это понять, потому что в детстве ради выживания я затолкал все сомнения в дальний угол сознания и старался их игнорировать.

Попытки «изменить себя» не дали мне ничего кроме гендерной дисфории, непринятия своей культуры, непринятия себя как аутичного человека и как человека в принципе… хотя нет, были ещё абьюзивные отношения, которыми я дорожил только потому, что мне казалось, что я слишком «неправильный» чтобы ко мне нормально относились.

Была ненужная «дружба» с людьми, час общения с которыми казался сложнее чем целый день таскания картошки — потому что «так положено».

Были проблемы в по-настоящему важных для меня отношениях, потому что мне казалось что я постоянно все порчу и должен менять себя чтобы меня терпели рядом.

У меня были суицидальные мысли от того, что я не мог «изменить себя».

Были проблемы с пониманием своего тела и своих базовых потребностей, потому что большую часть жизни я старался быть «лучше» и это настолько меня «грузило» что я научился игнорировать то, что я чувствую.

Были проблемы с планами и обязательствами, потому что я привык брать на себя слишком многое.

Были проблемы с учебой, потому что я пошёл в неинклюзивный вуз (даже в два неинклюзивных вуза) и бросил их в середине семестра.

Были проблемы… практически со всеми сферами моей жизни, потому что я вместо того чтобы учиться обращаться с существующими навыками и особенностями, пытался обзавестись совершенно несвойственными мне вещами, потому что я слушал родителей, которые говорили, что если я «очень захочу», то смогу быть «лучше всех, чтобы быть как все».

Нет. Оно так не работает.

Это одна из самых вредных идей нашего общества.

Исследование о родных братьях и сестрах поддерживает генетическую связь между аутизмом и СДВГ (а также семейный фактор в проявлении данных состояний человеческой психики)

Новые исследования показывают, что дети, у которых есть старший брат или сестра с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), более склонны к аутизму (и наоборот).

Аутизм и СДВГ имеют некоторые общие черты и часто наблюдаются параллельно. Некоторые другие исследования подтверждают повышенную вероятность раздельного проявления этих состояний у братьев и сестер (проявление в семье только СДВГ или только аутизма). Однако данное исследование впервые рассматривает оба психических состояния одновременно (их совместное проявление в семье), с целью обнаружить между ними взаимосвязь.
Результаты этого исследования подтверждают идею о существенном генетическом совпадении данных состояний психики.

Меган Миллер, доцент кафедры психиатрии и поведенческих наук в Калифорнийском университете в Дэвисе, подтверждает, что результаты исследования действительно заслуживают доверия. Она утверждает это в силу того, что данные исследования основаны на семьях с существенной разницей в возрасте между детьми.

Другие исследования могут ложно показывать независимость проявления аутизма и СДВГ друг от друга, потому что родители, имеющие одного ребенка, у которого диагностировали аутизм/СДВГ, иногда предпочитают не заводить больше детей (данное явление, известное как “остановка/stoppage”).

Выбирая для исследования те семьи, в которых родители решили рожать больше детей даже после того, как у их ребенка диагностировали СДВГ/аутизм, мы получили лучшее представление о том, каков на самом деле генетический вклад в проявление этих состояний психики, – говорит Миллер.

Бенджамин Йерис, доцент кафедры психологии в детской больнице Филадельфии (не принимал участия в исследовании), утверждает, что исследования также предлагает эффективный способ анализа других состояний, зачастую возникающих параллельно с аутизмом.

НАУЧНЫЙ ПРОРЫВ:
Меган Миллер и её коллеги изучили медицинские записи из двух крупнейших систем здравоохранения в Соединенных Штатах. Они определили, что у 15,175 детей в возрасте 5 лет и старше, есть (по меньшей мере) один(а) старший(ая) брат/сестра; из них у 158 детей есть старший(ая) брат/сестра с аутизмом, а у 730 детей есть старший(ая) брат/сестра с СДВГ.

Продолжить чтение «Исследование о родных братьях и сестрах поддерживает генетическую связь между аутизмом и СДВГ (а также семейный фактор в проявлении данных состояний человеческой психики)»

Керима Чевик. Спасите свою семью от «анти-аутичной» культуры скорби

По материалу: The Autism Wars

Скорбь. Это слово, которое родители – включая меня – зачастую использовали и используют неверно. Когда квалифицированный врач заявил, что у нашего сына никогда не будет улучшений и что в конечном итоге его запрут в закрытом учреждении для психически больных, вся наша семья была в шоке, мы все тогда плакали. Когда мы вернулись домой после дня изнурительных тестов и травмирующих новостей, мы все – я, мой муж и наша дочка – по очереди обняли Му и поклялись, что он никогда не окажется в закрытом учреждении.
После этого мы постарались помочь друг другу прийти в себя и понять, как обучать Му и как повысить качество его жизни.

Надо четко обозначить слова, которые мы используем чтобы описать тот день, когда диагностировали наших детей.
Я уже об этом говорила, и повторюсь снова.
Я не могу указывать людям, как управлять своими эмоциями.
Активизм, который я веду, связан с абсолютно другими вопросами, и я выступаю именно против тех родителей и опекунов, которые проявляют насилие к своим аутичным детям, против тех, кто в итоге убивает своих аутичных детей. Во всех случаях – и я буквально имею в виду во всех – эта модель насилия начинается с апроприации и искажения значения слова «скорбь».

Пятиступенчатая модель прохождения скорби Кюблера-Росса сама по себе проблематична. При этом организации, управляемые родителями аутичных детей, вдобавок ее ещё и апроприируют для описания своей скорби по поводу аутичного диагноза своего ребёнка.

Продолжить чтение «Керима Чевик. Спасите свою семью от «анти-аутичной» культуры скорби»

Проблемы аутичных художников

(Изображение кисточки и цитата автора из статьи)

Источник: https://awnnetwork.org/the-challenges-of-an-aut…

Текст: C.L Bridge

Перевод: Ляйсан Араслангуровой

В последнее время все, что я создаю кажется мне никудышным. Может быть, это потому, что я надолго застряла дома наедине с собственными мыслями, которые порой не так добры ко мне. Возможно, мне просто нужно разнообразить свой творческий стиль. Однако я выбрала другой способ, который поможет мне вернуть своё вдохновение. Я решила немного отдохнуть от творческой деятельности и использовать это время, чтобы поговорить о трудностях, с которыми сталкивается аутичный художник.

Когда я была студенткой университета, мне было нелегко справляться с неточностями в инструкциях на уроках изобразительного искусства. Если цель задания предполагала создание чего-либо, опираясь на свои собственные чувства и идеи, мне было необходимо, чтобы учителя это озвучивали. В противном случае я ужасно напрягалась, гадая смогла ли я оправдать их ожидания. Ещё я нуждалась в том, чтобы домашнее задание всегда было записано на доске. Если задание было просто объявлены вслух, я могла его неправильно растолковать или даже полностью пропустить их мимо ушей (особенно в те моменты, когда я все еще продолжала работать над своим проектом). К счастью, мои профессора оказались очень понимающими людьми, поэтому (по моей просьбе) они стали записывать свои указания на доске.

Другая сложность состояла в моей нужде выглядеть “сконцентрированной” на задании. Все студенты должны были проводить целые часы, рисуя за мольбертом. Я,в свою очередь, предпочитаю разбивать свою работу на короткие периоды времени, сопровождаемые маленькими перерывами. Окружающим такой режим может показаться беспорядочным, но именно он помогает мне работать лучше. Часы, проведенные сидя на уроках графического дизайна, казались пыткой для моего мозга и для моей спины. Мне было крайне сложно сконцентрироваться на одном из уроков рисования из-за тесноты помещения. По этой причине мне разрешили рисовать в соседнем офисе в качестве аккомодации (однако я все еще чувствовал себя ограниченной).

Продолжить чтение «Проблемы аутичных художников»

Почему я не похожа на вашего ребенка?

Автор: Айман Экфорд
Очень часто — да практически постоянно — родители аутичных детей говорят о том, что я не похожа на их ребенка. Они говорят это не только мне — если честно, я не встречала ни одного аутичного активиста, который бы не сталкивался с таким обвинением.

Что же, давайте посмотрим, почему я могу быть не похожа на вашего ребенка.

1. Мне 24 года. Поэтому мои навыки, речь и манера поведения отличаются от поведения трехлетки.
Аутичные дети растут, как и все остальные.

2. Я — «аспи». Я очень не люблю это деление, но все же важно заметить — у меня не было задержки речи, и, несмотря на то, что в подростковом возрасте я могла сформулировать устно только процентов 5% того, о чем я думаю и совершенно не умела пересказывать тексты, меня всегда считали «хорошо говорящим» (и даже слишком болтливым) ребенком.

3. У меня аутизм во многом проявляется как у большинства женщин: у меня богатое воображение, интересы во многом в гуманитарной сфере, я непродолжительное время могу изображать «нормального» человека.
Это делает меня непохожей на «типичных аутичных парней» из старых учебников.
При этом, увы, на постсоветском пространстве аутизм у женщин зачастую игнорируется, поэтому я могу не соответствовать вашим представлениям об аутизме.

4. Я принадлежу к нескольким дискриминируемым категориям. Я небинарный трансгендер AFAB который состоит в браке с женщиной, беженец в третьей стране по счету, человек еврейского происхождения, которому близка американская культура — и совершенно не близка русско-украинская. Я была мусульманкой и сталкивалась с очень явной, дичайшей исламофобией вплоть до сфальсифицированных обвинений в терроризме.
Поэтому мой опыт может казаться довольно необычным. Несмотря на это, разумеется, довольно много аутичных людей, которые, как и я принадлежат к нескольким дискриминируемым группам. Правило «один человек — одно отличие» в жизни не работает.

5 . У меня есть психические расстройства — ОКР и с-ПТСР (и религиозная травма как его часть). К сожалению, это довольно значительная часть моего опыта.

6. Я — человек.
Все аутичные люди разные — у нас разный характер, разные взгляды, разная история. Мы такие же разные, как и неаутичные.
Если вы нейротипик и не думаете, что должны быть похожи на нейротипиков Обаму, Путина, Баскова и Ленина одновременно, то почему вы считаете, что я должна быть копией вашего ребенка?

Они продолжают публиковывать эти жёсткие статьи

TW: насилие (физическое и эмоциональное). Умышленное причинение психологической травмы.

Я дрожу от ярости.

Меня переполняет гнев.

По просторам «Ва́шингтон пост» гуляет одно интересное эссе, которое многие провозгласили крайне смелым.

Неаутичная мать аутичного молодого человека триумфально сообщила, что десять лет назад она вынудила своего ребёнка пойти в переполненный людьми концертный зал, дабы посмотреть шоу с участием одного из их любимых персонажей. Эта женщина знала, что её сын не переносит длительного пребывания в местах с большим скоплением людей, и именно поэтому она насильно таскала его по подобным мероприятиям. Она силой сдерживала своего ребенка, у которого была истерика, а возможно даже и приступ панической атаки. В добавок к этому, мать бедного ребенка, как бы в шутку, оправдывала свои действия законом США об Американцах-инвалидах, заявив, что каким-то образом она послужила «разумной аккомодацией».

Эта женщина рассказывает, что другие родители были в ужасе от её поведения. Они твердили ей, что её ребенок очевидно не хотел бы быть на этом мероприятии, следовательно, разумным решением было бы покинуть концертный зал. В ответ на рациональную критику, эта мать, называла ошарашенных очевидцев невеждами и громко заявляла о том, что её ребенок «страдает аутизмом» (как будто это должно было освободить её от уголовной ответственности за жестокое обращение).

(Другие родители, будучи порядочными людьми, были шокированы и возмущены поведением этой матери, а не ее аутичного ребенка. Они понимали, что стали свидетелями жестокого насилия).

Эта особа назвала своего сына “неотличимым от своих сверстников”, в тот момент когда он оказался в концертном зале.

Именно такой ​​термин использовал Оле Ивар Ловаас для описания одной из целей бихевиоризма – сделать нас неотличимыми от наших сверстников (путем «искоренения» аутизма, ударяя наши ноги электрическим током под водой, наказывая нас за проявление аутичных черт, и вознаграждая нас за подавление нашей естественности).Он основал ПАП (Прикладной Анализ Поведения; ABA), что гипотетически предполагает “лечение” аутизма, основанное на “фактических исследованиях”. Каждый аутичный взрослый человек (из тех, кого я знаю), который пережил такое лечение, описывает его крайне травмирующим. Теперь у ВСЕХ таких “пациентов” имеется ПТСР.

Также эта мать буквально называет своего и любого другого аутичного ребенка «бременем».

Более того, эта родительница планирует опубликовать книгу, название которой: «Аутизм без цензуры». Оно будто подразумевает, что её описание аутизма единственное и правильное. Что это не то эвфемистическое высказывание об аутизме, подтвержденное такими модными словечками, как нейроразнообразие, которые, в реальности, якобы должны относиться только к «высокофункциональным» и «слегка затронутым» случаям аутизма (таких вещей не существует). Я так напугана и зла на эту женщину за то, как она обходится со своим ребенком (она так громко хвастается о мучениях своего сына, насильно затаскивая его в пугающие для него огромные помещения). Я также ужасаюсь за то, что эта книга сделает со многими другими аутичными молодыми людьми, чьи родители прочтут её и станут рассматривать такие же ужасные методы обращения со своими детьми как нечто нормальное.

Каждый раз, когда мы думаем, что чего-то добились, нам всегда жестоко напоминают,что мы не сдвинулись с места. К сожалению, даже спустя более десятка лет после выхода в свет “I am autism” (социальная реклама организации Autism Speaks) и “Autism every day” (документальный фильм об аутизме), такое дерьмо как “Аутизм без цензуры” все еще считается достойным публикации.

Все эти эйблисткие и, по-видимому, ужасно богатые родители обладают достаточными ресурсами, чтобы издавать такие книги и получать огромную финансовую выгоду от жестокого обращения и эксплуатации своих детей. Но где поддержка работ реальных аутичных людей (кроме Тэмпл Грэндин и Джона Элдера Робисона, которые дали понять, что они не заинтересованы в нашем сообществе)? Где же книги и мемуары, художественная литература, которые сами мы написали об аутизме? Правильно. Нигде.

Я не буду удостаивать статью той матери большим вниманием, ссылаясь на нее здесь.

Вернемся к насущной проблеме.

Мне страшно думать о марте следующего года – (о дне памяти людей с инвалидностью, которых убили их родственники), потому как знаю, что список таких «заботливых» родителей будет только увеличиваться. Такие люди только ухудшают условия, в которых мы живем.

____

На русский язык переведено специально для проекта Нейроразнообразие.

Автор: Лидия Браун

Переводчик: Лайсан

Источник: https://www.autistichoya.com/2018/03/they-keep…