Я обижала детей, чтобы заработать на жизнь

Источник: madasbirdsblog
Автор: Birdmad Girl Переводчик: Валерий Качуров

Разноцветные мармеладные мишки на белом фоне

Я обижала детей, чтобы заработать на жизнь. Это не выглядело как насилие. Это не чувствовалось как насилие (по крайней мере для меня). Но это определенно было насилием, и сейчас я это понимаю. Тогда я искренне верила, что помогаю этим детям. Более того, этот метод считался «терапией», и сейчас считается. И не просто какой-то терапией, а самой востребованной терапией аутизма, и часто единственно доступной по медицинской страховке.

Как вы уже поняли, я была ABA-терапистом. Моя официальная должность называлась «Поведенческий техник», что говорит само за себя. Меня наняли с улицы, и у меня не было никакого опыта в развитии детей, не было никаких знаний об аутизме и ABA, и вообще не было опыта работы с детьми, тем более с аутичными. Я. Ничего. Не. Знала. Об. Аутизме. И я так ничего и не узнала об аутизме за все годы своей работы.

Если честно, то мне не нужно было никаких знаний и опыта, потому что для ABA аутизм является «поведенческим расстройством». Для ABA аутичный человек — это лишь набор непослушного поведения, которое надо укрепить, сформировать или убрать; это лишь список дефицитов и избытков, которые надо увеличить или уменьшить. Надо сделать послушного ребенка из непослушного. По сути, я была собачьим дрессировщиком, но не для собак, а для детей.

Читать далее

Можно ли вам кого-то ударить?

Источник: Demand Euphoria 
Переводчик: Валерий Качуров

Похоже, что общество учит нас следующему:

Fgq1Qr4Kbus.jpg
Описание изображения:
Читать далее

Акция на Autistic Pride Day и закон подлости

Автор: Айман Экфорд

Рома, изображающий моего отца «бьет» меня ремнем. Рядом стоит Енот с плакатом: «Ударить взрослого — заключение сроком до двух лет (ст.115 УК РФ), ударить ребенка — воспитание?»

С самого начала все шло так, словно эта акция не должна была состояться. Но мы провели ее – несмотря ни на что.

I. ОБ ИДЕЕ АКЦИИ.

Я думала провести акцию против детского бесправия еще к Первому Июня, ко Дню Защиты Детей. Дело в том, что после принятия закона о декриминализации домашнего насилия очень много говорили о домашнем насилии по отношению к женщинам, и очень мало – о насилии по отношению к детям. Мне это казалось крайне несправедливым и нелогичным. Разумеется, многим женщинам по самым разным причинам – от финансовых до психологических – сложно уйти от мужей-агрессоров, но у них есть юридическая возможность это сделать. Женщины могут подать на развод, найти работу и обеспечить себя деньгами, выбрать себе новое место жительства и даже переехать в другой город. Несовершеннолетние же полностью зависимы от своих родителей или опекунов, какими бы ужасными эти родители или опекуны ни были.

В особо уязвимом положении находятся дети-представители маргинализированных групп, чьи родители принадлежат к доминирующему большинству. Я имею в виду ЛГБ-подростков, трансгендерных и интерсекс детей всех возрастов, аутичных детей, детей-инвалидов, детей, чья религия или культура не совпадают с религией и культурой их родителей.

Чтобы привлечь внимание к этой проблеме, я решила провести акцию-перфоманс с плакатами, демонстрирующими двойные стандарты, и со сценками, в которых я изображала бы ребенка, а кто-то из старших активистов – консервативного и жесткого родителя.

Но к Первому Июня все знакомые мне активисты были заняты, а план акции не был до конца продуман, и поэтому идею пришлось отложить. Но уже к вечеру того дня, когда активисты Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие провели другую акцию, посвященную детям, я знала, как и когда смогу использовать свою идею.

18 июня, Autistic Pride Day, считается радостной датой в аутичном сообществе. В отличие от Дня Информирования об Аутизме, которое отмечают 2 апреля, Autistic Pride Day придумали сами аутичные люди. В отличие от 2 апреля, это не день «информирования о проблемах аутизма», когда неаутичные родители и специалисты говорят о том, что аутизм – это ужасное заболевание, которое надо лечить и предотвращать. Это – день, когда аутичные люди говорят о том, что они могут принимать себя и быть собой несмотря ни на что.

Но проблема в том, что многие аутичные люди не могут быть собой. Многие из них являются несовершеннолетними, и полностью зависят от своих родителей, которые пытаются их переделать. Некоторые становятся жертвами принудительной госпитализации. Некоторых родители доводят до самоубийства, вынуждая жить в среде, не предусмотренной для аутистов ради того, чтобы внешне казаться «нормальным». Некоторые аутичные подростки кончают с собой, потому что им с детства внушают, что они неполноценные, и они начинают в это верить и у них не остается надежды на полноценное будущее. Многим после всего этого удается выжить, но они уже не могут принимать себя такими, какие они есть, и даже считать себя полноценными людьми.

Как в такой ситуации можно говорить об аутичной гордости и о возможности быть собой?

Поэтому вопрос домашнего насилия крайне важная тема для Autistic Pride Day, которая затрагивает саму идею этого праздника.

Читать далее

Если вы ненавидите шлепать своих детей, просто не делайте этого

Источник: Demand Euphoria

AB05876.preview.jpg
Черно-белое фото. Взрослый человек бьет ребенка. Источник

Несколько месяцев назад я сделала блок-схему, иллюстрирующую отношение общества к побоям. Я хотела показать абсурдность ситуации, в которой дети не защищены от побоев со стороны родителей – а в некоторых штатах и со стороны учителей. Недавно я получила комментарий к этому посту, который меня сильно поразил. Я хочу вас с ним ознакомить. Комментарий приводится здесь полностью, с разбивкой на несколько частей, и с моими комментариями к конкретным частям:

«Мои родители и правда не использовали других методов воспитания помимо порки (потому что порка работала). У меня еще была деревянная ложка. Родители «обосновывали» свои требования, но это не помогало. Кроме того, ни одно из других наказаний никогда не работало (т.е. они лишали меня привилегий, отнимали важные для меня вещи, проводили суровые беседы, старались подкупить и награждать – последнее, конечно, не «наказание», но все же инструменты воспитания). Порка… я ее очень боялась, и это было хорошей мотивацией, из-за которой я старалась все делать правильно. И я не была «трудным» ребенком, который нуждается в постоянной порке, или что-то вроде того. Я просто получала плохие оценки, никогда не делала домашнее задание и проявляла нормальное для подростков/детей упрямство, и т.п.»

Для того, чтобы трезво рассуждать о порке, зачастую сложнее всего преодолеть именно этот барьер. Сложнее всего понять, что в детстве вы не заслуживали порки. Читать далее

Неужели они не понимают, что они так ничего и не поняли?

Источник: Respectfully Connected
Автор: Элли Грейс

В родительских пространствах, которые основаны на мягком воспитании и уважении к детям, очень много эйблизма. В моем окружении есть люди, от которых мне плохо – в тех социальных группах, в которых я состою, среди «родительского» сообщества. Это миролюбивые родители, которые пишут статьи, и родители, которые практикуют анскулинг. Это люди, которые говорят о «естественном родительстве», люди с самыми лучшими побуждениями. Это родители, которые не используют физических наказаний, родители, которые ориентируются на свой собственный опыт, а не на советы «экспертов» в вопросах, которые касаются жизни ребенка, еды, игрушек и родительства. У меня мурашки по коже, когда они рядом, или когда я читаю в интернете их комментарии и их имена. Мне становится плохо, когда я думаю о долгой истории эйблистских комментариев, и об из заувалированной ненависти (Они убеждают себя, что ее нет. По их мнению, ненависть – слишком громкое слово). Эти люди убеждают себя в том, что они «прогрессивные» и «понимающие». Но нет ничего более консервативного и скучного, чем ненависть к инвалидам. Эта ненависть не связана с пониманием, прогрессом и новизной. Они просто берут старые идеи, и добавляют в них красочные теории со своими милыми, привилегированными улыбочками. Но в том, чтобы подставлять инвалидов, нет ничего нового и милого.

Вы думаете, что вы прогрессивные, потому что говорите не о «неудачниках», а о токсинах? Но вы говорите то же самое – вы говорите о том, что инвалиды не должны существовать, и что мы портим «совершенный» путь, которым могло и должно было бы идти человечество.

Вы думаете, что «мыслите критически», когда пишете о том, как большие фармацевтические компании создают эпидемии, приводящие к инвалидности? Но это та же самая ненависть! Роза будет розой, как бы вы ее не назвали, то же самое и тут. Вы вините в нашем существовании фармацевтические компании, другие винят в нашем существовании что-то еще, но вы все нас ненавидите. (Хотя, возможно, теории ненависти других не настолько радикальны, как ваши. Они не такие умные, как вы!)

Читать далее

Прекратить панику по поводу травли в школах?

(Внимание! Уровень травли по отношению к аутичным ученикам еще выше, чем по отношению к нейротипичным)
Источник: Demand Euphoria

fig11_1
График от National Center for Education Statistics

Ник Гиллеспи написал в Wall Street Journal, что мы слишком беспокоимся из-за травли. По его мнению, нет никакого кризиса травли. По его мнению, родители слишком сильно перестраховываются. По его мнению, ситуация улучшается.

Ленор Скенази, автор книги Free Range Kids, пишет об этой статье в своем блоге:
«Как и Гиллеспи, меня ужасает истинная травля, и мне нравится, что общество ее не терпит».

Ладно, что значит «истинная травля»? Она, вероятно, противопоставляется некой (ненастоящей?) травле?
Автор объясняет и это:
«Нельзя приравнивать невыносимые издевательства к простым насмешкам».

ОК, значит «невыносимые издевательства» ужасны, а «простые насмешки» не стоят беспокойства. Прекрасно! Но кто сможет провести черту? Если не жертва, то кто? Если ребенку кажется, что условия, в которых он вынужден существовать, невыносимы, кто мы такие, чтобы оспаривать это восприятие? И что насчет тех вещей, которые находятся между перечисленными Скенази понятиями? Как насчет домогательств и преследований? Достаточно ли это важные проблемы, чтобы мы удостоили ее взглядом с нашей высоченной колокольни? А что насчет непрерывных насмешек?

Читать далее

Повторение фашизма?

Автор: Айман Экфорд

Прошла еще одна акция, к последствиям которой я не могу привыкнуть. Когда я задумывала эту акцию несколько месяцев назад и уговаривала провести ее своих товарищей из Queer-Peace, я по-разному представляла то, как она будет проходить, но не думала, что она пройдет именно так, как она прошла в реальности.
И я не думала, что на следующий день после акции у меня будет предобморочное состояние из-за случайной книжонки с антисемитскими теориями заговора, которую я возьму в руки в гостях.

I.
9 мая мы провели акцию «Повторение фашизма?», сравнивая проблемы нацистской Германии с проблемами современной России.
Кирилл и Ольга, которые участвовали в акции вместе со мной,  уже написали о том, как все прошло.
У нас были плакаты о людях, которые были казнены нацистским режимом за то, кем они были, во что они верили и как функционировали их тела. Их «преступления» состояли в том, что они были инвалидами, геями, Свидетелями Иеговы и людьми, выражающими свою оппозиционную точку зрения.

И мы говорили о том, что происходит в современной России.

Кирилл Шорохов рассказывал том, что в нацистской Германии Свидетелей Иеговы отправляли в концентрационные лагеря и о запрете Свидетелей Иеговы в Российской Федерации. О том, что в нашем официально светском государстве доминирует одна религия.

Ольга Размахова говорила об убийствах оппозиционеров в нацистской Германии, и о преследовании оппозиционеров в России. А ведь, как известно, с подавления оппозиции начинается диктатура в любом государстве.

Кирилл Федоров говорил о пытках и истреблении гомосексуалов в Германии, и о пытках и истреблении геев в современной российской Чечне.

У меня был плакат об инвалидах. Точнее, об Эльфриде Лозе-Вехтлер, художнице, убитой в рамках нацистской программы Т-4, и о положении инвалидов в современной России.
Программа Т-4 была создана ради «уничтожения тех, кто недостоин жизни».  И когда год назад в Москве мать убила своего аутичного ребенка, пресса и общественность во многом была на ее стороне. Люди писали, что ребенку и матери «так лучше». Что смерть ребенка – это благо и для него, и для матери.
Программа Т-4 сопровождалась речами ненависти против инвалидов, в сочетании с их тайным убийством. Студентов медицинских ВУЗов и врачей обучали делать смертельные инъекции «неполноценным». И я знаю, как одному из моих аутичных знакомых, у которого эпилепсия, и который учился в МГУ, преподаватель говорил, что «крысы с эпилепсией — неполноценные крысы, точно так же, как и люди с эпилепсией – неполноценные люди». А когда этот мой знакомый выступил в ВУЗе с докладом на тему нейроразнообразия, он слушал истории о том, что такие, как он, не должны размножаться.

Известны случаи принудительной стерилизации людей в психоневрологических интернатах. И именно идеи о том, что «недочеловеки» не должны размножаться, активно пропагандировались в нацистской Германии – настолько активно, что в концлагерях проводились эксперименты с целью стерилизации как можно большего количества людей.
Неужели вас не пугает то, что идеи, которые были распространены в профессиональном сообществе в нацистской Германии, и которые привели к смерти тысяч (а, возможно, и миллионов) инвалидов, пропагандируются в государственных российских ВУЗах? Что эти идеи распространены среди специалистов государственных российских учреждений, которые работают с инвалидами?
Читать далее