Кто и как себя показывает

Автор: Эми Бин

По материалу: Respectfully Connected

Кто и как себя показывает

Как они себя сегодня себя показали? 

Как они себя вели?

Они показали себя лучше, чем можно было бы ожидать.

Согласно графику развития, они показывают себя хуже, чем их сверстники.

Показатели, производительность, нормы. Детей постоянно оценивают и тестируют.

Они действительно развиваются как им полагается?

Их показатели такие же, как у их сверстников?

А что насчёт показателей их братьев и сестёр? У ребёнка все хорошо с математикой?

А поведенческие проблемы есть? В туалет ребёнок уже ходит? Е_й нужна помощь, чтобы одеться? Он_а говорит «спасибо» и «пожалуйста»?

Детей словно ставят на конвейерную ленту, чтобы они лепились по образу, который ожидают от них взрослые.

Ребёнок должен быть послушным, покорным и вежливым. 

Все должны выучить уроки, знать последствия и правила, соответствовать бесконечным «делай то, не делай это», «это хорошо, а это плохо», должны слушать предупреждения.

Некоторые взрослые контролируют доступ к хобби и интересам своих детей, тщательно выбирают, какие занятия детей «важны», а какие – нет. 

Детям никто не доверят, не позволяет им расти, занимаясь тем, что им нравится. 

Но лучший способ научиться взаимодействию других людей лежит через доброту и сострадание. Дети учатся от нас. То, как мы к ним относимся, когда они совершают ошибки, когда им нужна помощь из-за того, что у них стресс или когда в состоянии стресса находимся мы сами, как мы относимся к другим, заботимся о других…

Важно заметить, что если детям помогают, если их поддерживают когда им тяжело, когда им сложно справиться с сильными, захлестывающими эмоциями, когда их не наказывают за то, что они «устраивают спектакль», то они учатся тому, что переживать сильные эмоции нормально, и что близкие их не бросят. Они не чувствуют стыд из-за «закатывания сцен» и не боятся, что взрослые накажут их за то, что им плохо и они не в силах совладать с интенсивными чувствами.

Но если вы прежде всего думаете, как ребёнок может себя показать и что он должен стать «правильно развивающимся», вы не можете этого позволить, не можете дать ему просто жить.
Спрашивается, зачем?

Я не хочу, чтобы мои дети хорошо себя показывали на людях, я хочу, чтобы они были детьми, которых не оценивают в соответствии с достижениями других детей. 

Я хочу, чтобы они осознали свою сущность и поняли, что им не надо сравнивать свою личность с личностями других детей.

Они прекрасны будучи такими, какие они есть. 

Я не хочу, чтобы меня оценивали в зависимости от того, какой я себя «показываю» в повседневной жизни, как я справляюсь с ежедневными задачами, как я справляюсь с уборкой, стиркой, готовкой, как заполняю формы, как вписываюсь в нормы.

Я не хочу, чтобы люди сравнивали меня с другими и на основании этого делали выводы о моих достижениях, знаниях и физических способностях.

Я вижу, что детей и родителей заставляют постоянно под микроскопом рассматривать детские достижения. Особенно если ваш ребёнок аутичный.

Это повсеместные, навязчивые тенденции. 

Это встречи со специалистами и заметки о том, как дети «себя показывают».

Это предложения потратить уйму часов на «терапию», которая должна «помочь» ребёнку казаться менее аутичным.

Ничто из этого не способствует здоровью кого-бы то ни было.

Я не требую от себя, своих детей и своей семьи соответствовать нормам.

И я хочу навсегда запомнить, что «показывать себя» и «жить» – разные вещи.


Спасибо Кас Фаулдс за то, что вдохновил_а меня к написанию этого поста.

——

На русский язык переведено специально для проекта Нейроразнообразие.



Путь аутиста. Как я научилась не пытаться стать такой как все


Источник: aeon

Автор – Элоиз Старк, докторант Оксфордского университета

Меня зовут Элоиз и у меня много лиц – я закончила Оксфордский университет; я преподаватель; занимаюсь греблей; я феминистка, внучка, дочь, сестра, приемная дочь, друг. Еще я аутистка.

Мне поставили диагноз несколько лет назад, когда мне было 27. Но, оглядываясь назад, можно увидеть, что симптомы присутствовали всегда. Я с головой погружалась в специфические увлечения, балансируя между страстью и навязчивыми идеями. Например, еще ребенком я была поглощена коллекционированием кукол Барби не для того, чтобы играть в них, а ради создания идеального кукольного домика, обставленного мебелью. Я сделала его из пустых коробок из-под крупы и невероятного количества клея и блесток. У большинства нейротипичных людей есть любимые занятия, но они сродни хобби, которые можно и отложить, когда слишком много дел. Для аутичных персон вроде меня все с точностью до наоборот. Нам нужны эти специфические интересы, чтобы сохранять ясность ума в таком сложном малопонятном мире – такие интересы обеспечивают предсказуемость, сосредоточенность и огромную награду за усилия.

Моя увлеченность людьми из пластика постепенно переросла в глубокую заинтересованность реальными людьми, чтобы понять их. Мне очень повезло, что я изучаю психологию как часть моей докторской диссертации. Еще один мой специальный интерес – это художественная литература. С самого детства я читала одну книгу за другой. Для меня самым замечательным было то, что чтение давало возможность узнать о социальных нормах, ожиданиях, о том, как справляться с трудностями и многом другом, не покидая удобного кресла безо всякого риска сказать какую-нибудь глупость или сделать ошибку. Это свойственно аутичным людям, особенно женщинам, но и некоторым мужчинам — узнавать об устройстве общества из книг. Они также узнают о мире, смотря сериалы, фильмы или тщательно наблюдая за теми, которых считают важными для себя. Мы используем потом эти знания, чтобы скрыть отсутствие социальной интуиции и вести себя в соответствии с социальными нормами, принятыми в определенной ситуации.

Продолжить чтение «Путь аутиста. Как я научилась не пытаться стать такой как все»

Джейми Франко. Пост, начинающийся с цитаты, которую все приписывают доктору Сьюзу

Источник: Respectfully Connected

(Внимание! Текст может быть сложным для восприятия некоторым аромантикам и людям с алекситимией)

“Все мы немного странные. Сама жизнь странная. И когда мы находим того, чья странность похожа на нашу, мы сближаемся с ним, впадая в удовлетворяющую друг друга странность — и называем это любовью — настоящей любовью” — Роберт Фулгум

Когда друзья помогали нам с мужем составлять свадебные приглашения, это была именно та цитата, которая пришла им в голову для описания нашей любви: «взаимно удовлетворяющие странности».

И если честно, это довольно точно. Видите ли, у моего мужа диагностировали аутизм. В позднем подростковом возрасте он встретил психиатра, который предположил, что он может быть аутичным, но при этом сказал, что нынешние диагностические критерии не позволяют поставить диагноз, потому что: «если вы до 20 лет обходились без диагноза, то, вероятно, он вам и не нужен». Позже, почти 10 лет спустя, диагностические критерии были изменены, и мой муж был диагностирован.

У меня в 18 лет был до ужаса похожий опыт. Мать и отчим зациклились на этой теме и в итоге записали меня к психиатру, чтобы он меня диагностировал. Мне этого так не хотелось! Это было похоже на попытку оправдаться, на отказ меня понять, на желание навесить на меня ярлык, чтобы после этого любое мое странное поведение можно было списать на мою странность и тем самым объяснить, почему они не могут меня понять. Врач сказал мне то же самое, что в своё время сказали моему будущему мужу: «Если бы ты была ребёнком, я бы тебя диагностировал, но ты прошла такой большой путь, так что, вероятно, никакой диагноз тебе и не нужен». Дополнительные сложности были связаны с тем, что я была женщиной.

7 лет спустя я была гораздо больше открыта к принятию мысли о своей возможной аутичности. Вероятно, я действительно аутистка. Но сейчас у нас нет средств на то, чтобы я смогла пройти диагностику.

Я планирую довольно долго сидеть дома с детьми, так что нам не приходится задумываться о поддержке, которая могла бы мне понадобиться на рабочем месте. Возможно, я никогда так и не смогу вернуться к обычной работе, и я совершенно спокойно к этому отношусь. Мне нравится тратить время на то, чтобы наблюдать, как учатся наши дети, разделяя с ними их жизнь и просто занимаясь своими делами, когда все спокойно. Возможно, я никогда не получу «нормального» диагноза, и это тоже нормально. Изучая тему аутизма, я смогла лучше понять себя, получить больше подсказок. Именно такая помощь мне и была нужна.

У нас четверо детей. Двое из них — дети моего мужа, а двое — наши общие дети. Учитывая, что наши дети появились на свет от двух аутичных родителей, они с большой вероятностью могут быть нейроотличными. Да и старшие тоже. В повседневной жизни это не так уж и важно, потому что мы понимаем, что наши дети являются личностями, и их потребности, вне зависимости от того, обычные они или нет, важны для нас в любом случае точно так же, как потребности любого другого человека.

Когда я встретила своего мужа, мы очень быстро соединились в нашей взаимоудовлетворяющей странности. Я познакомилась с его детьми, когда мы дружили уже несколько месяцев. Ещё через несколько недель мы влюбились друг в друга и обручились. За то время, что мы провели вместе — за эти 6 месяцев — мы поженились, а я успела забеременеть. Те перемены, которые наши отношения внесли в мою жизнь, особенно очевидны, когда я анализирую и разделяю все важные события своей жизни. Но одна из самых значительных перемен остается незамеченной. Я не только начала принимать себя со всеми своими странностями — точно так же, как я принимаю своего мужа и все его странности — я ещё и узнала об этих специфических видах странностей и научилась с ними работать.

Я поняла, что мне нужно больше времени на то, чтобы отдыхать после общения, даже если общение было приятно. Ещё я поняла, что я так люблю музыку потому, что она создаёт знакомый фоновый шум; если мне приходится прислушиваться к внешним шумовым звукам, даже к тем, что звучат дома, мой мозг начинает гиперфокусироваться, распознавать еле слышный шум колёс, механические шумы и крики играющих соседских детей. У меня повышенная тревожность, которая иногда становится настолько сильной, что я испытываю физические симптомы, даже если со стороны кажется, что для таких симптомов недостаточно причин. У моего мужа таких проблем нет. У него они совсем другие. И я смогла понять и его отличия.

Будучи родителями, мы также учитываем странности наших детей — вне зависимости от того, аутичные эти странности или нет. Одному из детей нравится резать бутерброды определенным образом (сегодня вроде день треугольника?); другая испытывает сильную тревожность, находясь в толпе, так что мы носим ее в детской переноске — это снижает уровень ее тревожности; у третьей такой странный режим сна, что иногда она просыпается после часа ночи.

Такова моя жизнь. Это жизнь родителя, растящего детей, которые не только могут быть аутичными (а могут и не быть), а которые ещё и живут в доме с нейроотличными родителями. Принимая наши странности, мы решили сделать свою жизнь наиболее счастливой. Разве это не прекрасная мечта?

________
На русский язык переведено для проекта Нейроразнообразие.

Представление о том, что мы больны — грубо

По материалу: Respectfully Connected

Автор: Элли Грейс

(Внимание! Описываемые ощущения и описываемое восприятие не распространяются на опыт всех аутичных людей. Текст может быть сложным для восприятия некоторым людям с алекситимией)

Мне как аутичному человеку очень не нравится, когда меня считают неполноценным, когда мое аутичное естество считают повреждённым.

Многие из нас, аутичных людей, с детства сталкиваются с подобным восприятием — с тем, что наш способ мышления считается неправильным просто потому, что он нетипичен. Это происходит и происходило вне зависимости от того, могли ли мы описать своё восприятие словами. 
Это происходит из-за того, КАК мы двигаемся, общаемся, социализируемся и реагируем на окружающий мир, из-за того, как мы живём. Это происходит потому, что наш мозг работает не так, как мозг большинства людей, а не потому, что кто-то просто повесил на наш мозг подобный ярлык «ненормальности». Большинство (если не все) аутичные люди чувствуют это, выполняя самые простые вещи — разговаривая, принимая пищу, читая вслух, выражая счастье и страх, принимая удобные позы, когда они сидят, рассказывая другим людям истории, показывая другим людям, что они им важны и проявляя по отношению к ним заботу (в этом списке может быть столько обычных повседневных вещей!). Мы понимаем, что то, как именно мы это делаем, вас расстраивает. Многие из нас от этого чувствуют, что с нами — или с вами — что-то не так. Потому что к каким еще выводам можно прийти, когда все, что вы делаете, приводит к тому, что другие люди пытаются вас переделать?

Продолжить чтение «Представление о том, что мы больны — грубо»

О чем стоит информировать!

Если вы хотите «информировать» об аутизме, тогда информируйте о том, что:

— Мы до сих пор сталкиваемся с дискриминацией при трудоустройстве и на рабочем месте.

— Нас убивают наши же опекуны и помощники.

— Аутичных представителей «нетитульной» нации убивают за аутичное поведение, которое кажется [полицейским] подозрительным.

— АВА — проблематичная штука!

— JRC до сих пор безнаказанно издевается над аутичными людьми. (Подробнее об этом центре: https://neurodiversityinrussia.com/2015/07/18/письмо-выжившей-в-judge-rotenberg-center/)

— В культуре недостаточно репрезентации аутичных женщин и девочек (с репрезентацией небелых женщин и девочек все ещё хуже)

— Организация Autism Speaks не может за нас говорит!

Источник: Tumbler пост от autiegotmoves

Понимание аутичности…

Понимание своей аутичности такая невероятная штука, когда ты впервые узнаешь, что есть похожие на тебя люди и понимаешь, почему некоторые вещи влияют на тебя определённым образом. Это очень важно.

Когда я наконец понял, что я аутист, я смог наконец-то понять себя, разобраться в своих эмоциях и в своей личности, и понял почему я реагирую на многие вещи так, как реагирую.

За последний год я пережил невероятный эмоциональный рост. Теперь я знаю не только как справляться со своими собственными эмоциями, а и как взаимодействовать с другими людьми, потому что я наконец-то позволил себе вести себя так, как мне удобно, а не притворяться нейротипиком.

Я не ходил на терапию (и вообще не делал ничего подобного), я просто осознал, что мне не надо быть таким, как все, потому что я не такой как все. И я понял как у меня работает мозг. И понял, что есть люди похожие на меня. Это позволило мне почувствовать себя намного свободнее.

Пост от “hi-I’m-annoying”

Черепаха: «Я поняла, что ответов нет, и больше не переоцениваю гейткиперство»

Это текст о том, как я наконец бросила попытки осуществить дифференциальную диагностику ШРЛ и РАС.

Всю жизнь для меня большой вес имела «официальная версия мира»: паспортные имена, юридические названия, государственные должности. Мне важно знать, что, несмотря на гипотетическое бесконечное множество реальностей, всегда есть одна, зовущаяся действительностью, что она верна, и от неё можно вести отсчёт. Это помогает мне сохранить почву под ногами.

Продолжить чтение «Черепаха: «Я поняла, что ответов нет, и больше не переоцениваю гейткиперство»»