Эйджизм как одна из основ других дискриминаций.

Автор: Айман Экфорд

ЧАСТЬ 1. УГНЕТЕНИЕ ДЕТЕЙ.

Когда я начала заниматься активизмом, я не планировала поднимать тему эйджизма.

Я стала поднимать ее автоматически, когда писала и переводила статьи об издевательствах над аутичными детьми и задавалась вопросом, какие же права есть у детей.

Вскоре я поняла, что практически невозможно говорить о правах аутистов, правах людей с инвалидностью и правах ЛГБТИ+, не учитывая проблемы эйджизма.

Это заставило меня задуматься о том, как эйджизм влияет на другие системы угнетения.

Я пришла к выводу, что такое влияние можно разделить на две части – психологическое и идеологическое.

Психологическое влияние основано на том, как опыт, полученный в детстве, сказывается на самооценке дискриминируемых людей, на их психическом здоровье и на  качестве их жизни.

Идеологическое влияние основано на том, как эйджистский менталитет, переплетаясь с другими стереотипами, используется для оправдания различных видов дискриминаций.

В первой части этой статьи я расскажу о психологическом влиянии.

1) СЕКСИЗМ.
Сексизм – это дискриминация по половому и гендерному признаку.

Мы живем в обществе, в котором дети могут получать самую разную информацию о гендерных нормах. Уже никого не удивляют отважные и «неженственные» героини из диснеевских мультфильмов и мальчики из каталогов зарубежных производителей игрушек, которые радостно играют в «мини-кухню». Разумеется, интересных женских персонажей в фильмах все еще не так много, а мальчикам редко покупают «девчачьи» игрушки. И все-таки в современном обществе у детей есть возможность увидеть альтернативу «патриархальной» культуре.

Если этой возможности их не лишают родители. Основа сексизма и внутренней мизогинии в наше время заключена не в законодательстве, и даже не в СМИ, а в нормах, навязываемых семьей.

Продолжить чтение «Эйджизм как одна из основ других дискриминаций.»

Убийство Торранса Кантрелла: О необходимости пересмотра религиозной/морализаторской модели инвалидности

Автор: Керима Чевик
Источник: The Autism Wars

«[Мы] не сделали ничего плохого, — из интервью пастора Дэвида Хемпфилла газете Milwaukee Journal Sentinel. — Мы делали только то, что написано в Евангилии от Матфея. Мы всего лишь хотели, чтобы Господь его исцелил»

cantrelltorrance
Фото чернокожего мальчика Торранса Кантрелла

26 августа 2003 года Торранс Кантрелл, восьмилетний аутичный мальчик, был зверски убит во время церковного ритуала, который проводили ради его «исцеления». Вероятно, мать Торранса три раза в неделю водила его в апостольскую Faith Temple Church на протяжении многих недель, стараясь «вылечить» его аутизм. Я плачу даже при мысли о том страхе, через который прошел этот ребенок.

Это убийство является ужасающим следствием морализаторской/религиозной модели инвалидности, которая исторически способствует тому, что инвалидность рассматривают как наказание, проклятие, влияние сил зла или духовную болезнь, которую надо преодолевать. Родители, разделяющие медицинскую модель инвалидности, после диагностики ребенка соединяют свои представления об аутизме как о том, что надо лечить, с уже существующими религиозными представлениями о воспитании. Родители, которые на протяжении многих лет соединяли эйблистские взгляды со своими религиозными представлениями, теперь ищут любые способы «исцеления» и «нормализации» своего ребенка. Они превращают аутизм в антропоморфное чудище, которого они обвиняют во всех отличиях ребенка, и которого стараются всячески «побороть». Этот подход фатально опасен от того, что вы не можете отделить нейрологию человека от его тела и мозга. Таким образом, подобный подход к инвалидности, особенно когда речь заходит о нейроотличных детях и взрослых, может закончиться только трагически.

Продолжить чтение «Убийство Торранса Кантрелла: О необходимости пересмотра религиозной/морализаторской модели инвалидности»

Лиам: «Ханука, шкаф и ловушка ассимиляции»

Источник: yetanotherlefty
Дата публикации оригинала: 10.12.15

Это пятая ночь Хануки. Мои свечи догорели, и я еще не вставил новое DVD, с помощью которого я снова пытаюсь скрыться от Рождества. Оно теперь повсюду, в якобы мультикультурных странах и, конечно же, в том многонациональном городе, в котором я живу. Иногда я боюсь, что друзья решат, что я ненавижу Рождество… это не так. Но, очевидно, что в этом году мне особенно тяжело выносить все эти «обязательности» и кажущиеся неизбежными празднования. Мне кажется, что я тону в инаковости и инопланетности.

Поэтому я благодарю Господа за Хануку, и очень своевременные указания о том, что делать в условиях открытого и скрытого давления. Давления с целью заставить меня соответствовать и быть тем, кем я не являюсь. Вот это послание: «Крепко держитесь за то, кем вы являетесь, чем вы являетесь, и следуйте дорогой истины. Да, вы другие, и это нормально».

Каждый год я принимаю Хануку как вызов, чтобы снова посвятить свою жизнь правде. Правда моей жизни заключается в том, что я бисексуал, трансгендер, инвалид и иудей, и я настаиваю на том, что я могу все это сочетать, вопреки тому, что множество людей повторяют мне, что это невозможно. Я принимаю проблемы, которые вызваны тем, что я живу настолько открыто, насколько я могу, не скрывая кто я, отказываясь от прятанья в шкафу и отказываясь от ложного чувства комфорта, которое может возникнуть от ассимиляции и от попыток соответствовать принятым нормам.
Продолжить чтение «Лиам: «Ханука, шкаф и ловушка ассимиляции»»

Кэрол Гринбург: «Ханука»

Источник: THINKING PERSON’S GUIDE TO AUTISM
Переводчик: Алена Лонерз


(Черный силуэт меноры на белом фоне)

Конечно, нас не назовешь самой религиозной еврейской семьей Бруклина, поэтому, когда меня попросили написать статью о праздновании Хануки, я немного боялась. Когда дело касается чего-то еврейского, мы всегда берем пример с А., нашего минимально вербального аутичного сына, который в эту Хануку решил полностью отвечать за свечи, ставить и зажигать их. Свечи играют главную роль в большинстве еврейских праздников, а особенно в праздновании Хануки, иначе называемой как праздник свечей.

Слово «Ханука» переводится как «освящение». Ханука отмечается в честь хуцпы, немыслимой дерзости, евреев Маккавеев, поднявших восстание. Их армия одержала победу над греками, которые оккупировали Иудею и систематически убирали из Храма, самого священного для евреев места, все приметы иудаизма. Когда Маккавеи наводили порядок в Храме, они обнаружили, что оливкового масла для вечного огня, главного места Храма, хватит только на одну ночь. Но случилось чудо, и этого маленького запаса хватило на 8 ночей. За это время они успели раздобыть еще масла для поддержания огня, который горел если и не вечно, то хотя бы до того момента, когда спустя много лет Храм не был разрушен. Но это уже другая история, которая подойдет для отдельной заметки или целой статьи.

Поэтому, празднуя восстановление Храма и чудо огня, продержавшегося 8 ночей, иудеи зажигают свечи и, пока они догорают, едят картофельные блины и другие жаренные на масле блюда – в память о вечном огне. По крайней мере, так оно должно быть согласно традициям.

Продолжить чтение «Кэрол Гринбург: «Ханука»»

Мореника Джива Онаиву: «Вся я: где заканчивается мое черное «я» и начинается нейроотличное»

Источник: Just Being Me…Who Needs «Normalcy» Anyway?
Переводчик: Алена Лонерз

У большинства из нас множество идентичностей. Мало кто (а, честно говоря, никто) может похвастаться, что их «я» абсолютно однородно. Все мы друг от друга отличаемся, и часто очень сильно. Но когда мы принадлежим к маргинальной группе или меньшинству, а не к группе с большими привилегиями, мы принципиально различаемся в своем мировосприятии и опыте. И хотя все мы люди, и у нас много общего, все равно это порождает колоссальное различие: мы как небо и земля.

Когда отличия касаются расы, гендера, инвалидности и/или культурной принадлежности, вы, попадая в ту или иную ситуацию, пытаетесь понять, какая часть вашей личности здесь задействована. Это очень сложный и изнуряющий процесс. В лучшем случае вы угадаете. Потому что вы никогда не узнаете этого наверняка.

Что бы ни случилось, хорошее или плохое, вы будете думать, не повлияли ли вы на это, и что на это могло повлиять. Возможно, проблема отчасти возникала от того, что я женщина? Или потому что я черная? А может, потому что я черная и женщина? Или же, нет, возможно, это больше из-за моего аутичного поведения? Или, может, наоборот это связано с культурой: ситуацию могли бы понять «настоящие» американцы, а не новые, как я и моя семья? Или, может быть, я все неправильно поняла, потому что это было что-то из консервативного христианства, и это неудивительно, так как я не консервативная христианка

И это – всего лишь малая часть моего дня…

И это описывает только мой опыт: у моих детей собственные пересекающиеся идентичности.

В этой статье мы отправимся с вами в путешествие на поиски того, с чем я все еще не до конца разобралась в свои 30 лет. Мы проведем вместе гипотетическую неделю из моей жизни. (И, между прочим, все, о чем я здесь написала, действительно произошло со мной в той или иной степени. Не за одну неделю, конечно. Другими словами, «основано на реальных событиях».)

Готовы? Поехали.
Продолжить чтение «Мореника Джива Онаиву: «Вся я: где заканчивается мое черное «я» и начинается нейроотличное»»

Imogen Prism: «Это как быть ведьмой или волшебником»: Как я учусь ценить свое нейроотличие

Источник: The body is not anapology
Переводчик: Степан Гатанов

 

ЧТО ТАКОЕ НЕЙРООТЛИЧИЯ?
У меня свой небольшой набор страхов — внутренняя гомофобия, страх перед внешней гомофобией, внутрення мизогиния и страх перед внешним сексизмом, боязнь забыть запереть машину или не выключить плиту и т. д. Но страх перед очередным маниакальным эпизодом и травмой госпитализации стал самым навязчивым. Этот страх отступает в дни, когда я наиболее уравновешенна, но даже тогда не пропадает полностью.

Но, с другой стороны, я наслаждаюсь своим опытом быть нейроотличной. «Нейроотличие» — это позитивно пересмотренное понятие «ментальное заболевание». Я отношусь к диагнозам DSM примерно как к гороскопам. То есть, до какой-то степени в них есть смысл, но воспринимать их всерьез было бы вредно. Ну, или, как минимум, бесполезно. Мой диагноз — биполярность. У меня есть опыт как острой мании, так и тяжелой депрессии, также мне пришлось выдержать четыре недобровольных госпитализации.

Ценить чье-то нейроотличие — значит не только сочувствовать страданиям, которые приходится переносить тем, чей мозг работает не так, как у нейротипичного общества. Это также значит ценить наш значимый вклад в этот мир. Кей Радфилд Джеймисон написал книгу под названием «Прикосновение к огню: Маниакально-Депрессивное заболевание и Артистический Темперамент» в которой описаны хроники жизни Вирджинии Вульф, Винсента Ван Гога и других. Разумеется, тут играет роль не только маниакально-депрессивное нейроотличие.

Продолжить чтение «Imogen Prism: «Это как быть ведьмой или волшебником»: Как я учусь ценить свое нейроотличие»

Айман Экфорд: «5 вещей, которые помогут вам не нанести вред инвалидам и представителям Ближневосточной культуры»

Как я писала ранее, Ближний Восток является моим специальным интересом. Я читала уйму книг и статей на Ближневосточную тематику, в том числе авторства «западных» людей, и я говорила со многими знакомыми на различные темы, которые, так или иначе, касаются Ближнего Востока. Так я заметила, что рассуждая о жизни в Ближневосточных странах или о жизни мусульман в целом, люди допускают те же ошибки, которые они допускают в рассуждениях об инвалидах.
И, что самое странное, зачастую подобные ошибки допускают те, кого никто из «новичков» не заподозрил бы в эйблизме, расизме или исламофобии. Эти ошибки зачастую допускаются нашими союзниками «из лучших побуждений», и именно поэтому они так опасны. Поэтому я хочу обратить на них ваше внимание.

Вот 5 вещей, касающихся инвалидов и жителей Ближнего Востока, которые вы должны запомнить, чтобы не нанести вред инвалидам и представителям Ближневосточной культуры.

1) Мы не ваше вдохновение.
Самой популярной литературой о жизни на Ближнем Востоке является так называемая «мотивационная литература». Эта литература публикуется для того, чтобы люди, читающие о жизни на Ближнем Востоке, чувствовали, что их жизнь не такая уж плохая.
Эти книги часто являются автобиографическими и публицистическими, как, например, автобиография Малалы Юсуфзай или книги Грега Мортенсона, но некоторые люди ради этого эффекта читают художественную литературу о Ближнем Востоке.
Как сказала об одной подобной книге моя мать:
— Я бы советовала всем психотерапевтам предлагать ее своим пациенткам, чтобы они понимали, что у них в семьях все не так плохо, как им кажется.

Вам это ничего не напоминает? Разве это не похоже на тревожную тенденцию, связанную с инвалидностью? Обратите внимание на то, что самой популярной в России книгой автора-инвалида является мотивационная книга Ника Вуйчича. И практически всех моих аутичных знакомых донимали тем, что они «очень вдохновляющие» просто из-за того, что они живут обычной жизнью.
Но, как сказала активистка за права инвалидов Стелла Янг: «Нет уж, спасибо, я не ваше вдохновение!»

Продолжить чтение «Айман Экфорд: «5 вещей, которые помогут вам не нанести вред инвалидам и представителям Ближневосточной культуры»»