Опасные подходы к сексуальному образованию и предотвращению сексуального насилия в отношении людей с инвалидностью развития

Источник: Autistic Hoya



Автор: Лидия  X.Z. Браун
Переводчик: Аноним
Предупреждение: как видно из название, в тексте описываются эйблистские идеи в программах секс-просвета, и упоминается сексуальное насилие.

Один из друзей недавно запостил вопрос, спрашивая, как определить признаки неграмотного подхода в учебных материалах по предотвращению сексуального насилия в отношении аутичных и других нейроотличных групп.

Многие активисты, самоадвокаты и другие члены сообщества уже писали о различных видах идей эйблизма в разговорах о сексе, сексуальности и сексуального насилия, что наносит ущерб аутистам и другим нейроотличным людям. Я не буду пытаться описать каждую возможную форму проявления эйблизма которая может быть в этих вопросах.

Тем не менее, оказав помощь другу, я публикую этот короткий список наиболее типичных ошибок в материалах по сексуальному образованию и сексуальному насилию для людей с инвалидностью развития.

Программа, обучение, материалы, планы уроков плохи, если они допускают следующие предположения. Тем более если эти  ложные убеждения являются для них основополагающими:

А. Аутичны ( и другие нейроотличные) люди, якобы имеют дело с сексуальными контактами только если они становятся жертвами сексуального насилия. Например, считается что  мы не способны иметь сексуальные желания или проявлять инициативу в сексе, и, следовательно, всегда являемся “пострадавшими”. То есть, патерналистское сексуальное образование основано на идее о том, что нас надо защищать всеми возможными способами, даже отвергая наше право на самостоятельные действия.

Это плохо особенно в контексте того,  что уровень сексуального насилия по отношению к нам зашкаливает. Это может показаться ужасным — и это ужасно — но сам факт вряд ли удивит   нейроотличных людей  или людей с инвалидностью  развития.
Признание того, что наш сексуальный опыт – только результат насилия, усугубляет ситуацию, т.к. отвергает наше право на самостоятельный выбор – нашу способность самим предъявлять отказ или согласие и  наше желание испытать свою сексуальность тем способом, на который мы не просто согласны, но который доставит нам радость и удовольствие. Общеизвестно, что некоторые пережившие сексуальное насилие активно  ищут приятный сексуальный опыт (разумеется, разный опыт и в разное время) для того, чтобы преодолеть травму.

Б. Аутичные и другие нейроотличные люди якобы не могут понимать контекст, секс, сексуальность, сексуальное напряжение и  желание, поэтому проявление нашей сексуальности опасно и рискованно для окружающих (в первую очередь, для людей без инвалидности — любого пола и возраста). Следовательно считается, что сексуальное образование нужно для того, чтобы контролировать нас — потенциальных хищников, затаившихся в ожидании жертвы. Такой подход снова отрицает нашу компетентность, представляя нас некомпетентными и неспособными к пониманию (равно как и не способных изменить свое поведение).

Это плохо еще и потому, что склонные к насилию люди встречаются в аутичном и инва-сообществе. Обычно это мужчины, которые преследуют людей маргинализированного гендера ((цисгенедрных женщин, транс-женщин и  небинарных людей. В любой другой группе, вне зависимости  от того, как ее называют другие, вне зависимости от ее самоопределения всегда есть люди склонные к насилию.

Если эти насильники еще и инвалиды, они могут пользоваться  своей инвалидностью в качестве оправдания домогательств и насилия — использование такого оправдания не только нелепо, а и оскорбительно для многих инвалидов, которые не просто не склонны к насилию, а и сами были жертвами насилия.
Если в программе сексуального образования или в тренинге по предотвращению сексуального насилия есть подобная вредоностная идея, то она может фактически оправдывать агрессоров, снимая с них ответственность. Это опасно и совершенно неоправданно.

 В. Мы якобы должны состоять в отношениях  только с нейротипиками и/или людьми без инвалидности, которые смогут “спасать” нас, предотвращать опасность, помогать нам, заботится о нас и помогать нам выглядеть “более нормальными”. При этом неинвалид фактически выполняет роль опекуна.

Это вредная идея — разумеется, при любой форме отношений партнеры могут помогать другу другу, заботиться и оказывать поддержку, и  это не всегда автоматически приводит  к насилию и злоупотреблению положением со стороны более привилегированного партнера. Но из-за динамики власти в таких отношениях гораздо больше вероятность насилия.

Более того, эта идея отвратительна еще и тем, что поддерживает мнение о том, что люди с инвалидностью, с  нейроотличиями и с расстройствами развития могут считаться полноценными только когда они перестают ассоциировать себя с  другими инвалидами.

Г. Мы якобы обязаны состоять в отношениях только с теми, у кого есть инвалидность или нейроотличия, потому что из-за наших особенностей нас не считают полноценными людьми. Стало быть, считается, что мы «заслуживаем» только таких же, как мы сами. Такой подход означает, что наши отношения автоматически попадают в разряд «неполноценных» по сравнению с отношениями нейротипиков-неинвалидов.

Вы легко можете найти примеры такого подхода в новостях, скажем про свадьбу двух людей маленького роста или двух партнеров с синдромом Дауна.
Журналисты  описывают такие  пары как “милые” и “очаровательные”, говоря таким тоном, словно речь идет о малышах-детсадовцах, которые дарят друг другу цветы с детской площадке. Это звучит как отеческая забота и умиление, тем самым показывая что отношения инвалидов не считаются “настоящими”.  Кроме того, подобный подход это усиливает стереотип о том, что инвалидность – это плохо само по себе, и быть инвалидом –  плохо, и поэтому инвалиды должны держаться подальше от не-инвалидов.

На самом деле люди с инвалидностью вправе выбирать себе подобных в качестве партнеров во всех формах отношений по миллиону самых разных причин. И мы  также вправе выбирать партнеров, не являющихся инвалидами или тех, у кого другие формы инвалидности — тоже по самым разным причинам.Пожалуйста, если вы участвуете в создании учебных программ по сексуальному образованию или предотвращению сексуального насилия, не опирайтесь  на перечисленные выше стереотипы и не усиливайте их.  Более того, учтите что уже существует огромное количество более качественных программ.

_____
На русский язык переведено для проекта Нейроразнообразие.

Лидия X. Z. Браун: «Да, аутичные люди могут заниматься сексом»

Источник: Аutistic Hoya

Уважаемые читатели, набирающие в  Google что-то вроде «могут ли аутичные люди заниматься сексом», «могут ли аутисты заниматься сексом», «бывает ли у аутистов секс», «могут ли люди с аутизмом заниматься сексом», и, таким образом, выходящие на мой блог.

Запомните, что да, аутичные люди могут заниматься сексом, они могут испытывать сексуальное влечение, и у них может быть секс.

Некоторые аутичные люди вступают в брак, и заводят детей с помощью биологического процесса, известного как секс. Некоторые аутичные люди являются геями, лесбиянками и пансексуалами, и они тоже занимаются сексом. Некоторые аутичные люди являются трансгендерами и гендерквирами, и они тоже занимаются сексом.

(Да, некоторые аутичные люди не хотят заниматься сексом, некоторые аутичные люди не могут заниматься сексом, а некоторые еще никогда не занимались сексом, несмотря на свои желания. Причины этого такие же, какие могут быть у неаутичных людей с теми же желаниями, которые находятся в том же положении).

Если вы аутист, это не значит, что вы не можете заниматься сексом.

И да, аутичным людям не стоит задавать вопросы о том, занимались ли они когда-нибудь сексом, и живут ли они сейчас половой жизнью. Такие вопросы считаются недопустимыми и грубыми, если их задают неаутичному, внешне «нормальному» человеку, и они так же неприемлемы, грубы, и, более того, оскорбительны, если их задают аутисту.

И, ради всей природы планеты, хватит, пожалуйста, гуглить все эти «могут ли аутичные люди заниматься сексом». Прошу вас.

С уважением,
раздраженный аутичный блогер.