На нашем пути

7xEFFdUS3uI.jpg
(Изображение маленького ребёнка с темными волосами в фиолетовой одежде; он сидит в окружении кустов клубники)

Источник: Respectfully Connected
Автор: Наоми Калаган

У нас так много общего, у меня и у тебя.
Гены, цвет волос, потребности в прикосновениях.
Нам обоим нравится свернуться калачиком- иногда, когда мы одни, а иногда рядом с кем-то близким.

У нас общая страсть к воде,
У тебя такой же любопытный и пытливый ум, как и меня.
У нас одинаковая кожа,
Хотя у тебя она темнее, чем у меня.
Читать далее

Реклама

Как выжить, общаясь с аутистом. Часть 1. О личном общении

Автор: Айман Экфорд
Иногда люди спрашивают меня о том, как нейротипики могут затрачивать уйму усилий на помощь аутичным людям и при этом «не сдохнуть».
К сожалению, я не могу на него ответить, потому что я не знаю что именно настолько выматывает конкретного нейротипика, задающего мне подобный вопрос. Думаю, ему лучше всего обратиться за помощью к специалисту.
Но я знаю ответ на другой вопрос — на все вопросы, которые сводятся к тому, как же нейротипики научатся «держать в голове» все что связано с потребностями аутистов, и использовать их в общении.

Дело в том, что общество уже научилось делать подобные вещи.
Я имею в виду, что многие прогрессивные и цивилизованные люди вполне могут участвовать в межкультурном взаимодействии, и мало кому оно кажется ужасным.
Читать далее

Рябь семейных тайн

Источник: Respectfully Connected
Автор: Лея Соло

Image of a small boy looking at an anatomy textbook
(Изображение маленького мальчика, изучающего учебник по анатомии)


У моей семьи есть тайны.
Думаю, они есть у большинства семей. Начиная от моей покойной прабабушки и заканчивая моей дочерью-подростком, мы похожи на сборище очень успешных женщин, которые выбирают собственный жизненный путь. Наша матриархальная семейная линия очень сильна, и лишь немногие догадываются о наших тайнах. По секрету скажу, что на самом деле у многих из нас есть тревожность, депрессия и биполярность, и это только официальные диагнозы. Мы редко говорим об этом открыто, но это очень сильно сказывается на нашей жизни. Наша тайна не обошла стороной и родственников-мужчин. У моего отца был свой большой секрет, который мы скрывали от окружающего мира. Помню, что когда я была маленькой, мы редко посещали мероприятия, где было много людей, и даже когда мы на них ходили, мама очень внимательно следила за папой, ища сигнал, по которому она бы поняла, что нам надо быстро уходить. Ее бдительность заставила меня тоже обратить на это внимание, и я заметила, что папа всегда ставил одну ногу так, будто собирался двинуться в сторону выхода, как будто был готов отступить в любой момент, как только понадобится. Все неизбежно заканчивалось тем, что мама звала меня и моих сестер и шептала «у вашего отца дрожь. Нам надо уходить». Не помню, когда я впервые услышала о «дрожи», я просто принимала это как неотъемлемую часть моей детской жизни. Папу трясло, когда у него заканчивались силы на то, чтобы находиться среди людей (если эти люди не были его близкими родственниками). Как и меня.
Читать далее

Крепкие стены

(Внимание! Текст может быть сложным для восприятия людей с алекситимией)
Источник: Respectfully Connected

Автор: Наоми Калаган

 

Untitled-design.png
Изображение крепкой стены, через которую прорастают цветы и растения



Мне всегда казалось, что самая серьезная проблема аутичных родителей, у которых есть аутичные дети— это проблема восприятия других людей. Я всегда испытывала больше стресса и тревожности из-за чувств и мнения других людей о том, каким я должна быть родителем, или какими должны быть мои дети, или от того и другого сразу, чем от того, что происходило на самом деле (даже если возникали какие-то проблемы).

Так что на протяжении многих лет я воздвигала стелы. Крепкие, обладающие повышенной степенью защиты от других людей стены, так чтобы эти люди не могли навредить мне, моим детям, моим отношениям с партнером, чтобы они не могли достать нас. Во всяком случае, чтобы они ПОЧТИ не могли достать нас.
Читать далее

История Марсианки

Марсианка (псевдоним 40 летней аутичной женщины-химика из Санкт-Петербурга)
Интервью изначально взято для журнала Wonderzine, но не было опубликовано из-за самодиагностики автора

mars-main
Фото Земли и Марса

О диагнозе:  Официального диагноза у меня нет, я самодиагностированная. Заинтересовалась аутизмом после 30 лет, когда у меня появились дети. Про детский аутизм у нас информации больше, я стала чаще с ней сталкиваться и узнавать во многих описаниях себя и своего сына. К получению официального диагноза я не стремлюсь (хотя и не отказалась бы).

 

О семье: В семье от меня требовали, чтобы я хорошо училась и не спорила со старшими. Меня считали нормальной девочкой: умненькой — но нервной, стеснительной и капризной. Я была болезненной физически, всё списывали на это. Сложнее всего было с едой: концепция “надо есть все, что дают” плохо совмещалась с сенсорной чувствительностью. Дома после одного-двух случаев рвоты от меня отстали, а в гостях было сложнее.

О стимминге: Чаще всего верчу что-то в руках. Использую чтение в качестве одновременно визуального стимминга и способа избегать контакта глазами.

Читать далее

Исследование о причинах непонимания между аутичными людьми и нейротипичными родственниками

Источник: http://journals.sagepub.com/doi/full/10.1177/1362361317708287
Авторы: Брэтт Хисмэн, Алекс Жиллеспи. Переводчик: Валерий Качуров.

АННОТАЦИЯ:

У непонимания между людьми всегда есть две стороны. Но раньше исследователи аутизма были склонны изучать только недостатки аутичных людей, и не обращали внимание на другую сторону.

В этом исследовании участвовали 22 пары, состоящие из человека с синдромом Аспергера и нейротипичного родственника. Всем участникам были заданы вопросы по 12 темам, которые включали оценку себя, оценку другого человека, и предположение о том, какую оценку даст им другой человек.

Результаты показали, что люди с синдромом Аспергера смогли предсказать низкие оценки себя от своих родственников, при этом не соглашаясь с их взглядами. И что родственники часто ошибочно считают, что люди с синдромом Аспергера чрезмерно привержены своей узкой точке зрения.

В этом исследовании показано, что примененная в нем двухсторонняя методика (IPM) может быть эффективно использована для понимания непониманий между людьми. И что существующие в культуре стереотипы о синдроме Аспергера могут как помогать, так и мешать социальным взаимодействиям между аутичными и нейротипичными людьми.

Предисловие:

Хотя люди с синдромом Аспергера раньше сообщали о сложностях в понимании других людей (Hochhauser et al., 2015; Locke et al., 2010; Muller et al., 2008), другие исследования показывают, что непонимание есть с двух сторон, и нейротипичные родственники тоже испытывают сложности в понимании людей с синдромом Аспергера (Brewer et al., 2016; Froese et al., 2013; Kremer-Sadlik, 2004).

Непонимание — это когда один человек приписывает несуществующие убеждения другому человеку. В отношениях между аутичными и нейротипичными людьми непонимание существует с двух сторон, и поэтому важно, чтобы существовали методы для его исследования. Хотя этнографические методы могут быть полезны для изучения двухсторонних отношений (Maynard, 2005; Ochs, 2010; Solomon, 2010), нужен метод, который мог бы сравнивать взгляды каждой из сторон в реально существующих отношениях.

В этом исследовании применен двухсторонний метод межличностного восприятия (Interpersonal Perception Method, IPM), который позволяет определить, насколько участники реальных существующих отношений понимают или не понимают друг друга. Для этого у каждого из участников спрашивают о том, как они видят себя, как они видят другую сторону, и как их предположительно видит другая сторона. После этого мнения участников сравнивают согласно методике, и в результате выясняется причина непонимания. Использование этого метода в этом исследовании позволило узнать, какие непонимания существуют в отношениях между людьми с синдромом Аспергера и нейротипичными родственниками, и как их объясняют участники этих отношений.

Что мы знаем о непониманиях в этих отношениях: Читать далее

7 причин платить ребенку за работу по дому

Автор: Айман Экфорд

Kids-and-Investing.jpg
Мама с дочкой  сидят перед копилкой. Мама держит копилку. Дочка засовывает деньги

 

— Не надо платить детям деньги за работу по дому. Деньги никого не мотивируют.

Подобные фразы часто встречаются в «прогрессивных» статьях по воспитанию детей. Как ни странно, подобные вещи обычно пишут родители, которые борются против эйджизма. Но я уверена, что если бы я предложила работодателям этих родителей не платить им зарплату, заставляя выполнять работу бесплатно, родители бы на это не согласились. Они назвали бы это рабством и эксплуатацией. Они бы уволились, или подали в суд на своего руководителя, принявшего подобное решение.

Практически никто не согласился бы работать бесплатно продолжительное время.

Но почему? Потому что деньги все таки могут мотивировать. И когда речь заходит о взрослых, большинство это понимает. Но стереотипы о детях настолько серьёзные, что даже прогрессивные люди их не замечают.

Причём здесь стереотипы о детях, если мы говорим о деньгах? Для того, чтобы разобраться в этом, давайте рассмотрим основные причины, по которым я считаю, что давать детям деньги и вещественные вознаграждения за работу по дому нормально и даже желательно.

1) БЕСПЛАТНЫЙ ТРУД — ЭТО ЭКСПЛУАТАЦИЯ.

Как я уже писала выше, подавляющее большинство взрослых посчитало бы эксплуататорами тех, кто заставляет людей работать бесплатно. При этом не важно, как эти взрослые относятся к рыночной экономике и к капитализму. Они могут быть самыми убежденными коммунистами, но при этом они не живут так, словно денежную систему уже отменили.

Тогда почему они вынуждают к этому своих детей?

Почему взрослых нельзя заставлять работать бесплатно, а детей можно?

Потому что взрослые должны обеспечивать себе жизнь сами? Но стали бы вы принуждать к работе члена королевской семьи, который получил состояние в наследство, и которому не надо зарабатывать на жизнь? Очень в этом сомневаюсь.

Читать далее