Техника без ограничений

Источник: NeuroDefiant

Многие люди считают, что надо ограничивать время, которое дети проводят перед экранами. После моего последнего поста на эту тему я получила очень много сообщений от людей, которые думают, что если они не будут ограничивать своих детей, дети будут целыми днями смотреть телевизор, или сидеть, уткнувшись в iPad. И, мне кажется, что эти люди совершенно не понимают реального положения вещей.

Дети, которые могут сидеть перед экранами компьютеров и телевизоров только ограниченное количество времени, которым запрещают долго играть в видеоигры, сидеть с планшетом и возиться с любой другой техникой, привыкли, что их ограничивают и контролируют. И если вы внезапно разрешите им проводить перед экраном столько времени, сколько они хотят, вероятно, какое-то время они будут сидеть перед экраном чуть ли не круглые сутки. Им нужно время на то, чтобы переучиться. То есть, им нужно перейти из режима «время пользования техникой ограничено» к режиму «мы сами решаем, когда и сколько ею пользоваться».

Читать далее

В защиту техники

Источник: Yes I can write Автор: Идзи Десмараис
Переводчик: Валерий Качуров

Одна из самых противоречивых тем, которые я когда-либо затрагивала в связи с образованием — это вопрос об использовании электронных устройств. Вокруг этой темы всегда много эмоций, и, наверное, никого не удивит, что я защищаю сторону большего количества вариантов и меньшего количества ограничений.

Это обширная тема, и поэтому в начале статьи я объясню, что я чувствую насчет этой темы. Затем упомяну о том, как устройства могут помогать самообразованию, затем о важности самоконтроля, и наконец приведу несколько причин того, почему техника может быть не такой уж и страшной. Надеюсь, что независимо от того, согласны ли вы со мной или нет, вы найдете в этой статье несколько стоящих мыслей и ссылок на исследования о том, как экраны могут занимать важное место в жизни детей.

Когда я думаю об возможностях самообразования, то одна из первых вещей, которая приходит мне на ум (и это неудивительно) — это что оно направлено на себя, и это значит, что сам ученик может решать, чем заниматься. Если самообразование является целью, то обычно взрослые дают ребенку как можно больше вариантов выбора, и предоставляют как можно больше различных инструментов. И поэтому я всегда чувствую, что происходит что-то не то, когда некоторые родители наоборот решают уменьшать возможности выбора, и позволяют детям заниматься самообразованием только в некоторых границах, которые кажутся приемлемыми для обеспокоенных взрослых. Несомненно, взрослые должны помогать, предоставлять поддержку, и направлять. Но когда они полностью или частично отрезают детей от одного из самых больших окон в мир, то это кажется чем-то противоинтуитивным.

Читать далее

Валерий Качуров: «Аутизм, безысходность, покемоны и My Little Pony. В поисках непатологизирующих парадигм»

Я мужского гендера, и мои годы школы как раз пришлись на ужасные 90-е, когда необычных людей патологизировали и унижали, как никогда. Я не мог соответствовать стереотипным мужским качествам, мне было отвратно всё, что связано с силой, насилием, и модным тогда гопничеством. Да и про женский гендер я ничего не знал, никто из девушек не общался и не дружил со мной, я мог лишь со стороны наблюдать за этими эльфами из другого прекрасного мира. А я жил в ужасном мире, меня везде считали ненормальным.

Сейчас 20-летние читательницы этого сайта с легкостью разьезжают по столицам, и они в принципе никогда не узнают такой безысходности, черной и безпросветной. А я даже на улицу не мог выйти. Везде ходили гопники, которые ненавидели необычных людей как я, и прекрасно знали, кого травить и как. И ни умение драться, ни умение общаться, ничего не помогало. Потому что дело совсем не в умениях, а лишь в похожести на большинство. Никакими умениями не сделать себя нейротипиком, если настолько отличаешься от них, а они просто не принимают всех отличающихся. Из-за всего этого у меня были постоянные головные боли каждый день, и отвращение ко всему вообще. Но и к самоубийству тоже было отвращение. Так что я искал хоть что-то хорошее и позитивное, что есть в мире. Можно сказать, что мне помогало только чтение книг, смотрение каналов, игры на приставке и компьютере, и прочая популярная развлекательная культура.

После окончания школы, конечно, стало легче жить, но я так и не вернулся к общению в физическом мире. Я всегда был один, и не понимал, как можно ходить куда-то, гулять с кем-то, всё это было совсем не про меня и не для меня. Тогда как раз было модно читать философские и психологические книги, и я этим серьезно увлекся. И много лет я читал и изучал всё подряд. Создав в интернете блог на тему психологии, я впервые в жизни увидел других таких же, как я. И какое же облегчение это принесло.

Читать далее

Айман Экфорд: «5 вещей, которые помогут вам не нанести вред инвалидам и представителям Ближневосточной культуры»

Как я писала ранее, Ближний Восток является моим специальным интересом. Я читала уйму книг и статей на Ближневосточную тематику, в том числе авторства «западных» людей, и я говорила со многими знакомыми на различные темы, которые, так или иначе, касаются Ближнего Востока. Так я заметила, что рассуждая о жизни в Ближневосточных странах или о жизни мусульман в целом, люди допускают те же ошибки, которые они допускают в рассуждениях об инвалидах.
И, что самое странное, зачастую подобные ошибки допускают те, кого никто из «новичков» не заподозрил бы в эйблизме, расизме или исламофобии. Эти ошибки зачастую допускаются нашими союзниками «из лучших побуждений», и именно поэтому они так опасны. Поэтому я хочу обратить на них ваше внимание.

Вот 5 вещей, касающихся инвалидов и жителей Ближнего Востока, которые вы должны запомнить, чтобы не нанести вред инвалидам и представителям Ближневосточной культуры.

1) Мы не ваше вдохновение.
Самой популярной литературой о жизни на Ближнем Востоке является так называемая «мотивационная литература». Эта литература публикуется для того, чтобы люди, читающие о жизни на Ближнем Востоке, чувствовали, что их жизнь не такая уж плохая.
Эти книги часто являются автобиографическими и публицистическими, как, например, автобиография Малалы Юсуфзай или книги Грега Мортенсона, но некоторые люди ради этого эффекта читают художественную литературу о Ближнем Востоке.
Как сказала об одной подобной книге моя мать:
— Я бы советовала всем психотерапевтам предлагать ее своим пациенткам, чтобы они понимали, что у них в семьях все не так плохо, как им кажется.

Вам это ничего не напоминает? Разве это не похоже на тревожную тенденцию, связанную с инвалидностью? Обратите внимание на то, что самой популярной в России книгой автора-инвалида является мотивационная книга Ника Вуйчича. И практически всех моих аутичных знакомых донимали тем, что они «очень вдохновляющие» просто из-за того, что они живут обычной жизнью.
Но, как сказала активистка за права инвалидов Стелла Янг: «Нет уж, спасибо, я не ваше вдохновение!»

Читать далее

Айман Экфорд: «Культурная принадлежность или специальный интерес?»

Когда я рассказываю о своей культурной принадлежности и о своей культурной идентичности, мои слова часто ставятся под сомнение.
— Ты не можешь быть американкой, если родилась в русской семье. Если ты интересуешься какой-то культурой, это не значит, что ты к ней принадлежишь.

Я полностью согласна со второй частью данного высказывания. Я никогда не говорила, что интерес к определенной культуре и культурная принадлежность одно и то же.
При этом я признаю, что человек может интересоваться своей культурой, и что его культура может даже стать его специальным интересом.
И я утверждаю, что человек может принадлежать не к той культуре, в которой он вырос. И эта принадлежность далеко не всегда формируется через интерес.

Чтобы вы это поняли, что я имею в виду, я объясню, что значит для меня интерес к Ближнему Востоку, и что для меня значит быть американкой.

Итак, политика Ближнего Востока, социальные проблемы, возникающие во многих Ближневосточных странах и исламистский терроризм (в частности история, пропаганда, особенности устройства и другие аспекты существования запрещенных в Российской Федерации организаций ИГИЛ, Аль-Каиды и Талибана) – это мои специальные интересы.
Я читаю все, что мне попадается на данные темы. В буквальном смысле все – от популярных «вдохновляющих» книжек вроде биографии Малалы Юсуфзай и полуконспирологической российской аналитики, до подробных исследований «политических мозговых центров» и Дабика (официального англоязычного журнала ИГИЛ). Я просмотрела уйму видео, снятых ИГИЛ и Аль-Каидой, прочла уйму статей как по фундаменталистским направлениям ислама, так и по либеральному исламскому богословию, и уйму книг и обрывков из книг, в которых говориться о политике исламских государств. Среди этих книг были автобиография Беназир Бхутто, первой женщины премьер-министра Пакистана, анализ ситуаций на Ближнем Востоке известных американских политологов Ханингтона, Бжезинского и Киссенджера, обрывки из книг отца современного такфиризма Саида Кутба и множество других вещей.
Когда речь заходит о политических и социальных вопросах, касающихся Ближнего Востока, я хочу знать все! Мне не надо, чтобы меня ограничивали и за меня решали, что мне читать – мне нужны разные источники информации и разные точки зрения. Я сама способна сделать выводы и систематизировать полученную информацию.

Читать далее

Корт Элис Тетчер: «Уважая интересы своих детей»

Источник: Respectfully Connected

Вопросы использования детьми технологий зачастую вызывают бурные споры. Многим родителям кажется, что они должны либо запрещать своим детям пользоваться техникой, либо жестко ограничивать ее использование, либо давать им ее использовать исключительно в качестве поощрения. В детстве меня сильно ограничивали во всем, что касалось просмотра телевизора. Когда у меня у самой появились дети, мне пришлось заново формировать свое отношение к телевизору, который вызывал во мне исключительно негативные ассоциации. Я аутичная мать троих аутичных детей, которые очень любят технику, так что мне приходится игнорировать свои негативные эмоции, когда им, для того, чтобы прийти в себя, нужен iPad. Я никогда не придумывала для своих детей никаких ограничений касательно телевизора. А когда мы купили первый iPad, дети были от него без ума. Они хотели использовать его целыми днями. Так они его и использовали. И используют до сих пор.

Мы живем в обществе, в котором людей принято стыдить за использование техники. Особенно за это принято стыдить детей. Это крайне эйблисткая привычка, потому что многие люди с инвалидностью используют гаджеты для коммуникации, и у них должна быть возможность использовать их в любой момент, без каких-либо оправданий и комментариев. Еще эти предрассудки крайне эйджистские, потому что они основаны на предположении, что взрослые лучше, чем сами дети знают, как дети должны проводить свое время.

Читать далее

Браяна Ли: «Поток и нейроотличный мозг»

Источник: Briannon Lee

Сейчас у меня серьезные проблемы с исполнительной функцией. Возможно, это аутичное выгорание. И это сильно смахивает на регрессию.

Как бы вы это ни называли, мои способности к планированию,  выбору приоритетов, выполнению и завершению заданий резко снижаются. Зато сильно повысилась моя способность отвлекаться на все подряд.

Все стратегии, которые я обычно использую для того, чтобы внимательно и не отвлекаясь выполнять свою работу, уже не работают. Списки, памятки, расписания – все это не подходит, сейчас я просто не могу ими пользоваться.

Легко сказать, что подобное бывает у всех родителей, которые вынуждены целыми днями возиться с пятилетними близнецами. Но мне важнее разобраться в том, что творится в моей голове.

Задумавшись над этим, я узнала об одной своей очень важной потребности.
Читать далее