Что делать, если аутичные люди стимят с помощью своего коммуникационного устройства

Источник: Yes, That Too
Автор: Элис Хиллари  Переводчик: Валерий Качуров

В ответ на мой прошлый пост о том, что никогда не надо отнимать у аутичных людей коммуникационное устройство, у меня часто спрашивают: «А что делать, если они стимят с помощью своего устройства, и, как нам кажется, из-за этого отвлекаются»?

Я хочу представить несколько аргументов в ответ на это, некоторые из которых я уже видел_а раньше.

1) Что вы сделаете, если ваш ребенок начнет стимить вокально (с помощью своего голоса), и вы подумаете, что из-за этого ребенок отвлекается? Вы же не сможете отобрать у него голос, не так ли? Поэтому “никогда” — это значит никогда. (Об этом было в посте о ПрAAКтическом AAC, но я сам_а вообще в первую очередь думаю об этом аргументе). Читать далее

Реклама

Когда она будет к этому готова, это будет просто

Источник: Demand Euphoria

P1060412
На фото — девочка с соской

 

Моей дочери четыре года. Она постоянно сосет соску, днями и ночами. Ей она очень нравится. Она так давно ее сосет, что я уже даже не замечаю, когда она с ней, а когда — нет. Она очень четко говорит, даже когда у нее во рту соска. У меня была похожая ситуация, потому что я тоже постоянно сосала соску до четырех лет. Я благодарна своим родителям за то, что они позволяли мне ее сосать до тех пор, пока я сама не была готова ее бросить, и мы с мужем планируем предоставить ту же свободу нашей дочери.

Многие люди считают, что они ну просто обязаны комментировать, что наша дочь сосет соску в таком «позднем возрасте». Некоторые из них рассказывают, как они «отучили» своих детей от соски, используя различные трюки.
Читать далее

Моя семья может лежать на земле в публичном месте. Не надо нам мешать!

Источник: Respectfully Connected Автор: Браяна Ли

family-lie-public-places
На фотографии трое детей, лежащих животами на земле. Двое детей соприкасаются друг с другом. На земле темный асфальт

Сегодня, после хождения по нашему любимому музею, все трое наших детей улеглись на землю.
Они прижали маленькие животики и мягкие щечки к асфальту.
Наша дочка закрыла глаза, притворилась спящей и стала похрапывать. Это выглядело очень мило. Я их сфотографировала.
Потом они все встали, и мы побрели дальше.

Мы часто так делаем.
Стараемся с помощью своих тел почувствовать, что находится под нами.
Мы в буквальном смысле слова опускаемся на землю.

Мне лучше работать, сидя на земле. С листочками бумаги, с макбуком. Сидеть так одной, чтобы вокруг не было людей.

Я люблю выходить из дома без обуви, и чувствовать землю под ногами и солнце на своей коже. Читать далее

«Могут ли аутичные дети играть в игрушки?» А должны ли они играть?

Автор: Айман Экфорд  Впервые опубликовано на сайте Аутичный ребенок

Игрушки-для-детей.jpg
Изображение игрушек

Кто-то нашел мой блог «Нейроразнообразие в России», по запросу: «могут ли аутичные дети играть в игрушки?», и эта статья — мой ответ этому человеку. Возможно, он это прочтет, а возможно нет. Надеюсь, что это окажется кому-то полезным — если не ему, то кому-то другому.

Могут ли аутичные дети играть в игрушки?
На этот вопрос я могу ответить однозначно — да, могут, физически могут. В подавляющем большинстве случаев, если у них нет других видов инвалидности. Многие аутичные дети играют, выстраивая игрушки в ряд, перебирая пуговицы, раскладывая вещи на полках. Некоторые аутичные дети играют именно в игрушки, изготовленные на фабриках специально для игр. Иногда по-особенному, например, вращая колеса машинок вместо того, чтобы катать их, как делают большинство детей.

Иногда они играют так, как принято… Ну или почти так, как принято. Например я играла в барби — играла очень долго, лет до пятнадцати, но я не играла в привычные сюжеты про парней, походы по магазинам и принцесс, и я не играла «в жизнь» -подобные игры казались мне скучными и бессмысленными, и я могла поиграть так только с другими детьми, обычно значительно младше меня, если они долго меня упрашивали.

Мои барби летали на другие планеты и путешествовали по параллельным мирам, искривляя пространственно-временной континуум. Еще они управляли банком, боролись за право обладания семейным поместьем и инвестиционной компанией, заседали в Совбезе ООН, баллотировались в президенты США и спорили, кто займет пост госсекретаря в новой администрации, а кому придется довольствоваться должностью советника по национальной безопасности.

Читать далее

Пересечение аутизма и ОКР

Источник: Musings of an aspie
Автор: Синтия Ким

Утром я традиционно занималась счетом. Я досчитала до 336. Моей первой мыслью было: «да, ок, все отлично», потому что 336 кажется мне прекрасным числом. Если бы я досчитала до 337, реакция была бы совершенно противоположной. Мне совсем не нравится число 337. Мне даже неприятно его печатать.
Что хорошего в 336?

3 + 3 + 6 = 12 (это три числа, которые состоят из трех, и из которых можно получить 12).
Число 12 тоже делится на 3 и 6.

С другой стороны, 337 — простое число. Знаю, некоторым людям нравятся простые числа. Но не мне. Простые числа меня скорее раздражают, потому что я ничего не могу с ними поделать.

Меня удивляет сила моей реакции на то, что я увидела число 336 рядом со своим именем. Я все еще не могу привыкнуть к последнему циклу ОКР, связанному с числами, и стараюсь разобраться в том, как мой интерес к числам может упростить и усложнить мою повседневную жизнь. Многие важные вещи без этого интереса были бы абсолютно нейтральными и бессмысленными.

Еще я думаю о том, как мои аутичыне черты переплетаются с особенностями, вызванными ОКР. Некоторые вещи можно четко определить как симптомы ОКР. Например, навязчивые мысли — это 100% ОКР. Они неприятны, нежелательны и их сложно преодолеть. Читать далее

3 причины, из-за которых мне нравится мода на игрушки для стимминга

Автор: Айман Экфорд

Спиннер и фиджет-куб

В детстве мне запрещали стимить. На меня кричали за то, что я бегаю из стороны в сторону, трясу ногой, верчу что-то в руках, жую завязки и пряди волос, грызу карандаши, издаю странные звуки, раскачиваюсь из стороны в сторону, трусь лицом об свою подушку.

Некоторая критика была обоснованной  — волосы от жевания становились грязными, завязки портились, а своей беготней я могла мешать спать соседям снизу. Но даже эта, на первый взгляд, логичная критика, была странной. Ведь, в конце концов, волосы являются частью моего тела, а значит, у меня есть право ими распоряжаться. Завязки свисали с моей одежды, а значит, я могла делать с ними все, что захочу. Да, я действительно могла мешать соседям спать и мне не стоило бегать в помещении… но почему меня ругали за то, что я бегаю на улице? Почему родители смеялись над тем, как я при этом трясу руками и в какую сторону смотрю, если это никому не мешало? И почему отец называл естественные для меня телодвижения признаком «распущенности»?

Я узнала ответы на эти вопросы только когда выросла. Родители хотели, чтобы внешне я была «как все», «неотличимой от сверстников». Я узнала, что многих аутичных детей в свое время стыдили за то, что они раскачиваются, крутят в руках всякие предметы и трясут кистями рук. Некоторых знакомых мне аутистов за это били, опускали их руки в неприятные субстанции, на них кричали, их лишали их имущества…

По-сути, подобное насилие является насилием на почве ненависти, даже если те, кто совершает его, этого не понимают.

Ведь стимминг является естественным поведением для аутичных людей – для некоторых настолько естественным, что они его даже не замечают. Стимминг помогает нам думать, успокаиваться, и иногда он является даже способом выражения эмоций. Многим аутистам – особенно детям , приходится тратить много сил на то, чтобы не стимить, и это те самые силы, которые они в это самое время могли бы использовать для того, чтобы слушать учителя на уроке, решать задачи или формулировать свои мысли словами.

Многие взрослые аутичные люди усиленно борются со стереотипами, которые заставляют взрослых ограничивать стимминг аутичных детей, и стимминг стал своеобразным символом аутичной культуры.

И поэтому когда фитжеты – игрушки для стимминга – стали модными и ими  начали пользоваться самые разные люди, некоторые аутисты почувствовали себя оскорбленными.

Аутичные подростки видят, как те самые дети, которые били их за тряску руками, теперь смотрят на табличку «у нас продаются спиннеры», и считают деньги, чтобы купить вертящуюся штуку. Аутичные взрослые видят детей, играющих с фиджет-кубами, и никто их не ругает за игры с этими кубиками, никто не пытается их ограничить.

Наоборот, благодаря рекламе подобное поведение стало модным.

Я понимаю, что подобные двойные стандарты могут быть неприятны. Но сам факт того, что аллисты (не-аутисты) и нейротипики (те, чья нервная система соответствует доминирующим представлениям о норме), стали покупать игрушки для стимминга, не является чем-то отрицательным. И вот  3 причины, из-за которых мне нравится подобная мода, и не нравятся попытки ограничивать использование фиджетов нейротипиками и аллистами.

1. ИГРУШКИ ДЛЯ СТИММИНГА СТАЛИ ДОСТУПНЕЕ.

Два года назад я купила себе несколько машинок с колесами разных размеров и разной текстуры, для того, чтобы носить машинки в карманах и вертеть колеса. Мне нравится ощущение вращающегося предмета в руке, нравится вращать круглые предметы, нравится, когда предметы, которые я вращаю, разные на ощупь.

Но вращать маленькие колеса машинок далеко не так удобно, как вращать спиннеры.

Раньше мне приходилось подбирать машинки, а теперь на многих магазинах появилась надпись: «у нас есть спиннеры» — и у них есть самые разные спиннеры. Они разных размеров, они разные на ощупь, некоторые из них беззвучные, а другие издают приятный треск, некоторые легко крутить, а для того, чтобы крутить другие, нужно прикладывать усилие. И я могу выбирать их, покупать те, которые мне больше подходят, и не тратить на поиски подходящей «крутилки» уйму времени!

ПРОДОЛЖЕНИЕ НА САЙТЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ.

Страх перед стиммингом

Источник: Michelle Sutton Writes
Автор: Мишель Сеттон

screen-shot-2017-03-06-at-11-44-41-am.png
Рука, зависшая над тканью. Надпись: «Боюсь стимить» и адрес сайта-источника текста.

На людях я трачу так много времени на то, чтобы НЕ СТИМИТЬ. Я бы очень хотела с легкостью позволять другим видеть, как я двигаюсь, когда я двигаюсь естественным для себя образом. Хочу двигаться так, как я хочу… как мне необходимо.
Знаю, что стимминг помогает мне справиться со стрессом, с которым я вынуждена сталкиваться на протяжении всего дня, и что если я стимлю, к концу дня я чувствую себя менее уставшей, и мне требуется меньше времени на восстановление.

Мои руки хотят двигаться, трястись, тереться обо что-то, пальцы стремятся касаться друг друга в ритмичной последовательности, выводить узоры на моем лице, перебирать мне волосы.

Читать далее