Антисоциальные?

Источник: Michelle Sutton Writes  Автор: Мишель Сеттон

screen-shot-2017-08-15-at-3-51-16-pm
Девушка лежит перед ноутбуком. Текст над фотографией: «Антисоциальная?»


Существует распространенное убеждение о том, что аутичные люди являются антисоциальными. Я постоянно сталкиваюсь с этим стереотипом. Думаю, под словом «антисоциальные» люди подразумевают, что аутичные люди не общаются типичным образом, и поэтому считается, что им не нравится быть рядом с людьми, или что они не могут добиться успехов в чем-то, связанном с общением.

Есть два способа оценки социальных навыков. Один из них основывается на возможности просто общаться с другими людьми, а другой — на том, насколько человек может помочь другому чувствовать себя удобно и комфортно. По-моему, это странный способ оценки социальных навыков. Первый странный из-за того, что мастерство и практика какого-либо одного социального навыка не гарантирует, что человек сможет развить другие социальные навыки. Второе определение социальных навыков кажется мне немного логичнее, но оно не учитывает предвзятость оценки, потому что обычно считается, что у аутичных людей плохо развиты социальные навыки, если они не могут сделать так, чтобы неаутичным людям было удобнее с ними общаться, но при этом если неаутичные люди не могут сделать так, чтобы аутичным людям было с ними комфортно, их социальные навыки все равно считаются достаточно развитыми. Читать далее

Техника без ограничений

Источник: NeuroDefiant

Многие люди считают, что надо ограничивать время, которое дети проводят перед экранами. После моего последнего поста на эту тему я получила очень много сообщений от людей, которые думают, что если они не будут ограничивать своих детей, дети будут целыми днями смотреть телевизор, или сидеть, уткнувшись в iPad. И, мне кажется, что эти люди совершенно не понимают реального положения вещей.

Дети, которые могут сидеть перед экранами компьютеров и телевизоров только ограниченное количество времени, которым запрещают долго играть в видеоигры, сидеть с планшетом и возиться с любой другой техникой, привыкли, что их ограничивают и контролируют. И если вы внезапно разрешите им проводить перед экраном столько времени, сколько они хотят, вероятно, какое-то время они будут сидеть перед экраном чуть ли не круглые сутки. Им нужно время на то, чтобы переучиться. То есть, им нужно перейти из режима «время пользования техникой ограничено» к режиму «мы сами решаем, когда и сколько ею пользоваться».

Читать далее

В защиту техники

Источник: Yes I can write Автор: Идзи Десмараис
Переводчик: Валерий Качуров

Одна из самых противоречивых тем, которые я когда-либо затрагивала в связи с образованием — это вопрос об использовании электронных устройств. Вокруг этой темы всегда много эмоций, и, наверное, никого не удивит, что я защищаю сторону большего количества вариантов и меньшего количества ограничений.

Это обширная тема, и поэтому в начале статьи я объясню, что я чувствую насчет этой темы. Затем упомяну о том, как устройства могут помогать самообразованию, затем о важности самоконтроля, и наконец приведу несколько причин того, почему техника может быть не такой уж и страшной. Надеюсь, что независимо от того, согласны ли вы со мной или нет, вы найдете в этой статье несколько стоящих мыслей и ссылок на исследования о том, как экраны могут занимать важное место в жизни детей.

Когда я думаю об возможностях самообразования, то одна из первых вещей, которая приходит мне на ум (и это неудивительно) — это что оно направлено на себя, и это значит, что сам ученик может решать, чем заниматься. Если самообразование является целью, то обычно взрослые дают ребенку как можно больше вариантов выбора, и предоставляют как можно больше различных инструментов. И поэтому я всегда чувствую, что происходит что-то не то, когда некоторые родители наоборот решают уменьшать возможности выбора, и позволяют детям заниматься самообразованием только в некоторых границах, которые кажутся приемлемыми для обеспокоенных взрослых. Несомненно, взрослые должны помогать, предоставлять поддержку, и направлять. Но когда они полностью или частично отрезают детей от одного из самых больших окон в мир, то это кажется чем-то противоинтуитивным.

Читать далее

Доверие

(Примечание: Кет Уолкер – нейроотличный родитель нейроотличных детей. Она пытается воспитывать своих детей без эйблизма и бессмысленных ограничений, принимая их такими, какие они есть, и учитывая их потребности)

Автор: Кет Уолкер
По материалам: Respectfully Connected

По мере того, как мои дети становились старше, я все больше убеждалась, что выбрала правильный способ воспитания. Я становилась все увереннее.

Видите ли, для того, чтобы воспитывать детей совершенно противоположным способом, чем воспитывали вас, нужно определенное мужество. Для этого нужно верить в этот новый путь. На этом пути вас может поджидать большое количество сомнений, и, если честно, высокий уровень тревожности. У нас не было привилегий тех, кто может положиться на чей-то опыт.

С тех пор как я сижу дома, я провожу много времени со своими детьми. Это – чудесное время, и я не променяла бы его ни на что на свете. Правда, иногда я оказываюсь пойманной в ловушку повседневности, и не могу заметить все картину целиком.

В последнее время у меня появилась одна такая возможность. Дело в том, что один из моих детей является очень увлеченным геймером. Он никогда не играл в игрушки, да и сейчас он практически не обращает на них внимания – его гораздо больше волнуют многочисленные возможности, которые перед ним открывает интернет и компьютер. Читать далее

Валерий Качуров: «Аутизм, безысходность, покемоны и My Little Pony. В поисках непатологизирующих парадигм»

Я мужского гендера, и мои годы школы как раз пришлись на ужасные 90-е, когда необычных людей патологизировали и унижали, как никогда. Я не мог соответствовать стереотипным мужским качествам, мне было отвратно всё, что связано с силой, насилием, и модным тогда гопничеством. Да и про женский гендер я ничего не знал, никто из девушек не общался и не дружил со мной, я мог лишь со стороны наблюдать за этими эльфами из другого прекрасного мира. А я жил в ужасном мире, меня везде считали ненормальным.

Сейчас 20-летние читательницы этого сайта с легкостью разьезжают по столицам, и они в принципе никогда не узнают такой безысходности, черной и безпросветной. А я даже на улицу не мог выйти. Везде ходили гопники, которые ненавидели необычных людей как я, и прекрасно знали, кого травить и как. И ни умение драться, ни умение общаться, ничего не помогало. Потому что дело совсем не в умениях, а лишь в похожести на большинство. Никакими умениями не сделать себя нейротипиком, если настолько отличаешься от них, а они просто не принимают всех отличающихся. Из-за всего этого у меня были постоянные головные боли каждый день, и отвращение ко всему вообще. Но и к самоубийству тоже было отвращение. Так что я искал хоть что-то хорошее и позитивное, что есть в мире. Можно сказать, что мне помогало только чтение книг, смотрение каналов, игры на приставке и компьютере, и прочая популярная развлекательная культура.

После окончания школы, конечно, стало легче жить, но я так и не вернулся к общению в физическом мире. Я всегда был один, и не понимал, как можно ходить куда-то, гулять с кем-то, всё это было совсем не про меня и не для меня. Тогда как раз было модно читать философские и психологические книги, и я этим серьезно увлекся. И много лет я читал и изучал всё подряд. Создав в интернете блог на тему психологии, я впервые в жизни увидел других таких же, как я. И какое же облегчение это принесло.

Читать далее

Кейтлин Николь О’Нил: «Интернет-безопасность и парадокс защиты»

Источник: The Youth Rights Blog

С тех пор как интернет стал важной частью жизни большинства людей в развитых странах мира, мы дошли до того, что стали говорить о необходимости защиты от него молодых людей. Призрак педофилов и других возможных «охотников» за детьми используется для оправдания еще одного вида угнетения молодых людей, и считается более важным, чем множество позитивных и реальных возможностей для дружбы, образования и развлечений, которые интернет открывает перед людьми всех возрастов. Еще нам говорят, что подобные ограничения созданы для того, чтобы молодые люди не могли раскрывать информацию, которая может их скомпрометировать и, якобы, сможет быть использована против них их будущими работодателями, преподавателями, администрацией образовательных учреждений, в которые они планируют поступать , и другими подобными людьми. Еще нам говорят, что подобные программы созданы для того, чтобы защитить молодых людей как от взрослых (например, от вышеупомянутых «охотников за детьми), так и от других молодых людей (например, от детей с их школы, которые могут причинить им вред).

Параллельно с этим можно наблюдать еще одну интересную тенденцию. Эта тенденция не обсуждается в ключе общественного беспокойства и негодования, хоть она куда более распространенная, чем случайное раскрытие важной информации молодежью, и куда более опасная, потому что она происходит из-за предательства тех, на кого, в идеале, молодые люди должны иметь возможность всегда положиться. Я имею в виду ситуации, когда родители распространяют в интернете потенциально опасную и очень личную информацию о своих детях.
Читать далее

Мореника Джива Онаиву: «Почему я не люблю посты а-ля: «валите из соц. сетей в реальный мир»»

Источник: Just Being Me…Who Needs «Normalcy» Anyway?

Все вы видели подобные штуки. Видео, статьи и посты о том, как ужасны социальные сети, и как важно из них вылезать, чтобы общаться с «реальными людьми» в «реальном мире». На них можно наткнуться в любое время года, но особенно часто они встречаются сейчас, в новогодний период, потому что сейчас принято писать посты на тему: «Новый год, новый ты».

Думаю, в подобных постах тоже есть разумные идеи. Если на то есть желание и возможности, то личностное общение с людьми может быть очень полезным. Я не говорю, что общение в социальных сетях должно полностью заменить общение «в живую». И не отрицаю, что иногда может быть полезно сделать перерыв, и какое-то время не заходить в социальные сети, или снизить количество проводимого в интернете времени.

Я говорю только, что подобные статьи обычно написаны с крайне необъективной, нейротипико-центричной позиции, и поэтому зачастую они оказываются очень необъективными и эйблистскими.

Позвольте объяснить, что я имею в виду.

Давайте отмотаем время до 80-90-х годов. Тогда еще не было социальных сетей, но уже была маленькая девочка с коричневой кожей. Так как ни один учитель не мог выговорить имя «Мореника», ее все стали звать «Никки» (все мои старые друзья по-прежнему меня так и зовут, и это абсолютно нормально). Даже в детстве ей было проще писать, чем говорить. С младших классов до окончания школы она часто попадала во всякие передряги, потому что постоянно писала и передавала друзьям записки. Записки – довольно странный способ общения, но только так она могла поделиться тем, о чем она хотела рассказать.
Она не могла свободно выражать свои мысли словами, потому что на то, чтобы формулировать мысли устно, уходило слишком много психической энергии, хотя все вокруг считали ее очень хорошим оратором (особенно когда ей надо было участвовать в дебатах). Самые лучшие идеи приходили ей в голову, когда перед ней лежали бумага и ручка. Это касалось и общения, и учебы – ее письменные работы были намного лучше устных докладов. Она была недиагностированной аутисткой с гиперлексией, довольно одаренной в вопросах аргументации, но при этом она думала (и иногда говорила), что ее настоящим «родным языком» был письменный язык.

Читать далее