Лидия Х. Z. Браун: «Я не боюсь»

Представленный ниже материал — перевод текста «I am not afraid».

Предупреждение: в тексте упоминаются насилие, убийство, изнасилование и пытки, системная дискриминация людей с хроническими заболеваниями и инвалидностью (эйблизм), ненормативная лексика.

1. Мёртв ещё один аутист. Что тут можно сказать? Неудивительно. Это обычное дело.

2. Подобных мне людей регулярно убивают, насилуют, пытают, мучают потому, что мы совершили «непростительное преступление» — живём в нетипичных телах и с нетипичным умом.

3. Отличия в опорно-двигательных навыках, отличия в общении, отличия в обучаемости. Все мы теряем право даже на минимальное проявление к нам человеческой порядочности, когда называемся инвалидами по физиологическим возможностям или вследствие повреждений, по восприятию наших тел и умов и по предубеждениям к ним, по нашему внешнему виду, по нашим речевым навыкам.

4. Странное, почти освобождающее чувство пришло ко мне с пониманием того, что я — объект, недочеловек, живущий в страданиях и благодаря неслыханной щедрости полноценных людей. Я — полноправный гражданин только на бумаге.
Продолжить чтение «Лидия Х. Z. Браун: «Я не боюсь»»

Мишель Сеттон: «Кто виноват в убийстве детей-инвалидов?»

Источник: Michelle Sutton Writes
Переводчик: Каролина Куприянова

screen-shot-2016-10-21-at-10-43-12-pm(На картинке изображена задняя сторона детских ног. На них надеты трёхцветные ботиночки – зелёная пятка, красный носок и синяя средняя часть. Ребёнок стоит на каменной плите, вокруг которой опавшие сухие листья. В левой части картинки ярко-зелёный куст с розовыми и белыми ромашками. На заднем фоне – лицевая часть одноэтажного домика)

Меня больше не шокируют комментарии в СМИ, оправдывающие убийства инвалидов. На самом деле, читая о подобных трагедиях, я уже ожидаю увидеть эти комментарии. Каждый раз, когда публикуется какая-нибудь история об убийстве жертвы-инвалида его/её родителем или опекуном (кем-то, кто отвечал за его/её безопасность), можно увидеть комментарии тех, кто сочувствует убийцам и призывает к пониманию их положения.

Подобное происходит уже не первый год. Около четырёх лет назад я начала об этом писать. Мои друзья пишут об этом гораздо дольше, чем я, некоторые из них пишут об этом уже в течение нескольких десятилетий. Есть одна фраза, которую мы недавно стали использовать в подобных случаях: «обвинение жертвы».

Вот что мы имеем в виду, когда говорим, что сочувствие убийцам детей-инвалидов — это возложение вины на жертву: когда люди говорят о том, что убийство оправданно, потому что инвалидность ребёнка заставила родителей его убить, то получается, что ребёнок ответственен за свою смерть, т.к. он вызвал стресс у родителей, который заставил их совершить убийство.
Мысль о том, что жертва несет ответственность за совершенное преступление, для нашего общества не нова. Мы наблюдаем это, когда насилуют женщин: «она не должна была гулять ночью в одиночку», «на ней была откровенная одежда, так что она сама напросилась». Мы наблюдаем это, когда беженцев незаконно содержат в изоляторе: «они не должны были пытаться попасть в лодку без очереди». Мы наблюдаем это во время дискуссий по поводу домашнего насилия: «они просто должны были уйти».

В случае с убийцами инвалидов это выглядит как: «неудивительно, что так произошло – родителям недостаточно помогали», «не судите, пока не побывали на месте этих родителей», «кто-то нуждается в том, чтобы его обслуживали больше», « у родителей детей-инвалидов очень сложная жизнь», «я понимаю, почему так происходит, и мы должны проявлять сострадание к этим родителям», «это было убийство из сострадания», «они были любящими родителями, которые просто не выдержали», «это сложный вопрос, и мы не должны делать поспешных выводов», и так далее и тому подобное с различными вариациями на тему сочувствия к убийцам. Имена жертв забываются, их жизни обесцениваются, и наша память о них ограничивается только: « ребёнок-инвалид, который сделал такой сложной жизнь своих родителей, что не оставил им выбора, кроме как убить его».
Продолжить чтение «Мишель Сеттон: «Кто виноват в убийстве детей-инвалидов?»»

Браяна Ли: «Почему мы оправдываем убийства детей-аутистов?»

Написано 20.10.2016
Источник: Mama mia
Переводчик: Мария Оберюхтина

Элиза, Мартин, их родители и их собака погибли на этой неделе. Это убийство было осуществлено с помощью сложной системы емкостей, наполненных газом, через которые газ просачивался через потолок в их дом. Меня, как мать троих детей, эта смерть поразила в самое сердце. Милые мордашки Элизы и Мартина, (милые, как личики всех детей), на моем телефоне, на компьютере, в телевизоре, разбивают мне сердце…

maria-lutz-and-children-via-facebook

(Фото семьи. Они выглядят такими счастливыми, у них столько возможностей…Прямо как у моих собственных детей. Источник: facebook)

У них забрали жизни. Может, это был кто-то  из их родителей…. Вероятнее всего, это было бессовестное убийство детей их родителем. Я — мама, которая ночью часами наблюдает за своими спящими детьми, за их дыханием – если они дышат, значит все хорошо – никогда я не пойму, не смогу оправдать родителей, которые убивают своих детей. Обычно в Австралии реагируют на детоубийство, бурно выражая соболезнования – ведь погибли невинные дети. В газетах появляются интервью соседей – они рассказывают, как дети всегда мирно играли во дворе, и школьных учителей, которые говорят, какими хорошими друзьями были эти дети. Родственники детей рассказывают о празднованиях Рождества, Днях рождения, их любимых игрушках…

Но не так уж много мы знаем об Элизе и Мартине, потому что они были аутистами. Продолжить чтение «Браяна Ли: «Почему мы оправдываем убийства детей-аутистов?»»

Кассиан Александра Сибли: «Вот, примерьте-ка кое-что из моей обуви»

Источник: Radical Neurodivergence Speaking
Переводчик: Дэниэл Нефёдов

Ещё один родитель попытался убить своего ребёнка. И в ответ на наши слова: «пора кончать с такими вещами», конечно же, опять выползут на свет люди, требующие примерить её обувь. (Прим. пер.: *«Примерить чью-то обувь» (дословно: «пройтись в чьей-то обуви») — англоязычный аналог фразы «побыть в чьей-то шкуре».) Они будто не знают, что у нас тоже есть «своя» обувь. Так вот вам иллюстрированное пособие по обуви, которую я, помнится, носила. Только, пожалуйста, верните её всю в хорошем состоянии.

child's white two strap sandal

Вот примерно такие сандалии я носила, когда стало ясно, что я могу читать. Мне было около двух лет, это произошло на кухне у бабушки с дедушкой.

Я тогда ещё не говорила, но уже читала. В основном каталоги и кулинарные книги. Они подходили мне по уровню, и к тому же в них было больше слов, чем картинок. Ещё я отчётливо помню, как в том возрасте я выливала сок на свой ланч и очень переживала, что он не может вернуться обратно в чашку.
white velcro kids shoes

Когда меня диагностировали, у меня была пара такой обуви. У меня ещё была пара кроссовок Punky Brewster, но мне лучше запомнилось, как я пинала всё вокруг своими белыми ботинками на липучках. И я залепляла и разлепляла эти липучки снова и снова и снова.

Я носила такие же ботинки, когда научилась говорить. Моими первыми словами были: «Мамочка, уходи в машину». И я перепутала левую и правую, когда надевала их. И я носила их, когда моя мама разбила мне губу. Она шлёпнула меня по лицу, потому что я не смотрела ей в лицо. И я носила их, когда осознала, что все мальчики в детском саду выглядят похожими. И когда поняла: если ты не говоришь учителю, что кто-то ведёт себя подло, то этот подлец становится ещё подлее, потому что это сходит ему с рук. И когда узнала, что ради кино и попкорна дети будут вести себя хорошо всю неделю, но потом снова станут подлыми. Ведь поведенческие правила писаны для странных детей, а не для тех людей, которые являются великими Предшественниками Правил Поведения.
Продолжить чтение «Кассиан Александра Сибли: «Вот, примерьте-ка кое-что из моей обуви»»

Джуди Эндоу: «Чудовищная ошибка — убить своего аутичного ребенка!»

Представленный материал — перевод текста «It’s Wrong to Murder Your Autistic Child».

Я знаю, что такое быть жертвой, матерью, воспитателем (няней, сиделкой), социальным работником.
А еще я знаю: ЧУДОВИЩНАЯ ОШИБКА — УБИТЬ СВОЕГО АУТИЧНОГО РЕБЁНКА!


История Исси


В среду вечером в Гранд-Рапидс, штат Мичиган, 14-летняя Исси Стэплтон попала в больницу в результате попытки убийства со стороны собственной матери Келли Стэплтон.

Лейтенант полиции Кип Белчер сообщил, что внутри фургона, где нашли в бессознательно состоянии Исси, горели два переносных угольных гриля. Он сказал, что окна фургона были заперты, и следствие полагает, что мать Исси собиралась убить собственную дочь.
Помощник прокурора Дженнифер Тан-Андерсон заявила, что инцидент не был случайностью. Окружной прокурор Сара Свенсон сказала, что происшествие квалифицируется как уголовное преступление, выдвинуто обвинение в покушении на убийство.
Белчер сказал, что у Исси возможны необратимые повреждения головного мозга из-за отравления угарным газом. Мать Исси также была найдена в бессознательном состоянии в фургоне, но ожидается, что она полностью оправится и предстанет перед судом в 85-м окружном участке уже на этой неделе.
Продолжить чтение «Джуди Эндоу: «Чудовищная ошибка — убить своего аутичного ребенка!»»

Убийства инвалидов — детей и взрослых

Предупреждение:
Текст содержит описание жестокости, убийства.

Текст содержит ссылки, переход по которым приводит к статьям с ужасающими подробностями убийств.

Источник: Autistictic 

                                                      Когда просто нет слов…
С каких слов начать текст? Их у меня просто нет. И вот, признав это, я пишу. Пишу о том, что долго тлело в моём сердце и в конце концов вызвало в нём целый пожар. Причиной стала статья «Условное осуждение с испытательным сроком для женщины, убившей дочь-инвалида, вполне допустимо». Ранее я читала о 28-летней Кортни, убитой собственной приёмной матерью, но особо не следила за делом. Потому что подобные случаи очень огорчают меня и всегда искрят сочувствием… для убийц!

Абсолютно то же самое произошло и в этот раз. Обсуждения сводятся к убийце. К тому, что сделанное ею можно понять. А теперь у убийцы появилась реальная возможность избежать наказания за убийство невинного человека. И такое происходит не впервые.

Эта женщина дала смертельную дозу медицинского препарата приёмной дочери, принимавшей пищу при помощи трубки для кормления. У неё был план. И, действуя преднамеренно, она осуществила его в точности так, как запланировала. Таковы факты.
Это было убийство. Здесь прямой умысел. Не трагическая случайность. И уж точно не причинение смерти по неосторожности, в чём признаёт себя виновной подсудимая.

Бонни Лилц пыталась покончить с собой после убийства приёмной дочери, но выжила. У неё тяжёлое онкологическое заболевание, и она верит, что скоро умрёт, но она жива. А Кортни — нет. Кортни мертва. Кортни убита. Но я вновь и вновь читаю о том, что люди жалеют её мать. Снова и снова упирают на то, что мать старалась изо всех сил.

Заслуживает ли Бонни Лилц сочувствия? Да.
Ей можно посочувствовать как человеку с онкологией. Можно посочувствовать ей как человеку, объятому страхом и отчаянием за будущее Кортни, когда она, её мать, умрёт. Можно посочувствовать ей как человеку, ухаживающему за ребёнком-инвалидом, будучи при этом тоже очень больным. Можно посочувствовать её борьбе с нехваткой услуг и помощи, с невозможностью доступа к ним.

Но никакого сочувствия за убийство Кортни быть не может. И я буду стоять на этой позиции, хотя, судя по всему прочитанному, многие люди не согласны со мной. Продолжить чтение «Убийства инвалидов — детей и взрослых»

Керима Чевик: «Сетевой эксгибиционизм родителей аутичных детей: почему фотографирование тяжелых периодов детей-инвалидов должно считаться красным сигналом, на который стоит обратить внимание»

Представленный материал — перевод текста «On Digital Exhibitionism By Autism Parents: Why Parents Live Tweeting Their Disabled Children’s Worst Moments Is Red Flag That Should Concern Everyone».

Памяти всех убитых отличимых детей посвящается.
С надеждой, что подобные выступления помогут положить конец убийствам.

Зачем родители вываливают в сеть всё самое худшее, что случается с их аутичными детьми? Каждому стоит подумать над этим вопросом.

Эра Интернета породила среди людей опасную привычку к сетевому эксгибиоционизму, а вдобавок людей, которым не помешали бы курсы родительства. Дело в том, что патологическая потребность в общественном внимании опасна, так как она несёт риски для жизни ребёнка. Существует определённая схема поведения, которую я наблюдала у родителей «с особыми потребностями»[1], впоследствии причинивших вред собственным детям. Вот как это происходит:

  1. Родители тратят более 60% своего времени на создание письменного контента, в котором унижают своих детей, а себя вставляют мучениками, подразумевая «родитель отличимого ребёнка — страдалец».
  2. Родители публикуют и распространяют видеоролики, в которых запечатлены эпизоды кризисов у детей, с целью получить поддержку и подтверждение позиции «ребёнок виновен в неудавшейся жизни своих родителей». Нет сомнений в том, что родители специально провоцируют срыв у ребёнка, чтобы записать видео и выложить для широкой публики.
  3. Родители купаются во внимании местных или национальных СМИ, поощряя создание опасного для ребёнка-инвалида контента, который еще и остаётся в Интернете навсегда.
  4. Родители организуют сбор пожертвований, привлекая общество собственноручно созданным негативным контентом о своих детях.
  5. Родители предпринимают попытку убийства собственных детей.
  6. Родителей оправдывают за покушение на убийство или убийство их детей окружающие люди, используя в качестве защиты тот самый негативный контент с участием ребёнка-инвалида в периоды кризисов.

Всё это происходит, но никто не задаётся вопросами:

Откуда у родителей время делать видеозапись, когда нужно следить, чтобы ребёнок не повредил сам себя или других?

Откуда у родителей время на регулярные трансляции негативного контента, если растить и воспитывать виктимизированного ребёнка такая громадная проблема? Продолжить чтение «Керима Чевик: «Сетевой эксгибиционизм родителей аутичных детей: почему фотографирование тяжелых периодов детей-инвалидов должно считаться красным сигналом, на который стоит обратить внимание»»