Наши мероприятия на Всероссийском Феминистическом Лагере

7 женщин разного пола, возраста, расы и телосложения. Одна из женщин сидит в инвалидной коляске. Еще на одной надет хиджаб. Источник

На фемлагере, который пройдет с 14 до 20 августа на Черном море, в Кринице, будет два наших мероприятия, которые будет проводить Айман Экфорд, создатель нашего сайта.

1) Лекция об аутичных женщинах

Речь пойдет о распространенности аутизма у женщин, об их проблемах и о том, как сделать феминизм более доступным для аутичных женщин, и помочь им включиться в движение.

Читать далее

4 мифа о высшем образовании

Автор: Айман Экфорд
В эти выходные я ездила в феминистский лагерь.

Когда в день приезда мы собрались недалеко от костра, и организаторка предложила собравшимся рассказать что-то о себе,  практически все люди начали говорить о  высшем образовании. Они рассказывали, где и на кого они учились (или учатся), и работают ли они по специальности.

Думаю, дело не только в том, что люди не успевали придумать более интересные и разнообразные ответы. Подобное  внимание к высшему образованию я встречала практически всю свою жизнь, и не только со стороны людей, которые ничего не знают о дискриминации.

Живую Библиотеку в Санкт- Петербурге, чаще всего, посещают прогрессивные люди. Но когда я выступаю на Живой Библиотеке,  и отвечаю на вопросы как аутистка, люди постоянно спрашивают, есть ли у меня высшее образование.

Большинство авторов интерсекционального феминистского ресурса Everyday Feminism в конце своих статей пишут о том, где и на кого они учились, даже если их образование никак не связано с темой статьи.

Большинство ЛГБТ- организаций требуют диплом о высшем образовании даже для специальностей, которые можно освоить самостоятельно.

Люди с высшим образованием преувеличивают его значение, и не понимают, что они могут кого-то дискриминировать, уделяя  высшему образованию повышенное внимание. Поэтому я хочу написать о четырех фактах, которые стоит учитывать, прежде чем говорить (или писать) что-то о высшем образовании. Читать далее

Эмоциональный труд, гендер и исключение аутичных женщин

Источник: Аutistic Аcademic
Автор: Дани Алексис Рискамп

Вчера я натолкнул_ась на статью-список на сайте My Aspergers Child, озаглавленную «В браке с аспи: 25 советов супругам» (перевод текста на русский) Как вы можете предположить по заголовку, содержащему слово «аспи» и неправдоподобное число «25», это список был ужасен (и на самом деле, советов было не 25). Эмма и я разоблачили некоторые из этих утверждений разной степени сомнительности здесь; я пародирова_ла их в «полевых заметках об аллистах» здесь, и The Digital Hyperlexic привел еще несколько разоблачений здесь.

Сейчас я хочу обсудить пересечение вопросов гендера, гипотезы об эмоциональном труде, и являющееся результатом исключение или игнорирование аутичных женщин. Эту тему я неоднократно рассматривал_а в этом блоге с различных сторон, хотя я никогда полностью не проник_ла в суть вопроса об эмоциональном труде.

ЧТО ТАКОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ТРУД?
Эмоциональный труд представляет собой деятельность, осуществляемую для организации, запоминания, установления приоритетов, сортировки и структурирования повседневной жизни и отношений. Говоря короче, это усилия, затрачиваемые на то, чтобы заморачиваться мыслями, потребностями и желаниями других людей. Вы можете найти превосходное введение в вопрос эмоционального труда и то, в чем он проявляется (а также то, как его выполняют), от автора Brute Reason.

Проблема эмоционального труда, несомненно, состоит в том, что его вообще не считают «работой». Напротив, особенно от женщин ожидают, что они делают это «по доброте душевной». Эмоциональный труд активно изображают не-работой, вместо этого изображая его как природную потребность, присущую женщинам – то есть, вместо того, чтобы признавать, что женщины тратят силы, мы делаем им одолжение, навязывая им самые задолбучие обязанности.

Особенно в цис-гетеро отношениях, женщин воспитывают так, что от них ожидают, и часто их жизнь сводится к этому, непропорционально большого количества эмоционального труда, о чем свидетельствует огромная ветка темы в MetaFilter. (Необходимы дни – буквально дни – чтобы целиком прочитать эту абсолютно содержательную ветку.) Мы изображаем эмоциональный труд даже не как «женскую работу», а вообще не как работу. Женщин, которым не удается выдержать «поддержку, терпение, консультации, умиротворение, руководство, обучение, перенесение насилия», как Zimmerman кратко характеризует эмоциональный труд (по ссылке в предыдущем абзаце), не только наказывает общество, но их вообще не считают полноценными женщинами – и блюстителями такого «порядка» часто бывают другие женщины, на что обращает внимание также N.I. Nicholson (в the Digital Hyperlexic). Несомненно, что также показывает Nicholson, неспособность «правильно» выполнять эмоциональный труд изображается как «самоубийство» в общественной и личной жизни: «ни один мужчина тебя не захочет».

Читать далее

ПНИ хуже смерти?

Автор: Айман Экфорд

Вчера я написала статью о том, какое впечатление произвел на меня психоневрологический интернат, в который я ездила в прошлый четверг.

Это был ответ на статью Ленты о том, что «ПНИ- хуже смерти».

Когда я писала эту статью, я хотела, чтобы читатели, прежде всего, увидели в обитателях ПНИ людей. Чтобы они поняли, что источник проблем находится не в самих людях, а в системе, в которой они живут – в том, как их обучали, в том, в каких условиях они живут, в том, насколько им позволяют быть собой и «говорить» за себя. Еще я хотела сказать, что их жизни нельзя дегуманизировать и обесценивать. Что, несмотря на то, что они живут в тоталитарной системе и в бедности, они могут быть счастливы. Они живут, и в их жизнях тоже есть хорошее. Их жизни – это не вечное мучение.

Прочитав это, некоторые люди решили, что я идеализирую ПНИ, и считаю их подходящими заведениями для инвалидов.

Я являюсь противницей самой системы ПНИ, и я уверена, что подобные заведения не должны существовать в принципе.  Думаю, в России достаточно ресурсов для того, чтобы обеспечить всех инвалидов социальной поддержкой и жильем, вот только эти ресурсы идут на менее важные вещи.

Около года я пыталась создать организацию, которая занималась бы контролем над ПНИ и освобождала оттуда тех, кого заперли в интернате незаконно. (Я думала над этим, пока не поняла, что мне удобнее сотрудничать с уже существующими организациями).

И, рассказывая о дискриминации инвалидов, я практически всегда упоминаю о серьезных нарушениях гражданских прав, которые зачастую происходят в ПНИ.

Читать далее

7 способов, как эдалтизм проявляется в молодежных организациях

Источник: Everyday Feminism
Автор: Кел Крэй
Переводчик: Валерий Качуров

 

Три человека на крыше здания.


(Примечание: в этой статье я использую слово «молодежь» для обозначения людей 12-24 лет).

Они: Приводите молодежь на следующую встречу! Мы хотим их послушать.

Я: Хорошо, и сколько вы им заплатите?

(Весь зал замолкает).

Вы хотите привлечь молодежь, бесплатно? Но сколько из вас находится здесь бесплатно?!?

Много раз у меня был такой разговор с некоммерческими организациями при обсуждении вовлечения молодежи.

«Молодежь важна! Это наше будущее!» Все с этим соглашаются. Но как мы работаем, чтобы преобразовать нашу симпатию к молодежи в уважение?

Популярность обращения к молодежи демонстрируется одной цифрой: реестр Guidestar перечисляет 36900 некоммерческих организаций, которые определяют вовлечение молодежи как свою главную задачу. И это много!

Конечно, важно говорить о том, какие услуги для молодежи предоставляют эти организации, но мы поинтересуемся тем, что они делают для улучшения мира, в котором молодежь хронически недооценивается и не уважается?

Что они делают, чтобы улучшить общество, которое было создано не молодежью и не для неё?

Потому что возраст — это не просто цифра. Если вы являетесь молодыми, или вас воспринимают как молодых, то мир реагирует на вас весьма драматически.

Молодежь — это не только возраст. Это отдельный социальный класс.

Чтобы упростить рассмотрение этой темы, я опишу, как мы думаем о молодежи. Обычно мы считаем, что это люди, проходящие через определенный момент своего развития.

Мы понимаем, что молодость — это этап, который мы все проходим, приближаясь к взрослой жизни. Мы знаем некоторые научные и социальные истины о молодежи.

Но в целях этого разговора я прошу вас подумать об отношении к проблемам молодежи как о проблемах социальной справедливости. Я хочу, чтобы вы подумали о последствиях, которые оказывает такое отношение к молодежи. Потому что так же, как общество центрировано на гетеросексуальности, белой расе, патриархальности, трудоспособности и отсутствии инвалидности, оно центрировано на взрослости.

Вера общества в то, что достижение взрослости является нормой, идеалом и целью для всех людей  называется эдалтизмом. Иными словами, эдалтизм — это власть и привилегии взрослых людей над молодыми.

Читать далее

Знает ли ваша дочь, что злиться нормально?

(Примечание: Аутичные девочки намного реже интуитивно – и как-либо иначе – понимают и принимают гендерные стереотипы, и на них реже влияет воспитание, так что многие факты, изложенные в этой статье, будут для них не актуальны. Кроме того, на аутистов обычно меньше влияет социализация. Тем не менее, основной посыл статьи подходит аутичным девочкам так же, как любым другим. Мы советуем родителям аутичных детей с ней ознакомиться, особенно учитывая тот факт, что многие из них стараются подавить проявление злости дочерей с помощью поведенческой «терапии»)

Источник: Everyday feminism
Автор: Сорая Л. Чемали

okaytobeangry-300x199.jpg
Разозленный ребенок смотрит в объектив. Фон нечеток.

(Предупреждения: расстройства пищевого поведения, самоубийство, сексуальное насилие)

Изначально опубликовано на Role Reboot и переопубликовано с их разрешения.

Гнев был главной темой президентских выборов 2016 года.

Все мужчины, баллотировавшиеся в президенты, прямо и открыто выражали свою ярость, которую чувствовалапродолжает чувствовать) американская общественность.

Мужчины-кандидаты били по трибуне, сыпали проклятиями, ругались, кричали, и при этом их не называли неадекватными, истеричными, уродливыми и непривлекательными. Люди в буквальном смысле были готовы дать им больше власти.

При этом Хиллари Клинтон вела себя гораздо более сдержанно, выражая свои чувства и даже демонстрируя праведный гнев. После десятилетий публичной жизни Клинтон знала, что ей надо подавлять любые сильные эмоции.

Большинство женщин и девочек знают о вероятных рисках, с которыми они столкнутся, если будут открыто проявлять злость.

Они понимают, что вне зависимости от того, насколько гнев оправдан, его проявление не будет вызывать у окружающих симпатию, и, фактически, будет выставлять их некомпетентными и несимпатичными.

Исследования показывают, что когда злятся мужчины, люди склонны терять уверенность и склоняться перед мнением этих мужчин. Когда злятся женщины, все происходит с точностью до наоборот. Исследования показывают, что люди согласны работать с агрессивными мужчинами, которые склонны яростно выражать свою позицию, но не хотят работать с такими же женщинами.

К сожалению, эти исследования (которые сейчас только проводятся) не учитывают опыт небинарных людей – подобное часто случается в исследованиях. Исследователи забывают, что «мужчины» и «женщины» — это не противоположности и не единственные существующие гендеры.

Но проблема этих исследований в том, что женщины, которые и без того знают о реакциях на свою злость, могут начать еще сильнее подавлять эмоции, а родители будут еще усерднее учить дочерей тому, что они всегда должны быть «милыми».

Читать далее

5 способов, которые помогут вам сделать феминизм более доступным для аутичных женщин

Автор: Айман Экфорд

Светловолосый человек стиммит, перебирая пальцы. На ней наушники с радужным символом бесконечности — символом движения за нейроразнообразие. Автор_ка изображения: Adeger Rist

Примерно каждая сотая женщина является аутичной.
Но при этом практически весь российский феминизм рассчитан исключительно на нейротипичных женщин. Зачастую это не является выбором феминисток. Просто в России настолько мало известно о нейроотличиях, что большинство людей просто не знают, как их учитывать в своей работе.
Поэтому в феминистических блогах, сайтах, группах и пабликах опыт нейротипичных женщин описывается как единственно правильный и нормальный. Феминистические статьи пишутся исключительно с расчетом на нейротипичную аудиторию. А на феминистических мероприятиях лучше всего себя чувствуют именно нейротипичные женщины, потому что и формат мероприятий, и их анонсирование, и условия самих мероприятий рассчитаны исключительно на нейротипиков.

Говоря о нейротипичных женщинах, я имею в виду женщин, соответствующих медицинскому и статистическому представлению о норме. И практически всегда они находятся в более привилегированном положении, чем нейроотличные женщины.

Многим нейроотличным женщинам сложно (или даже опасно) обращаться  к гинекологам.

Девочки с нейроотличиями, влияющими на поведение, чаще становятся жертвами сексистской «терапии», призванной навязать гендерные нормы, потому что у родителей этих девочек есть право использовать по отношению к ним практически любую поведенческую терапию.

Женщины с теми видами нейроотличий, которые влияют на понимание социальных ситуаций, чаще становятся жертвами изнасилований. К случаям изнасилования нейроотличных женщин обычно относятся с меньшей серьезностью, особенно если их нейроотличия заметны со стороны, потому что их считают слишком странными, а странное поведение зачастую рассматривается полицией как провоцирующее насильника. Кроме того, женщинам с некоторыми видами нейроотличий бывает сложно понять, как обратиться за помощью, или как сделать это обращение за помощью максимально безопасным.

Если продолжить этот список, структурировать его и добавить к нему подробные пояснения, описывающие особенности различных нейрологических отличий и заболеваний, то может получиться неплохая и очень толстая книжка.
Но на данный момент, моя цель заключается не в том, чтобы описать проблемы нейроотличных женщин, а в том, чтобы помочь вам стать более инклюзивными по отношению к нейроотличным женщинам. Чтобы помочь вам «навести мосты» между людьми с разными образами мышления.

К сожалению, я не могу говорить обо всех нейроотличных женщинах. Но я могу говорить об аутистках. Разумеется, не обо всех аутистках, потому что аутистки отличаются друг от друга не меньше, чем нейротипичные женщины. Но я сама аутистка, я переводила и читала статьи множества аутичных женщин, и у меня есть аутичные подруги, так что, несмотря на то, что написанное мною не будет полностью универсальным, оно будет довольно точным.

Я знаю, что многие феминистки действительно хотят учитывать особенности аутичных женщин, но не знают, как это сделать. Поэтому я опишу основные ошибки, которые они допускают, начиная от формулирования повестки и заканчивая работой, которая не связана с распространением феминистических идей.
И, вероятно, многие из этих пунктов помогут не только аутисткам, но и женщинам с другими нейроотличиями.

Итак, вот 5 ошибок, которых стоит избегать, если вы не хотите игнорировать опыт каждой сотой женщины.
Читать далее